Чтение онлайн

Но вот и другое воспоминание перекрыло первое; был день, когда его рецепт по успокоению меня не сработал, и он не на шутку перепугался.

Родители устроили посиделки с кино и бокалом терпкого. А мы решили опробовать новенький только что подаренный мне велосипед. Все было хорошо. Был вечер. Митя крутил педали, а я крутила головой. Не рассчитала я тогда своих кривляний, ногой угодила прямо в колесо, и мы рухнули с трассы, идущей вдоль реки прямо вниз.

Мы вместе с велосипедом оказались в воде, благо берег был пологий, но Мите все равно пришлось меня вытаскивать за майку из воды. Я поддалась панике и начала истерично махать руками и плакать.

Напугались все: я ревела, а Митя судорожно отлеплял от моих ног гадких, мерзких и скользких черных пиявок. Они успели оставить свои следы-лучики на коже от чего я залилась еще большей истерикой. Митя гладил меня, пытался обнять, чтобы я хотя бы попыталась успокоиться. Я в свою очередь судорожно трясла руками и завывала с большей силой.

Понадобилось время, чтобы мы… ладно я успокоилась.

Придя в себя, мы не с первого раза вытащили велосипед из воды и подняли его на дорогу, и поплелись домой. В грязной и местами порванной одежде с подранными коленками и локтями от нас пахло болотом, стоялой водой полной тины, чуть тронутой камышами.

— Где были? — грозно спросил отец.

— Купались! — осмелев, в один голос заявили мы, высоко задрав подбородки. Это был единственный ответ, который получили от нас родители в тот вечер…

Почему именно сейчас, когда мне нужно как никогда собраться с мыслями, оседлать смелость и на всех парах вернуть «брата» в свою жизнь, я вспоминаю о том, что было много лет назад?

Как не вовремя!

Я продолжала молчать, плавая по воспоминаниям, вновь ощущая те эмоции, что так тесно были связаны с ним.

Сейчас мне кажется, что он знает обо мне все: чего боюсь, кем хочу быть, какой шоколад люблю…А я будто не знаю ничего о нем.

И в тот длинный молчаливый «разговор» по телефону, от которого мои выводы о «брате» и его месте в моей жизни не на шутку испугали меня…

С каждым днем осень наступала на пятки новеньких белых кроссовок с новой силой: дни становились холоднее; солнце согревало все меньше и меньше; поднялись сильные ветра. Все жители городка сменили легкие и стильные пиджаки на дерзкие кожаные куртки или элегантные пальто.

Моя первая четверть выпускного класса медленно проходила своим чередом; погружаясь в цикличность действий, не замечала то, как быстро летит время. Самое веселое, когда в первом классе мне говорили подобные слова, я и Митя только закатывали глаза и говорили, что такого просто не может быть.

Казалось, что одиннадцать лет — это слишком много, но будучи на одиннадцатом сейчас году школы, я как никогда вижу правдивость сказанных слов. По просьбе Наиля я не бросала увлечение журналистикой, официально я не вернулась на занятия и летучки. Чиркала в блокноте себе на уме.

А с Натальей Григорьевной, учительницей по химии, определились с интерактивом для младших классов. Я показала ей сценарий спектакля. Не я его написала. В интернете нашла, подумала, что для иллюстрации как раз подойдет.

Митя иногда присылал сообщения, уточняя все ли на ближайшие каникулы по плану. Переживал? Или, наоборот, ждал отрицательный ответ? Ответила, что в силе.

Сосед по парте, Глеб, что на отрез отказался покидать место рядом со мной, поумерил свой пыл; после того как я пригрозила ему братьями, но все равно в его речи проскальзывали словечки, двусмысленные фразочки в мой адрес, которые мне совсем не нравились, заставляли нервничать и чаще оглядываться по сторонам. Благо в школе он стал появляться редко. Ходили слухи, что он проводит ночи в одном местном клубе в компании Дианы и ее прихлебателей.

Пусть хоть живет там, лишь бы мне жизнь не портил.

Артур иногда посматривал в мою сторону, будто проверяя все ли со мной хорошо, а я словно Росс из «Друзей» со стеклянным взглядом, положа руку на сердце, сведя брови у переносицы, заверяла с натянутой улыбкой:

— I'm fine! Absolutely! I'm fine![1]

На перемене он подсел ко мне, якобы хотел спросить о следующем уроке. Конспирация? Ну что ж поиграем в Штирлица и Мюллера[2]. Артур начал разговор из ничего: «Как дела?», «Видела какая погода?».

Я смотрела на него, как кролик на удава. Улыбалась, что скулы свело и судорожно кивала на его слова и вопросы. В общем вела себя, как четырнадцатилетняя шмакодявка, которая втрескалась в предмет обожания всей своей жизни.

— А мы тебя искали, Артур, — вот он и настоящий удав, — Диана Буденова собственной персоной. Наша аристократка, которая не чурается пить всякую дешевую дрянь из жестяной банки за клубом или ДК. Но тусовки предпочитает первоклассные, кто бы еще знал, что это значит. Возможно, лучшая музыка, но не та, что из филармонии, а та, что из топовых зарубежных чартов. — Прости солнышко, но мне он экстренно необходим, — наигранно обратилась Диана ко мне. Ее зеленые глаза сверкнули и прожгли во мне дыру, а ее рука не отпускала плечо Артура. Она бы еще на него цепь надела, кажется, сейчас это в моде, вот иллюстрация к ее жизни: «Я и мои щенята».

Я улыбнулась ей в ответ, не проронив ни слова. В обнимку они удалились с горизонта — в коридор, стало легче дышать. Ко мне подсела Лилиана; она как «Добби» Дианы, только чуть красивее.

«Где я провинилась? Карма мне за что-то явно мстит сегодня».

— У нас сообщение, — писклявым голосом обратилась она ко мне, поправляя свои светлые волосы. Я демонстративно оглядела ее со всех сторон.

Ну давай поиграем, я азартная:

— У тебя раздвоение личности?

— Почему?

— Во множественном числе, ты лучше меня учишься, а путаешь…ну даешь, — не унималась я, явно раздражая своим поведением Лилиану.

— От «нас» это от «меня» и «Дианы», — пояснила, будто не понимая.

— А! Так она ушла, тут только ты…подождешь свою вторую «нас»?

— Демидова, ты угораешь?

«Как много времени тебе понадобилось!», — ликовал мой внутренний голос, да еще и в «ладоши» одобрительно похлопал.

— Это специально. Понимаешь? — приблизившись и снизив голос, пояснила одноклассница.

— А-а, — наиграно, растягивая улыбку, будто только что я поняла правила игры, когда все уже набирали себе очки. — Давай уже выкладывай, — мне надоело строить из себя дерево.

— Так, о чем это я?

— Сообщение, Лил, — щелкая перед носом, возвращая ее к теме разговора.

— Ах, да. Не подходи к Артуру, иначе зубов по школе не соберешь.

«Ух ты, как атмосфера резко изменилась».

Лилиана стала серьезнее, словно тоже подыгрывала мне все это время. Я продолжала разглядывать ее.

— Это угроза?

— Предупреждение, — мягко, даже дружелюбно ответила девушка, встала и ушла на свое место.

Звонок прозвенел, как колокол, будто предупреждая меня... Во мне что-то боролось, привлекая внимание. Одна сторона была за то, чтобы я сидела ниже травы и тише воды, а другая так и кричала о том, что это вызов. И я точно могу взять верх.