Чтение онлайн

— Я не поверила тебе, что сердце Орхана принадлежит тебе. Это правда! Правда! Я ехала сюда, в вашу страну, потому что мне обещали, что муж будет любить меня и сделает своей женой… — Агата громко и натурально всхлипнула, стиснув кулаки на груди и комкая ткань абаи, скрывающей теперь всё тело надежным коконом. — Но это ложь!

— Неужели, — недоверчиво протянула Айра, обходя её чуть сбоку и с недоумением глядя, как Агата с трудом сдерживает рыдания, что рвутся из горла.

— Да! Да! Всё — ложь! — громко воскликнула Агата, ударяя кулаком по своей груди и сама восхищаясь тому, как натурально у неё выходит. — Я была на обеде, сидела рядом с Орханом так близко, что слышала всё. Он обещал… он сказал, что возьмет меня в жены, но только потому, что так было обещано моему отцу. И он выпотрошит всё, что может взять из этой сделки, потом что я…. я… очень выгодная…. покупка, — Агата позволила себе всхлипнуть и снова прикрыть рот ладонью, якобы сдержать плач.

Айра нервно дернула красивыми губами, которые так и складывались в презрительную насмешку. Глаза ануарки засверкали торжеством.

— Я говорила тебе, что ты будешь — никто, — прошипела наложница.

— Да. Да, — со всей горечью прошептала Агата, вскидывая глаза к потолку, будто бы молилась божеству, пошевелила губами беззвучно и резко обернулась к Айре снова: — Он сказал, что его сердце уже отдано тебе, о свет его жизни. Что я никогда не смогу занять более важное место, но он готов… готов уступить место для послушной собаки, которой я должна буду стать, если хочу сохранить свою голову и голову своего отца. Что мы здесь никто, и моя жизнь теперь зависит от его прихоти. О, это ужасно! Ужасно!

— Ха, — выдохнула Айра, ничуть не сомневаясь больше в её словах. — Ануар — древнейшая в мире страна с истинным богом, и не вам, чужеземцам, надеяться здесь править! Что ж. Ты заслужила быть послушной подстилкой для моего господина, если способна принести ему пользу.

— Он требует от меня исполнения обряда, а потом сказал, что если я выкину хоть одну глупость, посадит меня в темницу. О, какое предательство. Я никогда… никогда… не соглашусь лечь в постель с таким жестоким, бессердечным человеком, хоть мое сердце дрогнуло от его влекущей красоты и силы, и я готова была полюбить его всей душой. — В этот момент Агата вспомнила сцену, когда Орхан кормил её со своих руках, те взгляды, которые он на неё бросал, и от которых её саму бросало в жаркий пот. Что ж, ануарец был действительно хорош собой и весьма горяч, и это воспоминание помогло сделать речь ещё более убедительной. Агата произнесла с придыханием: — Орхан покорил меня одним своим взглядомвзлядом, и я так надеялась, что смогу добиться его искренней любви и желания, но он… он готов лишь взять то, что ему нужно…

— Ему так нужно, чтобы ты легла в его постель? — ноздри Айры зловеще раздулись.

— Это необходимо для завершения сделки, — закивала Агата, мельком глянув на Фадию, которая выразительно округляла глаза, следя за её актерской игрой. — А потом… я даже боюсь представить, что за жизнь ждёт меня потом! Помоги мне, я умоляю, — она схватила Айру за руку и с силой сжала.

— Что ты от меня хочешь? — процедила Айра, с трудом удерживая злорадство.

— Помоги мне сбежать. Нет, — она снова дернулась к дверям. — Нет, просто… Просто не говори никому, что видела нас с Фадией здесь. Твоя добрая госпожа понимает меня и пошла навстречу, она выведет меня за ворота, и я исчезну отсюда навсегда!

Айра неуверенно замерла, будто уже готовая лично вышвырнуть Агату из дома, но сдерживалась от того, чтобы не подставить себя.

— Останься тут, прошу, — взмолилась Агата, обернувшись к ней. — Пусть Орхан не узнает, что ты виновна в моем побеге, лучше скажи, что не видела нас и прилегла спать с головной болью. Прости, что не поверила тебе сразу. — Агата горько скривилась. — Ты была права, я не думала, что меня лишь используют… И всё, что мне теперь остается — спасти свою жизнь. Ты должна меня понять! Поклянись, что не помешаешь в этом! И я не стану помехой между вами!

Айра медленно кивнула, отступив в глубь комнаты.

— Идём же, скорее, — Агата резко схватила Элен за руку и потащила прочь из покоев, пока вся эта сцена не затянулась слишком надолго и не стоила им неудачи в побеге.

— Куда теперь? — прохрипела “Фадия” на бегу, когда они снова бросились в коридор, петляя между комнатами огромного дома.

Навстречу попались двое стражей, и, Агата резко пихнула Элен в ещё один закуток. Очередной актерской игры ей не пережить, она ещё не выдохнула после встречи с Айрой, а Элен так неумело повторяет слова на ануарском, что хоть плачь.

Это была комната кого-то из гостей дома: окошко небольшое, несколько стоящих в ряд кроватей, изображения святых на стенах и аккуратно разложенные стопками вещи на сундуках вперемешку.

Огромная луна заглядывала в распахнутое окно, превращая легонько колышущиеся занавески в бесплотного призрака. Вот бы и ей стать бесплотной и пройти сквозь все эти стены к свободе! Но никакая магия мира не могла помочь это сделать.

Вот только… Агата практически подбежала к окну и чуть не хохотнула: решеток на нем не было. Она глянула вниз, оценивая высоту. Примерно второй этаж, совершенно ровные голые стены, но зато к ним была прикрепленна шпалера, по которой вилось какое-то растение.

Если снять все эти тряпки… Агата решительно обернулась к Элен:

— Я вылезу на улицу здесь!

— Кирия ди Эмери!

— А ты выйдешь через дверь для прислуги, — Агата уже снимала с себя неудобное мешающее покрывало, оставаясь в тонких шелковых шароварах и такой же тонкой шелковой блузке, льнущей сейчас к телу. — Так как ты вылитая Фадия, одной тебе никто не задаст вопросов. Мы встретимся в саду.

— Но если кто-то вас заметит, а я буду ходить по саду в такое время?

— Я выберусь быстрее, чем ты, — уверила Агата, впихивая покрывало и просторную абаю в руки Элен. — А с этим ты будешь выглядеть как будто куда-то ужасно спешишь по делу. На вопросы не отвечай, говори: “Тухаты дхалика, ва ана еасхалат”.

Фадия неуверенно повторила фразу несколько раз.

— В саду я сама тебя найду, просто выйди на улицу и иди в сторону ворот.

— Но там тоже стража!

— Та стража выпустит нас без проблем, потому что они будут уверены, что нас выпустили стражники, охраняющие дом. Ну же, иди!

Агата подтолкнула Элен к дверям:

— Грозный взгляд и “я тороплюсь”.

Выпроводив Элен, Агата вздохнула, успокаивая бешеное сердцебиение и влезла на подоконник. Она проделывала подобное много раз дома. Потому что улизнуть тихонько ночью из дома, означало вырваться из-под неусыпного бдительного надзора отца. Джонотан действительно научил ее плохому, в этом отец был прав.

Агата села на широкий мраморный подоконник, спуская ноги вниз. Одна из предательских восточных туфлей сразу же соскользнула вниз. Проклятье! Вторую Агата отправила следом: главное потом найти их, хотя, если надо будет, она и босиком выйдет отсюда!

Шпалера заканчивалась ниже подоконника, но если тонкая шелковая занавеска выдержит ее вес… Агата быстро намотала ткань вокруг запястья и, не давая себе времени испугаться, соскользнула с подоконника вниз.

Запястье больно дернуло, но вскрик удалось сдержать, ногами нащупать опору, а свободной рукой ухватиться за вьющееся по шпалере растение. Розы! Ну, конечно, это не мог быть какой-нибудь безобидный виноград или жимолость! Это должны были быть непременно самые колючие во всех мирах розы! Что ж, они зато крепче.