Чтение онлайн

Не слушая ворчание своей воспитательницы, Вика упорно расставляла ловушки вокруг дома. Обильно насыпая на них пригоршни листвы и самодовольно улыбалась, представляя побежденного врага. Она никому не позволит отнять ту единственную крупицу спокойствия, что есть в ее жизни. Этот дом, ворчливую, но самую родную Анастасию Петровну и неутешительные крохи еды, хранящиеся в подвале. Она не знает другой жизни, вернее, не помнит или не хочет вспоминать. Правда такова: выживает сильнейший. Здесь нет места для слабых, плачущих и немощных.

Когда последний капкан был установлен, а все тропинки присыпаны травой, Петровна добродушно позволила Вике отдохнуть. Даже налила кружку воды, только уж взгляд был какой-то хитрый.

– Что нужно сделать? – сразу поняла Ви, готовясь к очередному выматывающему дню.

– С чего ты взяла? – почти ангельским голоском пропела Петровна, заправляя седую прядь за ухо. Снова отросли, густые, как всегда, жаль, свой золотистый цвет утратили.

Вика всегда хотела иметь такие же волосы, как у Петровны, считая, что ее темно-каштановый оттенок напоминает грязь.

– Давай уже, не томи.

– Ну ладно, – махнула рукой старуха, присаживаясь на пол рядом с девчонкой. – В город хочу тебя отправить, нужно кое-что поискать.

Вот чего не ожидала Ви. Так уж вышло, что ее первая вылазка в город произошла больше десяти лет назад. Ей тогда и пятнадцати не было. В крови гормоны, в голове протест – сбежала, в общем. Хотела доказать, что она не слабая и может принести больше пользы, чем просто копошиться в огороде. Петровну едва удар не хватил.

Они уже десять лет прятались в дырявой конуре, боясь высунуть из нее нос. Кое-как концы с концами сводили. Питались подножным кормом, на собственный огород боялись выходить, а зимой так и вовсе одну куртку на двоих делили.

Викина смелость, граничащая с безрассудством, спасла их от холодов и голода, однако едва не стоила ей жизни.

– Зачем? – не скрывая своего удивления, спросила Вика. – Ты же терпеть не можешь, когда я к развалинам хожу. Что изменилось?

Старушка тяжело вздохнула, разглядывая свои старческие руки. Ей ведь не так уж и много, всего шестьдесят пять, еще жить и жить, но трагедия сильно ударила по ней. Голод, недосыпы, тяжелая работа, не прекращающиеся панические атаки – вообще удивительно, как до сих пор жива осталась.

– Ты должна кое-что знать, Викуль. Я хотела сразу рассказать, но страшно было. – Петровна сгорбилась, опуская взгляд в пол. По ее лицу скатилась одинокая слезинка, и Вике от этого стало не по себе. Не любит она слезы и не знает, как на них реагировать, каждый раз в ступор впадает. – Прости меня, старую.

– Петровна, ты меня пугаешь. – Вика неуверенно положила руку на плечо женщины.

– Можешь на меня злиться, это будет заслуженно. Я правду от тебя утаила.– Чувствуя неловкость за собственную ложь, она не смогла посмотреть воспитаннице в глаза. – Когда ты последний раз уходила к развалинам, я отправилась к реке. Думала порыбачить, только засиделась сильно, не заметила, как стемнело. Не люблю ночь, хотела побыстрее добежать до домика и упала. Ногу подвернула, а боль была такая, не смогла крик сдержать.

Вика сидела ни жива ни мертва. Внимая каждое слово, она чувствовала, что финал истории будет шокирующим.

– Он так неожиданно появился,– всхлипнула Петровна. – Большой такой, зеленый. Я уж думала: убьет, прихлопнет, как муху. – Вика потерялась в этом потоке информации, смешанном с горькими слезами и громкими всхлипами.

– Я не понимаю, – прошептала Ви, сглатывая вязкий ком в горле.

– Викочка, он такой страшный был, но ничего плохо не сделал. Ногу мне вылечил, камень какой-то приложил, и боль прошла. – Она, развернувшись, вцепилась в хрупкие плечи и горько разрыдалась.

Вот так и сидели они в обнимку, пока Вика пыталась понять, что все это значит.

– Это был пришлый? – Она уже знала ответ и не хотела признавать. Кончики пальцев похолодели – то ли от ужаса, то ли от шока.

– Да. Этот здоровяк вылечил меня и предложил спасение из этого мира. Сказал, что есть способ.

– Что он сказал? – закричала Ви, вскакивая со своего места. Ее мир только что перевернулся с ног на голову.

– Я была так напугана. Молилась, чтобы не убил. Он дал мне какой-то камень, сказал, если передумаю, сжать его, и он придет, поможет уйти отсюда, – продолжала рыдать старушка, быстро проговаривая слова.

– И ты веришь ему? Существу, погубившему наш мир? Этим убийцам? – гневно проговорила Ви. От злости она стала дышать в два раза чаще, широко раздувая ноздри.

– Не знаю, дорогая, ничего не знаю. – Петровна замотала головой, пряча лицо в ладонях и громко плача. Давно она не испытывала такого стыда и ненависти к самой себе. Чувствовала себя жалкой трусихой, потерявшей рассудок. Но она настолько любила Вику, как родную дочь, и была готова на все ради ее будущего.

– Зачем же ты тогда меня в город отправляешь?

– Тебя в дорогу хотела собрать. Вещи нужны хоть какие-нибудь на первое время. Я знаю, где раньше магазины были, карту могу по памяти нарисовать.

Задумавшись над словами Петровны, Вика нервно заходила по комнате. Каждый шаг отзывался скрипом половиц, но впервые не раздражал. А подумать было над чем. Магическое излечение ноги, пришлый, который хотел помочь, и никаких смертей. Странная картина складывалась, и, судя по описаниям, он совсем не был похож на тех разрушителей.

– Где камень, который он тебе дал? – резко развернувшись, спросила Вика.

Воспитательница тут же захлопала по карманам. Не найдя искомого, стукнула себя по лбу, быстро подскочила и метнулась к матрасу. Забравшись под него рукой, она достала небольшой камушек.

– Вот, – тихо изрекла Петровна, передавая его Вике.

Почему-то ей было страшно даже в руках его держать. Странный камень серого цвета, исписанный непонятными символами. Он всегда оставался холодным, практически ледяным, неприятно обжигая пальцы.

Вика покрутила его в разные стороны. Поднесла к свету, внимательно изучая письмена, поскребла по нему ногтем и, так ничего и не поняв, запихнула в карман шорт.

– Если есть шанс, мы выберемся из этой дыры, но я не собираюсь верить на слово пришлому. Сначала выведаем у него всю информацию, а потом посмотрим.

Старушка всхлипнула последний раз, вытирая лицо грязным рукавом, и быстро закивала.

– Дождемся темноты, тогда и попытаемся с ним связаться. А пока нужно вещи собрать.

Они с энтузиазмом взялись за дело. Вика нашла потрепанную сумку со сломанной молнией и стала сгребать в нее немногочисленные пожитки. Две тонкие куртки, вязаные шапки, несколько пар носков, толстые свитера – мужские, правда. К этому добавились шерстяные платки, самые приличные комплекты белья и пара футболок. В общем, сложено было все, что так бережно хранилось. Нашлось место для пары книг, тетради и карандаша. Вика редко ими пользовалась, в основном для составления карты города или записи важных мыслей. К счастью, Вику редко посещали хорошие идеи, не приходилось попусту тратить грифель.