Чтение онлайн

А Линье с нетерпением ожидал известий от Ренара. Он не сомневался, что в ближайшее время будет готов к полету.

Однажды, когда он по привычке заглянул в приемную господина Оливейра, Мерседес передала ему письмо. Хотя почерк на конверте был явно мужским. Мерседес не понравилось волнение, с каким Линье схватил письмо.

— Письмо от дамы? — спросила кокетливо Мерседес и, не получив ответа, надула губки.

Линье торопливо прошел в свой кабинет и, волнуясь так, что слышал удары собственного сердца, прочел: "

Глубоко сожалею, что это письмо принесет вам разочарование. Важные причины, о которых позже вам станет известно, потребовали, чтобы я уничтожил весь запас препарата, но не потому, что он себя не оправдал. Напротив, опыт окончился вполне успешно, хотя, несомненно, для окончательных выводов требуется более продолжительное время. Тем не менее, я собирался выполнить данное мною обещание и передать вам специально оставленные для вас ампулы с препаратом. Но чья-то преступная рука помешала мне. Препарат оказался похищенным.

Быть может, так лучше. Не забывайте, что мы оба рисковали: вы — жизнью, я — совестью.

Ренар".

Письмо Ренара вызвало у Линье большее отчаяние, чем предполагал его автор.

— Ну что ж! Игра проиграна, — сказал он, входя в кабинет Оливейра.

— Что такое?! О чем вы говорите? — встревоженно спросил делец. Ему никогда не приходилось видеть Линье в таком настроении. Действительно, конструктор впервые упал духом. На лице его было безразличие и усталость.

Линье молча протянул письмо.

— Проклятье! — вскричал Оливейра, прочитав письмо. — Я же не дойная корова! Атомный двигатель обошелся мне в круглую сумму — и все напрасно! Будь проклята та минута, когда я ввязался в это дело! Значит, полет невозможен?

— Не лететь же мне без всякой защиты, — сказал Линье.

— Когда я согласился вас финансировать, я предупредил, что меня не интересует вопрос о защите. Летите, как хотите!

— Моя смерть не возместит вам убытков. Да к тому же, кто согласится лететь со мной? Я вообще еще не нашел желающих, а без препарата и защитного экрана охотников отправиться в космический рейс тем более не будет.

Оливейра снова перечел письмо.

— Но какой дьявол мог украсть препарат? . спросил он. — И вообще, непонятное письмо. Зачем понадобилось старику уничтожать препарат? Нет, тут что-то нечисто. Я выясню сейчас, в чем дело.

Оливейра набрал номер и поднял трубку видеотелефона. Спустя минуту на экране появилась усатая физиономия владельца авиационных заводов Рибейро, члена Попечительского совета.

— Рад вас видеть, — приветствовал его Оливейра. . Не смогли бы вы дать мне небольшую справку? Нами получено весьма странное письмо от господина Ренара. Прошу вас, объясните, что оно означает! — и Оливейра рассказал содержание письма.

Рибейро кивнул, давая понять, что ему всё ясно и, несколько замявшись, произнес:

— Ренар арестован. Подробности могу сообщить лишь в личной беседе.

— Арестован… — опешил Оливейра.

На экране видеотелефона уже никого не было, но Оливейра смотрел на него в полной растерянности.

— Что он сказал? Кто арестован? — спросил Линье.

— Кто? Это светило ваше — Ренар, черт его побери!

— Какой вздор! За что можно арестовать старого, всеми уважаемого ученого?! — возмутился Линье.

— Значит, есть за что! — взвизгнул делец. — О, черт, зачем я впутался в это дело! Вот уже год, как я без конца бросаю деньги на ветер!

Вой автомобильных сирен и рокот моторов нарушил ночную тишину. Яркие пучки света от фар полицейских машин прорезали густую мглу. Из черно-белых автомобилей высыпали жандармы Центрального сыскного бюро, мгновенно оцепившие всю территорию лаборатории "Эскалон".

Обыском руководил инспектор охраны политического и социального порядка Варгас, являющийся одновременно шефом Бабельского сыскного бюро. Сидя в кабинете Ренара, он вместе с несколькими специалистами, сотрудниками лаборатории, привлеченными в качестве научных консультантов, просматривал записи, протоколы наблюдений, исследований и другие бумаги.

Местные полицейские и агенты сыскного бюро рылись в комнатах коттеджа Ренара и помещениях лаборатории, переворачивая все вверх дном. Ренар, хотя и подготовленный к этому, с удивлением, к которому примешивалось любопытство ученого, обнаружившего под микроскопом неизвестную бациллу, наблюдал, с каким усердием "правительственные люди", как называли себя агенты, громили его лабораторию. И сейчас, верный своей многолетней привычке исследователя, он изучал их, словно присутствуя на эксперименте. Все они были молодыми людьми специфической внешности, такие, каких обычно содержат владельцы игорных домов и ночных баров для поддержания порядка в своих заведениях. Их сразу можно узнать по типичным признакам: сосредоточенный взгляд убийцы, стальные бицепсы и мертвая хватка рук. Недаром руководство Центрального сыскного бюро разработало целую систему для отбора агентов.

Варгас был раздражен: двухчасовый обыск не дал пока никаких результатов. Не нашли ни документации, ни препарата — ничего.

— Ну что? Ни капли этого дьявольского эликсира? . спрашивал он в пятый раз старшего полицейского, угрюмого верзилу с туповатой физиономией.

— Так точно, ни капли, господин инспектор, . отвечал полицейский, вытягивая руки по швам.

— Осел! Не умеешь искать, — бушевал Варгас. . Позовите сюда эту обезьяну, Круса!

Крус, принимавший весьма деятельное участие в обыске, тотчас предстал перед начальством и, часто мигая глазами, подобострастно уставился на инспектора.

Тот долго смотрел презрительным и уничтожающим взглядом на тщедушного человечка.

— Что же ты, любезнейший, здесь делал все это время? — начал Варгас притворно-ласковым тоном, который, как Крус отлично знал, не обещал ничего хорошего. — Так что же ты делал здесь, макака?! . истерично взвизгнул он. Вертеться здесь несколько месяцев и не достать препарата, слюнтяй!

Крус побледнел, начал оправдываться.

— Профессор вылил препарат в канализацию, господин инспектор. Я сам видел, но ничего не мог сделать.

Когда обыск закончился, один из агентов охранки . плотный мужчина с квадратным лицом и огромными челюстями, — грубо толкнув Ренара, приказал ему следовать за собой.

Спустя несколько часов полицейская машина доставила Ренара в Главное управление сыскного бюро в столице Альберии.

На следующий день Ренар был вызван в специальную правительственную комиссию, предъявившую ему обвинение в действиях, ослабляющих государственную мощь Альберии.

Его привезли в громадное здание, воздвигнутое на холме и носящее древнее название Ареопаг, и через один из боковых входов провели в зал заседаний. В огромном зале было пусто; здесь не было, как всегда, зрителей, фоторепортеров, туристов. Столы для прессы пустовали. В конце залы стоял полукруглый стол, водруженный на помосте, вокруг него расставлены кресла. Этот стол предназначался для законодателей и членов комиссии. На стене позади него распласталось огромное полотнище государственного флага Альберии. Ренар сел за отведенный для допрашиваемых лиц длинный стол из красного дерева и стал ждать. Два сопровождающих его агента развалились в креслах и со скучающим видом курили. Неожиданно они вскочили, и Ренар понял, что в зал вступают члены комиссии. Он оглянулся и увидел несколько сенаторов, с торжественным видом шествующих к столу. Впереди выступал маленький, худощавый человечек, по-видимому, председатель комиссии. Взойдя на возвышение, они неторопливо, с сознанием важности выполняемой ими миссии, расселись в кресла вокруг стола.