Чтение онлайн

Умом, конечно, убедился.

А все равно потянулся к вкусной лживой тэнхи, забыв обо всем.

Забыл о том, что Эдмар и другие тут за всем наблюдают. Напишу ему, чтобы прекратил.

Забыл о непонятных за дверью, знающих шифр клана.

Только и думал, как посадить тэнхи на стол и взять на нем, широко раздвинув ее ноги. Тэнховские одежки для этого идеальны.

Потому и оторвался от ее нежного рта, несущего гибель.

Весь день сегодня один стояк и никакой разрядки. Сплошные обломы.

За дверью оказываются повар и проверяющий.

А меня охватывает ревность: если тэнхи уже придумала план, как меня окрутить, мало ли, что она сделает с проверяющим.

Да и с каждым из них по очереди может.

Никаких ей проверяющих.

Это очень необычная тэнхи, и я сам ее сторожить буду.

Всяко бы не спал, подглядывал бы за этой комнатой. А так проще.

И не скажешь, что такое мне не по статусу, раз я тэнхи перед всеми невестой объявил.

Ближайшее время будет тяжелым.

И не потому, что кто-то захочет здесь меня убить: дом торгов явно охраняется хуже, чем мой собственный дворец.

Просто мне придется постоянно видеть тэнхи во всей ее красе и не иметь возможности ее взять.

Я-то Эдмару напишу, и он притворится, что свои штуки отключил. А на деле не отключит.

И нагло нарушать условия торгов, предоставляя уже не девственницу, тоже нельзя.

Проверка еды проходит спокойно: никто никакую дрянь тэнхи не подмешал.

Буду ждать Рудара, чтобы отдать ему распоряжения насчет клана.

А пока покормлю свою тэнхи.

Она дерзко решила поиграть в особое ко мне отношение? Ну тогда пусть терпит и мое.

Минус того, что я сам девку охраняю и невестой назвал: для других ее цена возрастет до небес. Ставки будут горяченными.

Вырвать из рук другого то, что ему дорого, у нас в крови.

Это все вина проклятия, или вэнки всегда такими были, не знаю.

Никто уже не помнит, отчего оно было наложено.

Мы даже не знаем, как его снять.

И тэнхи не знают, сколько мы их ни спрашивали.

Такая вот тесная вынужденная связь народов, в которой страдают оба.

Хотя моя тэнхи, может, и не страдает. Ага.

Сейчас как славно с ней заживем – ну прям ожившие легенды древних времен. Когда у нас еще были свои женщины. По одной на каждого.

Тогда вэнки еще пели много любовных песен.

Главы кланов тоже стараются жить, как встарь – своя личная жена у каждого.

Только песен мы уже не поем. Некому их петь.

Моя тэнхи смотрит на еду голодными глазами.

Враг должен ненавидеть и кусаться. Когда враг трется и ластится, это опасно расслабляет.

– У нас традиции, – говорю шепотом, склонившись к тэнхи. – Если до свадьбы жених и невеста едят вместе, жених невесту кормит.

Красивое лицо тэнхи вытягивается.

А что, она думала, я ее в покое оставлю?

Нет. Во всяком случае, пока не доведу ее до обычной и понятной ненависти ко мне и к вэнкам в целом. Предсказуемость безопасна.

Я двигаю стул и сажусь рядом.

Рудар придет, скажу ему передать, чтобы на кухне нам двойные порции готовили. А то и тройные. Девкам они мало подают.

Придется Рудара погонять, но он-то свою выгоду знает.

Если я умру до совершеннолетия своего будущего сына, клан возглавит Рудар. У вэнков не приняты никакие наместники. Правят и умирают в борьбе за власть только взрослые мужчины.

Мне понадобится мое оружие, сменная одежда и еще всякие мелочи.

Ничего серьезного – не могу же я клановые дела разбирать под «ласковыми» взглядами Эдмара и прочей братии.

Точно он свои штуки не отключит. Я бы не отключил: такое представление, как я сейчас устраиваю, если и случается, то нечасто.

– Как твое имя, господин? – снова шепот и убийственный взгляд. Вроде тэнхи смотрит снизу вверх и должна покорной выглядеть, но ничего подобного.

Она выглядит любопытной и очень смелой. Прямо залюбуешься.

– Мое имя для тебя – господин. А для вэнков – Магнар.

Обычно девки имя после покупки узнают. Или еще как-то окольными путями.

Но все обычаи придется отбросить, кроме тех, что я выдумаю.

Тэнхи проклятия выдумывает, а я обычаи. Чем я хуже?

Я набираю на ложку каши. Она уже подостыла, не обожжет.

– Давай-ка открывай ротик, тэнхи.

Может, это я зря затеял. Потому что мой член воспринимает ситуацию явно не как кормление.

Я жду реакцию тэнхи.

Испугается, оскорбится или так проглотит, без эмоций?

Она смотрит недоверчиво. Но кашу берет. Молча. Проголодалась.

Пытки голодом мы никому не устраиваем.

Злящих нас девок не мучаем.

Ну, тут как сказать, но никаких сознательных пыток женщин у вэнков нет.

Если для кого кормление и пытка, то как раз для меня, представляющего вместо кормления совсем другое.

А тэнхи… Тэнхи должна понять, насколько она тут зависима от моих желаний и уязвима.

Может, этак она передумает играть со мной и подначивать меня.

Но мне понравилось то, как она сыграла… Себе врать бессмысленно.

Пусть она меня еще целует. По любой причине.

Я наблюдаю за тем, как она ест. Дожидаюсь, пока все прожует, и даю ей новую порцию. Пьет из кружки она сама, без моей помощи.

Я впервые собираюсь жить бок о бок с женщиной.

Вэнки ведь даже с родными матерями не живут.

Нас в основном разные служанки растят, чтобы у матерей не было лишнего повода считать, что мы им жизнь испортили.

Основная наша проблема с женщинами – это даже не их нехватка, а их потеря интереса ко всему.

Такие женщины безучастно сидят в своей комнате. Это состояние не сымитировать и не подделать. Оно длится не день и не два. В итоге они умирают от тоски.

– Господин, а невеста может кормить жениха? – вздрагиваю от вопроса тэнхи.

Что она задумала? Ударить меня ложкой?