Чтение онлайн

Всевозможные консультанты советовали Гаю приблизиться к российским реалиям п поделить компанию на четыре микробизнеса с использованием недавно введённой упрощённой системы налогообложения: 1) оказание услуги доступа в интернет; 2) собственно кафе, т.е. услуга общепита; 3) копи-центр; 4) услуга обучения пользованию интернетом (была и такая). Кроме того, можно отказаться от большого офиса в центре города, перевести управленческий персонал непосредственно в интерне-кафе и сократить зарплаты до российского уровня. Эти простые меры могли бы увеличить доходность до 20-25 тыс.долларов в месяц. Однако мажоритарный акционер наотрез отказался от этих мер, посчитав предложенную оптимизацию налогообложения незаконной, а прочие меры – недостойными джентльмена.

Прилетевший для переговоров владелец по имени Джон по-своему поразил меня: богатый британец был одет не в английский костюм или твидовый пиджак , а в джинсы и белую рубашку. Приглядевшись повнимательней, я оценил нарочитую неброскость одежды, скрывавшую дорогие бренды. Джон гордился разве что английскими ботинками: развалившись в кресле, периодически закидывал ногу на ногу(позже подобную манеру одеваться переняли и российские бизнесмены) .Из беседы выяснилось, что купля-продажа бизнеса в Англии – привычное дело, но он абсолютно не верит, что в России найдутся покупатели. Мой шеф, азартный по натуре человек, предложил вместо договора заключить пари, что и было сделано в письменном виде.

Поток обращений от потенциальных покупателей пошёл после того, как на первой полосе газеты "Ведомости" появилась заметка "Интернет-кафе TimeOnline выставлено на продажу" с моими комментариями по этому поводу. Отдельная благодарность за это замечательному специалисту по PR нашей компании. Объект был куплен предпринимателями из подмосковного Реутова. Они тоже планировали строить сеть интернет-кафе, но не в регионах, а в спальных районах Москвы. Кое-что им удалось, но время расставило всё по своим местам. И где сейчас те многочисленные интернет-кафе, плодившиеся до конца нулевых годов?

Из этой истории я вынес очень важный урок. На мой недоумённый вопрос, почему такой перспективный бизнес продаётся за полцены, Джон философски заметил: "Родную лошадь проще пристрелить, чем смотреть, как она мучается". Проще говоря, бизнесовый подход требует не эмоций, а здравого смысла. Надо фиксировать убытки, забирать хоть какие-нибудь деньги и вкладывать в другие проекты. Тем более что у Джона большие возможности для инвестирования в нефтяную отрасль – вот-вот ожидается скачок цен на "чёрное золото".

К сожалению, дальнейший опыт работы показал, что среди российских предпринимателей преобладают "мучители лошадей", и искусством вовремя выходить из бизнеса владеют совсем немногие.

В ту замечательную пору, когда я обретал опыт хождение по граблям, разбросанным предшественниками, самой горячей темой в бизнес-брокеридже была продажа салонов красоты. Салоны множились в геометрической прогрессии, и, по неподтверждённым данным, их число в Москве приближалось к пяти тысячам. Существовало устойчивое мнение, что иметь собственный салон – это круто и выгодно. С течением времени термин "выгодно" потерял актуальность, и стало просто круто приглашать подруг в салон, подаренный отцом, мужем или другом Мужья, в свою очередь, охотно инвестировали средства в то, чтобы супруга не сидела дома, а была занята делом и заработала себе хотя бы на косметику.

Осенью весь личный состав компании был вовлечён в общее дело: в свободное время требовалось складывать втрое, сгибать и засовывать письма в конверты "с окошечком", а потом языком наклеивать марки – самоклеек тогда ещё не было. Письма содержали стандартное обращение к владельцам салонов красоты с призывом выходить из бизнеса с помощью наших специалистов. Таким образом продвигалась идея, что бизнес можно продать. Посмотрев на коллег, продававших салоны, я ужаснулся рутинности процедуры и решил, что никогда этим заниматься не буду. То же касалось мелких кафе, химчисток, магазинов, одиночных салонов связи (кто помнит, были и такие),турагентств и прочего микробизнеса. Моя цель – потренироваться на небольших производствах, чтобы потом было что предложить владельцам среднего производственного бизнеса.

В октябре в нашу компанию обратилась молодая предпринимательница Ольга, владевшая на равных с партнёром (финансовым инвестором) небольшим салоном по пошиву штор, имевшим всего 8 рабочих мест. Никто из моих коллег почему-то не изъявил желание помочь, и я решил рискнуть. К тому времени в среде бизнес-брокеров бытовало мнение, что продать микробизнес, прочно завязанный на первое лицо, практически невозможно. В этом был уверен и мой шеф. Почувствовав вызов, в запале я вызвался доказать обратное за бутылку Hennessy.

Ольга, дизайнер по образованию, начинала карьеру в крутом салоне штор в Столешниковом переулке. Изучив внутреннюю кухню и способы работы "мимо кассы", она решила, что в собственном бизнесе сотрудникам обманывать себя не даст. С помощью партнёра, чиновника московского правительства, было арендовано небольшое помещение по льготной ставке рядом с метро. В помещении усилиями Ольги был сделан стильный дизайн интерьера. За год с небольшим предпринимательница решила большинство своих материальных проблем, но работать приходилось в отрыве от семьи – подрастающая дочь жила с бабушкой в Дубне. Приходилось работать и по субботам, а шпульки от швейных машин забирать на воскресенье с собой, чтобы ушлые сотрудницы не выполняли "левые" заказы. Как потом оказалось, они всё равно брали неучтённые заказы, но отшивали через знакомых в других салонах. Как раз подходило к концу строительство дома, в котором Ольга купила квартиру на условиях долевого участия, и после выхода из бизнеса можно было заняться дизайном не дому.

Согласно моей оценке, компании стоила 44 тыс. долларов (Ольгу устроила бы сумма и в 40 тыс. долларов) Было рекомендовано выставить её на продажу по цене 50 тыс. долларов. Таким образом в цену закладывалась возможная скидка по результатам торга. Первые два месяца экспозиции показали, что реальная цена, воспринимаемая рынком – годовая прибыль. Потенциальные покупатели, обратившиеся в компанию и получившие меморандум (16 чел), не проявляли заинтересованности посмотреть салон и встретиться с хозяйкой. Обратная связь была очень слабой, однако можно было сделать некоторые выводы: 1) завышена цена; 2) бизнес сильно завязан на первом лице; 3) конкуренты вряд ли его купят целиком, т к. их интересуют только права аренды, проходное место и клиентская база.

Ольга, раздосадованная таким положение дел, настояла на снижении цены до 35 тыс. долларов. После "мозгового штурма" с участием коллег была изменена тактика поиска покупателя – основной упор решено было делать на деловых женщин или семейные пары, где в роли инвестора выступает муж. Схожий контингент обращается к другим брокерам по вопросам покупки салонов красоты, туристических компаний и небольших бутиков. Дело пошло, было проведено 6 показов, а покупателем выступила cупруга одного из предпринимателей по имени Валентина. Как раз из намеченной нами целевой группы. Правда, сделка затянулась: пришлось ждать продления договора аренды и устранения других замечаний покупателя, в основном по юридической части. Для минимизации предпринимательского риска Ольга сопровождала ведение бизнеса в качестве консультанта ещё 3 месяца после смены владельца.

Все довольны, но не обошлось без казусов. Партнёр Ольги, не видя меня ни разу, был категорически против того, чтобы задаток был передан на хранение в ячейку бизнес-брокера. Это сейчас вместо задатка можно брать обеспечительный платёж и хранить его у нотариуса, а предварительный договор (term sheet) имеет юридическую силу. А тогда инвестор опасался, что я эти деньги могу просто-напросто пропить. Пришлось устраивать отдельную встречу. Неприятный тип, однако nothing personal, just business.