Чтение онлайн

– Кто вы такие?
– Довольно резко спросил он, всматриваясь в наши лица.

– Мы, это все, что осталось от колонии.
– Ответил за всех Нивер.

– Так... Понятно.
– Я командир специального отряда Содружества Граш Явло.

– Офицер местной полиции Мап Нивер.

– Мы ищем координатора службы безопасности трека FR. По нашим данным Кен Дехард находиться на территории колонии.

– Он прибыл сюда полтора дня назад, но, скорее всего уже мертв.

– Ты уверен в этом?

– Я не видел его трупа, но это единственное, что не дает ответить мне "Да".

– Значит, будем искать труп.

– Это невозможно! В 12.00 по местному времени будут активизированы взрывные устройства, разбросанные по всей колонии.
– Вмешался я.

– Кто ты?

– Младший офицер службы безопасности Тан Тинар.

– Тинар? Знакомое имя.

– Дезертир. Он и еще двое молодцов в розыске.
– Уточнил один из бойцов, вероятно, старший офицер отряда.

– Ты арестован.

Запястья ощутили холодное прикосновение наручников. Быстрый и профессиональный обыск лишил меня личной карточки и аптечки.

– Он не дезертир и говорит правду.
– Вступился за меня Нивер.

– У меня нет оснований доверять тебе.
– Отрезал Граш.

– Бенер на нулевой линии, что-то срочное и только для тебя.
– Пояснил все тот же старший офицер.

Командир быстро переключился и с минуту вслушивался в скрипящий голос, едва доносящийся из наушников.

– Сколько для этого надо времени?
– Пробурчал Граш.
– Нет, семь часов не могу, возвращайся на корабль.

– Возможно, они правы.
– После некоторой заминки, обратился командир к своим людям.
– Бенер нашел взрывное устройство. Разминированию не поддается... Дайли, объяви на всех каналах общий сбор. Этих людей в арестантскую. У них раненые, помогите.
– Добавил Граш.

– Приемоотправочные площадки обесточены, сделать повторную высадку будет значительно сложней, чем эту.

– Мы уже потеряли девять человек! Я не хочу лишиться всего отряда! Выполняй приказ!

Пройдя несколько кварталов объятых пожарами и с трупами полицейских на всех улицах, мы вошли в ангар, освещенный прожекторами корабля Содружества. Экспресс вирус-контроль "обозвал" всех носителями инфекции класса "NC", но задержек это не вызвало. Нас поместили в арестантскую секцию с локализованной системой жизнеобеспечения не связанной со всем кораблем. Ранеными занялись люди в специальных биоскафандрах.

Через 20 минут корабль покинул колонию, а еще через 20 вышел на орбиту. Единственное окно, лишенное элементов управления, замерло, транслируя изображение колонии целиком поместившейся на экране. Представление началось ровно в 12.00. Беззвучно, никуда не торопясь, словно нехотя, защитные плиты, объятые клубами черного дыма, подпрыгивали, лопались и будто ныряли в колышущееся и растущее море огня и сажи. Комментировать происходящее никто не решился, все молча смотрели, думали о своем. Фейерверк длился недолго. Космос ворвался в город, город стал частью космоса. Увидеть останки колонии помешал командир, переключив трансляцию изображения на капитанский мостик. Не слишком распаляясь Граш поблагодарил Нивера за предупреждение о минировании и как он выразился "другую посильную помощь". Затем, предупредив о начале разгона, пожелал скорейшего выздоровления раненым и переключил окно на информационный канал Содружества.

О гибели колонии канал сообщил только на шестнадцатом часу полета. Коротенький сюжет с кадрами, отснятыми нашим же кораблем с орбиты прокомментировал командир Граш. "Спасенные колонисты сообщить что-либо определенное не могут, ибо находятся в крайне тяжелом состоянии. Специальная комиссия созданная для выяснения причин катастрофы на быстрый успех не надеется".
– Подытожил немногословную речь Граша виртуальный диктор.

До прилета на базу информационный канал трижды повторил этот сюжет, не добавив ничего нового. Нивер долго сохранял спокойствие, но перед самым шлюзованием, не выдержал и весьма резко пообещал разобраться с "деятельностью" комиссии предоставив информацию о незавидной роли Кена Дехарда и всего Содружества в его лице.

Полуголодное существование, систематическое недосыпание и моральное напряжение последних дней повергли меня в полное безразличие к происходящему. Сладкая мысль, что, не смотря на минимальные шансы выжить, я практически вышел сухим из воды, грела душу. Служебное разбирательство по факту "дезертирства", дыхнуло холодом, только на второй день после прилета на базу. Когда меня как закоренелого преступника поместили в камеру отторжения нулевого уровня. Мой школьный наставник, в свое время, не удосужился дать ни одного совета как лучше действовать в такой ситуации, вероятно, даже не допуская мысли, что его ученик может в ней оказаться. Говорить только правду, до последней мелочи, на мой взгляд, было единственно верной позицией. До суда оставалась одна ночь. Я в сотый раз вспоминал, анализировал и пересматривал свою роль в случившемся. Сна не было ни в одном глазу. Замок щелкнул, входная дверь бесшумно открылась и из темноты коридора в камеру вошел человек. Восемь дней я находился в полной изоляции общаясь только с механическим поносом, три раза в сутки выползающем из стены, поэтому мысль о галлюцинации не была лишена смысла. Но человек сделал шаг в мою сторону, попал под освещение настенной лампы и мгновенно лишился статуса галлюцинации.

– Мап! Как ты сюда попал?

– А ты догадайся!

– Посещение подследственных запрещено. Или ты сам арестован?

– Тинар, у тебя "одиночка"!

– Действительно, но тогда...

– Не будем терять время, у нас, его крайне мало. Служба безопасности Содружества, в виде подъемных, выплатило каждому из нас неплохую сумму, за молчание. "Не надо усложнять жизнь себе и нам" - Очень мило попросил новый координатор. Лично я отработал свои деньги как положено, ничего, дескать, не знаю все случилось внезапно. Комиссия по расследованию осталась крайне недовольна. В свою очередь оператор этого заведения от предложенный ему суммы не отказался и в течение ночи изменит запись камер слежения. Учти меня здесь нет.
– Засмеялся Нивер.

– Зачем? Почему ты пошел на сделку?

– Фоли взял не те микродиски. Один оказался записями доктора Тизла, два других, хоть и косвенно, но отводят подозрения в нашей причастности к тому ужасу, что охватил колонию. Относительно тебя информации нет, впрочем, переговоров Гафта и Дехарда то же. Понимаешь к чему я клоню?

– Кажется, начинаю.

– Тебе грозит полная очистка! У меня нет точных сведений, но Дехар еще до вылета обвинил Вас в дезертирстве, краже образцов нового типа излучателей и захвате его личного корабля. Тинар! Я очень рекомендую безоговорочно признать все это. Убедить судью в том, что Кенвуд и Дилем заставили тебя, вылей на них побольше грязи.

– Мап! Как ты можешь? Они...

– Жертвы нечистоплотных манипуляций этого подонка Дехарда.
– Продолжил за меня Нивер. Но как ты собираешься доказать это? Поверь, у тебя нет шансов! А вот стать вечно улыбающейся прислугой в шикарном отеле, после очистки личности - прямая дорога. Видел этих недоумков с лицами дебилов? Разгорячился Мап.
– Ты этого хочешь? Отвечай!

Камеру наполнила томительная тишина. Я прекрасно понимал, что Нивер прав.

– Тан, ты неплохой и еще очень молодой человек. Я в качестве свидетеля буду завтра на разбирательстве. Помоги мне и себе выбраться из этого дерьма.
– Мап крепко сжал мою руку, резко встал и вышел.

Уснуть удалось только под утро. Разбирательство началось около девяти. С обвинительной речью выступил новый координатор, не забыв упомянуть об "ошибочно" введенных данных о нашей гибели. Судья - женщина 45-50 лет с усталым и недовольным лицом, казалось, совершенно не слушала его. Первым свидетелем был командир Граш, достаточно полно описавший высадку, неожиданную атаку и победоносное шествие его группы по космопорту колонии. Относительно меня, ничего конкретного, кроме того, что при аресте я не сопротивлялся он не сообщил.