Чтение онлайн

Раньше меня не волновала моя внешность, а теперь каждый день я всё больше и больше думал о ней, тайком смотрелся в зеркало, понимая, что это не мужское занятие, и выводы, которые я делал, совсем не утешали меня. Я не нравился себе совсем. Мой рост, мои волосы, нос, глаза - всё не шло ни в какое сравнение с идеалом, коим был для меня тогда Кладомир. Лицо моё с каждым днём вытягивалось, на щеках проступали предательские крапинки веснушек, шея становилась тонкой и длинной, как у курёнка, а всё остальное вообще, кроме слёз, никаких чувств вызвать не могло. Неужели я всегда буду таким уродом? Неужели я никогда не стану смелым и сильным? Неужели мой голос может кому-то нравиться? А мать - врёт она, когда говорит "Ты мой хороший, ты самый лучший". Почему она не хочет сказать мне правду?

*****

Я дружил с сыном мельника Бармо и задумчивым, но весёлым мальчишкой Каминцем. В селении больше не было ребят нашего возраста. Мы не давали друг другу никаких обещаний, и наш союз был просто игрой. Не знаю, чем они занимались, когда были вдвоём, потому что дома у них я никогда не бывал. Три раза в неделю мы с другими подростками ходили в школу с единственным учителем, преподававшим грамоту, счёт и кое-что ещё. В другое время - встречались на речке, или на улице, вместе удили рыбу, воровали что-нибудь на чужих огородах, болтали, смеялись, рассказывали друг другу разные странные истории.

Они часто просвещали меня в житейских вопросах. Однажды, желая заслужить у них уважение, я сболтнул, что несколько раз был в Каменном лесу.

– Там очень холодно и мрачно, - говорил я заунывным голосом, - там водятся такие злые звери, каких вы в жизни никогда не видели!

Они переглянулись между собой, и спросили, что же я там делал. Я ответил, что ходил туда на охоту. Тогда они рассмеялись, и сказали, что на охоту в Каменный лес ходят лишь дураки. Была халва тащиться в такую даль, когда зверья везде полно. И в поле, и в овраге, и прямо за Пограничным Холмом. Тут что-то не так, сказали они, что-то ты врёшь.

Я чуть не заплакал от обиды, и сказал, что всё это правда, и что у брата есть особенный плащ, в котором тебя почти не видно.

Глаза их загорелись, но потом хитрый Бармо заявил, что не поверит в эти сказки, пока всё не увидит собственными глазами. И ещё он сказал, что никакой плащ не помог моему отцу, когда тот, не послушав совета умных людей, заблудился в Холодных горах, да так там и сгинул.

– Твой Кладомир - такой же подозрительный и мрачный тип, как и твой отец, просто копия. Его никто не любит, потому что он себя противопоставляет обществу. Он хочет найти в Каменном лесу нечто, что принесёт людям несчастье. Но он не найдёт его. Он просто не вернётся однажды домой, вот и всё...

Я поссорился с ними, долго бродил по округе и вернулся домой поздно, дрожа от холода и возмущения. Брат ждал меня, хотя не подал виду. Он точил на кухне свой охотничий нож. Маленькая жировая лампа освещала лишь часть комнаты, её огонёк дрожал, мерцал, по потолку от этого плясали причудливые тени. Я подошёл и сел рядом. Потом без обиняков спросил, правда ли то, что я сегодня услышал.

Сначала он не ответил. Потом положил точильный камень на стол и взглянул мне в глаза.

– Ты взрослеешь, братишка. Это нормально. Ещё много всякого тебе предстоит узнать. Ещё много лет пройдёт, прежде чем ты сможешь стать таким, как тебе хочется. Будут разочарования, будут открытия. Ты сам должен решить, что хорошо, а что плохо. Если сомневаешься - спроси. Это будет правильно. Так что ты хотел узнать?

– Отчего умер отец?

– Он искал Вечное Семя, но что-то ему помешало сделать это. Что-то или... кто-то.

– А что такое Вечное Семя?

– Как оно выглядит, не знает никто. Старики говорят, что его потерял там один из Семи Волшебников - Шаур, тот, кто умел управлять растениями, и силу которого поглотила Матерь Годов. Переходя через Холодные Горы во время Великой Войны, он сорвался в пропасть, и потерял много разных волшебных предметов. Часть из них потом нашлась, хотя никто не знает, сколько их было. Но Вечное Семя, амулет земли и плодородия, так и остался лежать где-то там. Он мог бы позволить людям забыть о голоде и неурожаях. Князь Ставр обещал большие деньги тому, кто его найдёт.

– Правда? Но почему тогда его никто не ищет?

– Ты знаешь, как люди относится к любому волшебству. После того, что сделали Семеро, никто не верит в то, что оно может быть добрым. Стоит кому-то завладеть амулетом, как начинаются разные войны и несчастья на голову простого народа.

– Но зачем тогда его хочешь найти ты?

– Чтобы это не сделал кто-нибудь другой.

– И ты отдашь его князю?

– Возможно... Хотя не знаю точно.

Я улыбнулся. Кладомир не был никаким злодеем. Всё в нём было обычное, человеческое. Мне стало легко на душе. Они просто его не понимают.

– А как мне быть с ребятами? Ведь они неправы. Я поругался с ними.

– Помирись. У тебя ведь нет больше друзей. Люди часто ошибаются. Ты ведь тоже не раз делал что-то не так.

– Да. Очень часто.

– Ну вот. Тебя ведь прощают. И ты прощай. Пока всё это не имеет значения. Но если не научишься быть человеком, это будет намного хуже. Иди подумай. И принеси, пожалуйста, воды. Матери понадобится она утром.

И он снова взялся за свой нож. Что за странные слова он сказал мне?

Взяв вёдра, я побрёл в темноте к колодцу. Шёл и думал. Почему всё так? Почему чем дальше, тем непонятнее. Когда я был мал, мне всё казалось, что вырасту, и стану умным, всё буду понимать. Но чем больше я узнаю, тем всё становится только сложнее и запутаннее. Теперь и Кладомир оставляет меня, заставляя думать и решать самому. А ведь мы всегда были рядом. Он катал меня однажды на лошади, учил читать и лазать по деревьям, объяснял, почему и зачем светят луна и звёзды, отчего солнце яркое, а речка мокрая. Он всегда приносил из лесу что-нибудь для меня - то землянику, то дикий мёд, то большущие грибы, то ещё какую-нибудь полезную штучку. Однажды в нашем доме появился хромой зайчонок. Смешной, пушистенький. Я кормил его травой, морковкой, осиновыми веточками, а брат лечил лапку - ставил компрессы, бинтовал. Зайчонок подрос и убежал в лес. Я долго не мог его забыть. Просил принести ещё кого-нибудь бельчонка, птенца. Он качал головой и терпеливо объяснял, что брать зверей домой - очень большая ответственность. Лес - их жилище, они должны быть там, иначе им плохо и грустно.

"Представь, что тебя бы вдруг утащили куда-нибудь в горы. Что бы ты чувствовал?"

И вновь я убеждался, что он прав. Но почему его считают плохим, если он хороший? И отчего он бросает порой меня на произвол судьбы, оставляет наедине с моими сомнениями? Как же мне разобраться во всём самому?

*****

Знал ли я тогда, что это был один из последних наших разговоров? Что вскоре я погублю его через свою глупость и упрямство? Нет. Не знал, и не мог знать. А было так. На Деревянном Холме появился цирк. Надо сказать, у нас редко бывают купцы и другие гости из столицы: деревушка маленькая и небогатая, к тому же у чёрта на куличках, на самом Краю. Так что как для детей, так и для взрослых, новое развлечение было чем-то из ряда вон выходящим. Все, у кого были какие-то сбережения, спешили выложить денежки, чтобы поглядеть на выступления акробатов с Новозаморских островов, синекожих маленьких людей, о которых говорят, что у них нет костей; семейки мутантов, жонглирующих всеми конечностями самыми разными предметами; бесстрашных наездников на козлоослах, тварей, считающихся практически неуправляемыми; лихих укротителей Бешеных Псов и прекрасных дрессировщиц говорящих птиц: галок, ворон, и, конечно же, попугаев. Но гвоздём всей программы, её изюминкой и финальным аккордом был, по общему мнению, фокусник по имени Граф Рок. Помимо множества довольно - таки рядовых трюков с картами, распиливанием женщины, доставанием голубей из шляпы и других, он проводил опыты с каким-то загадочным ящиком. Старик Крюч, в отсутствии командира гарнизона отвечающий за магический карантин на территории Холма, долго и нудно проверял документы Рока, подтверждающие, что данный аттракцион не является волшебным, одобрен к применению Советом Культуры, и как-то там даже удостоился чести быть отмеченным вниманием самого Его Светлости, и лишь после угрозы со стороны Графа пожаловаться в Совет на самоуправство, скрепя сердце, дал добро. Аттракцион назывался "Отгадай имя", или "Загадай имя", сейчас я не помню точно, да и какое это имеет значение? Суть же была в том, что в палатке цирка тушили свет, потом из ящика появлялась жуткая голова демона, который выбирал из присутствующих одного человека, и пытался с трёх раз угадать, как его зовут. Поскольку так повелось, что двух одинаковых имён в одном княжестве быть не должно, и родители ребёнка имели право выдумать ему любое, то задача эта была не такой уж лёгкой. Демон к тому же, похоже, был несколько старомоден, и называл такие редкие и странные имена, что в наше время их днём с огнём, как говорится, не сыскать: "Грабум", "Вермалон", "Шупунтаро", и тому подобную нелепицу. Говорили, что ещё ни разу он не смог угадать. Но происходило это действо всякий раз в такой мистической атмосфере, что никто не мог остаться к ней равнодушным. И, конечно, все с нетерпением ждали того, что же будет, когда страшилище отгадает имя. Даже сам Граф на вопрос об этом затруднялся ответить, лишь уверял, что демон не настоящий, добродушный, и ничего плохого никому сделать не может. Будет просто сюрприз. Но какой именно - неизвестно. Впрочем, всякий, кто видел голову этого монстра, уверял, что от неё разит ужасом настолько натурально, что даже дышать становится трудно. Я не очень-то им верил, но любопытство всё-таки не давало мне покоя ни днём, ни ночью.

Чудовище никогда не разговаривало ни с кем дважды. Не угадав имени, оно отвергало выбранного им человека навсегда. Поэтому круг людей непричастных, нетронутых, сужался с каждым днём. Бармо и Каминц не раз звали меня пойти с ними в цирк, обещая такие впечатления, ТАКИЕ! Конечно, мне и без них не терпелось, но я стеснялся просить денег у матери, так как знал, что их у неё почти нет, и что она относится к развлечениям резко отрицательно. Поэтому я решил подбить Кладомира сводить меня туда. Неделю назад он, согласно установленному порядку, вместе с несколькими молодыми людьми из других семей, стал бойцом Гарнизона, и пользовался всвязи с этим правом посещать любые зрелища бесплатно. Вскоре, по прибытии командира, он должен был отправиться на одну из застав, но пока я мог видеться с ним ежедневно. Я сказал ему, что без него туда не пойду, и что он будет виноват, если лишит меня такого редкого зрелища. Я терзал его несколько дней, умоляя внять моей просьбе и всего разок сводить меня в цирк. Я укорял его в том, что ни разу в жизни он мне не помог, как старший брат, в моих проблемах, отделываясь лишь советами, как нужно себя вести. Я вешался ему на шею и канючил:

– Ну, пойдём! Ну, пойдём! Ну, пойдём! Ну, пойдём!..

Его товарищи посмеивались над этим. Сами то они уже там все побывали. Но Кладомир ссылался на нехватку времени, на то, что подобные вещи его не интересуют, что мне следует больше внимания уделять хозяйству, помогать матери, готовить себя к службе в Гарнизоне. Бармо с Каминцем меж тем подливали масло в огонь, рисуя перед моим воображением картины, от которых кровь стыла в жилах. Они рассказывали, как на днях демон чуть было не отгадал, как зовут сестру приятеля Каминца, что ошибся при этом всего лишь на одну букву. Все присутствовавшие при этом разом охнули. А бедняжка даже лишилась чувств. Её пришлось выносить на свежий воздух, белую, как мел, и первыми её словами после прихода в себя были: