Чтение онлайн

– Именно поэтому я и предлагаю объединить наши силы, тем более, что англичане постоянно плюют на это самое право, бросая якорь почти у берега! – Ты – как воевода пограничный поднимешься на борт, ну например, что бы проверить «судовую роль», а я со своими людьми поднимусь, что бы поддержать числом.

– Мне сегодня один англичанин, нами подстреленный, рассказывал, что земли эти вами куплены. Если это так, то нет у меня таких прав, корабли иноземные досматривать.

– И ты, генерал, ему поверил? На кой они нам нужны?

– Стало быть, врет?

– Нашел, кого слушать!

– Ну, я ему тоже не поверил! А тебе не приходит в голову такая мысль, что они могут оказать нам сопротивление, силами судовой команды, просто расстреляв нас на воде?

– Так в том то все и дело! Мы нагрянем, к ним в гости, когда они сойдут на берег и углубятся в лес. По коммерческой надобности, под покровом ночи! – с жаром зашептал американец. Отобьем у них их же лодку и на ней подойдем к шхуне! Там останется несколько человек, включая капитана, а это даст нам возможность диктовать в итоге свои условия. Мы арестуем Чарли с его дружками, а ты, генерал, задержишь нарушителей.

– Почему ты думаешь, что они выдадут вам Чарли с дружками? – с сомнением проговорил Орлов.

– Да потому что шхуна – это единственная ниточка, которая связывает судовую команду с Англией! Ведь только на ней, они могут вернуться к берегам Темзы! За это они выдадут кого угодно!

– Угроза конфискации судна или его потопления – мера действительно весомая, – пробормотал Орлов. Глядя как американец, разливает виски.

– А я, что говорю? Они сдадут, кого угодно и еще будут просить взять отступные за свое освобождение! Ну, что, генерал, пьем за успех нашего предприятия?

– Всегда поражался вашей американской предприимчивостью, – проговорил поручик, залпом осушив кружку. – Шхуна, шхуна… А ведь это, пожалуй, шанс добраться до Ново-Архангельска…

– Так вам нужно до вашей столицы добраться? – воскликнул Джон с удивлением. – Тогда вообще чего тут думать! Прямо на этом кораблике и пребудете, в свою столицу героями!

– А кто вместо судовой команды, этот кораблик поведет? – уточнил поручик. – Матросы-то их все в лесу будут.

– А я вон тебе испанцев в помощь пригнал! – рассмеявшись, выпалил американец, дымя огрызком сигары. – Как знал, что мы поладим! Да и нам, в случае успеха, вернуться домой будет проще! Так сказать с комфортом, на борту какой-нибудь посудине, идущей в нижние штаты, а может быть и до самой Калифорнии.

Проводив гостя и пообещав крепко подумать, Орлов вернулся за бревенчатый стол и сев, уставился на не допитую бутылку виски, принесенную Джоном. То, что четверо неизвестных всадников, оказались американцами, да еще предложившими объединить усилия на определенном этапе, Орлов воспринял как подарок неба. Его нисколько не удивило их появление в этих краях. Опасная работа Джона с товарищами, которых занесло в эти дикие края, легко объяснялась отношениями, которые царили внутри полицейского аппарата американцев и поручик знал об этом не только из газет. Там царил настоящий пиратский дух, впрочем, такой же, как и в экономике и политике этой молодой страны. Где в порядке вещей считалось применять приемы далекие от элементарной порядочности, как на выборах, или при распределении средств, так и в борьбе за право, контролировать полицейских. Многим, из которых открыто, довались взятки, многих из них подкупали, участием в доходах от азартных игр или проституции. Тонкая, едва уловимая грань, существовавшая на тот момент в Соединенных Штатах, между правом и агрессивным беспределом, растворялась арестами не виновных и физическими устранениями нежелательных свидетелей, включая и честных полицейских.

Общаясь за последние годы с простыми американцами, читая их газеты, у Орлова создалось стойкое впечатление, что честная и эффективная работа полиции просто не возможна в этой стране. И причиной тому, были шкурные интересы политиков, отдельных городов и даже целых штатов. Все это происходило на фоне того, что шефы полиции практически повсеместно, представляли интересы своих партий. В отличие от работы полицейской машины в России, у американцев не было даже малейшего намека на сотрудничество, между полицейскими службами, что давало возможность преступникам всех мастей, безнаказанно совершать преступления. Зная, что от правосудия можно укрыться уже в соседнем штате, где тебя уже никто не будет искать. Все эти обстоятельства, усугублялись чрезвычайной беспомощностью и крайней не эффективностью, в работе федеральных органов, включая и само министерство юстиции в Вашингтоне.

Именно из-за всего этого вместе взятого и можно было объяснить то, что не подкупное частное детективное агентства Аллана Пинкертона стремительно прославилось не только на территории между Атлантическим и Тихим океаном, но и достигло мировой славы. Это был звездный час для агентства, которое на тот момент приобрело репутацию очень честного и надежного партнера, в отличие от самого мощного в стране Чикагского управления полиции. Которое, насчитывало одиннадцать полицейских сомнительного вида и явно ведущих не здоровый образ жизни. Эмблемой агентства стал открытый глаз, а девизом слова: «Мы никогда не спим». Своими делами и поступками сам Пинкертон как и десяток его сотрудников, очень быстро доказали верность избранного ими девиза. Во всех штатах знали их как деловых и порядочных людей, неподкупных и неутомимых детективов. Которые могли преследовать беглых преступников дни и ночи напролет, не только неделями верхом на лошадях, но и на поездах и пароходах. Кроме того они были прекрасными наблюдателями, могли прекрасно маскироваться и перевоплощаться, отлично стреляя из всех видов огнестрельного оружия.

Для Орлова, поступившее предложение об объединении усилий, с человеком из такой знаменитой организации, давало шанс, тот самый один из ста, который позволял выйти из тупика, в котором они оказались. Появлялась реальная возможность добраться до Ново-Архангельска и доложить самому Максутову про обоз, отправить, на помощь полковнику Калязину людей. Появлялась возможность отправиться, наконец, с Неплюевым в Петербург, где можно было, наконец, обстоятельно доложить о ходе их изысканий. Форт» Око империи» в кратчайшие сроки пополнился бы людьми и провиантом.

Закурив папиросу, Орлов встал и, выйдя на воздух, стал наблюдать за тем, как защитники форта, с иноземными матросами освобождали двор от убитых. Заметив его, старшина вытер руки о полушубок и, подойдя к офицеру спросил:

– Ваше благородие, а что с англичанином делать?

– Застрелился разве? – отозвался поручик. Что-то я выстрела не слышал.

– Кровью он изошел, – отмахнулся Иван, закуривая самокрутку, – сидел, сидел с револьвером, да и завалился на бок. Видать от поранений своих помер.

– Похорони его, братец, рядом с нашими могилками, – тихо проговорил Орлов, – я ему это обещал.

– За что же такие почести? – с удивлением спросил старшина. – Он ведь сюда все это войско привел.

– Обещал я ему это, за сведения важные, – поморщившись, проговорил поручик.

– Как на духу сказывал?

Орлов внимательно посмотрел на красное, обветренное лицо Сибирского казака, из славного рода тех потомков запорожцев, кои были сосланы в Сибирь после разгрома Сечи. В ком текла кровь участников восстания Железняка и Гонты, плененных после резни у Умани и тех двух тысячах малолетних сыновей, отставных солдат из Тобольской губернии, которые и составили костяк казачий общины в Сибирском Войске.

– Как на духу все выдал! С таким выражением, старшина, что я до сих пор понять не могу, что вокруг нас творится. Хотя если честно, то это не понимание возникло еще раньше, еще в форте Росс. Где к нам прибился этот англичанин с монахом! Непонятно кто садил их с нами на парусник, который должен был дойти до самого Ново-Архангельска. Не понятно почему нас на полпути высадили на берег, и мы получили приказ идти с мукой караваном. Нас отправил к вам за подмогой полковник Калязин, а мы застали здесь полный упадок! Ваш форт давно не пополнялся людьми и провиантом, наравне с другими припасами. Непонятно почему лесопилка, что в пяти верстах отсюда и где встали на постой американцы, стоит брошенной. Там нет ни солдат, ни работных людей, хотя лес приготовлен, даже доска есть пиленная и новая почти, паровая машина стоит, еще в хомуты одетая. Вот и спрашиваю я сам себя, что же вокруг нас происходит?