Продажная история. Паленые мифы о России
Шрифт:
Как видите, штурмовые батальоны — это подобие штрафбатов, где, в отличие от последних, не лишают офицерских званий и в бой посылают с обычным оружием, хотя и в самые опасные места. Но Михалкову жизненно важно получить побольше цацек на международных фестивалях, где очень ценят режиссеров, поливающих Россию дерьмом. Поэтому у него штурмовые батальоны идут в бой с палками, штрафники без оружия, а выпускник элитного юнкерского училища в «Сибирском цирюльнике» — жалкий неврастеник, который не может выстрелить в террориста.
Мадлен Олбрайт требует у России Сибирь
Как объяснить то, что нас не приглашают на встречу союзников, праздновавших 55-летие Победы над Германией? Или фразу Мадлен Олбрайт, бывшего госсекретаря США: «Где же тут справедливость, если такой землей, как Сибирь, владеет только одна страна?» Попробовала бы она это сказать 20 лет назад!
Бывший Государственный секретарь США Мадлен Олбрайт — дама, неприятная во всех отношениях, и ни каких теплых чувств к нашей стране не испытывает. Но беда в том, что оригинал ее высказывания до сих пор не может привести никто. Ни Михалков, ни нынешний председатель Комитета по международным делам Государственной думы Алексей Пушков, упоминавший об аппетитах Олбрайт по радио «Эхо Москвы» 14 июля 2005 года, так и не сказали, где они это прочли или услышали. Не смог прояснить ситуацию и пенсионер из Новосибирска Александр Сиберт, который 19 октября 2007 года задал вопрос о происках Олбрайт Владимиру Путину Сама Олбрайт официально заявила через пресс-секретаря, что ничего подобного не говорила, и подкремлевским патриотам пришлось сливать тему. Как они уже делали упоминавшимся тут «Письмом Даллеса» или кочующими по Интернету словами экс-премьера Великобритании Маргарет Тэтчер о невозможности проживания в России более 15 миллионов человек. Все это, конечно, не значит, что наши западные (как и южные или восточные) друзья не имеют планов нас облапошить. Просто надо тщательней работать и не уподобляться придурковатому пастушку, который так часто орал «Волки!», что, когда те действительно появились, ему уже никто не поверил.
Станислав Говорухин,
кинорежиссер, депутат Государственной думы от «Единой России»,
начальник избирательного штаба Владимира Путина — на президентских выборах 2012 года
Когда закончилась Гражданская война, Красная армия поперла на Варшаву
Из всех наших соседей, конечно, более всего Россия за последние два века поиздевалась над поляками. Вспомните польские восстания, жестко и кроваво подавленные, разделы Польши. Я уже не говорю, что даже в 20-м году, когда закончилась Гражданская война, вдруг Красная армия поперла на Варшаву.
Как и подобает либерастическому стороннику общечеловеческих ценностей, Говорухин ненавязчиво «забывает», что задолго до захвата Россией польских земель поляки неоднократно вторгались на территорию как Киевской Руси, так и России, в 1018 году захватили и разграбили Киев, в 1611-м — Москву. После восстановления исторической границы России по Брестскому меридиану требовали возврата восточных поместий с холопами и дали наполеоновской армии свыше 60 тысяч солдат, часть которых в 1812 году поучаствовала во вторичном разграблении и сожжении Москвы.
Переходя к послереволюционным событиям, Говорухин «забывает», что, едва возникнув на обломках Российской, Германской и Австро-Венгерской империй, Вторая Речь Посполитая уже с конца 1918 года начала прихватывать все плохо лежащие территории. Наступление польских войск на востоке продолжалось с перерывами почти два года и завершилось взятием 7 мая 1920 года Киева, с последующим форсированием Днепра. И произошло это задолго до окончания Гражданской войны, которая продолжалась еще больше двух лет. Но будущий начальник избирательного штаба Путина ее отменил. По его мнению, в 1920–1922 годах не было ни разгрома белогвардейских войск в Крыму и на Дальнем Востоке, ни подавления грандиозных крестьянских восстаний на Тамбовщине и в Сибири.
Вранья Говорухина не выдержал даже ведущий передачи Сергей Пархоменко, напомнивший, что Красная армия «поперла на Варшаву» лишь после наступления поляков на Киев. Но собеседник демонстративно проигнорировал его замечание и продолжил разоблачать злодеяния ненавистной России.
Александр Солженицын,
российский писатель и осведомитель НКВД «Ветров»
За два года большевики сослали 15 миллионов мужиков
Когда теперь бранят произвол культа, то упираются все снова и снова в настрявшие 37–38-й годы. И так это начинает запоминаться, как будто ни до не сажали, ни после, а только вот в 37–38-м. Не имея в руках никакой статистики, не боюсь, однако, ошибиться, сказав: поток 37–38-го ни единственным не был, ни даже главным, а только, может быть, одним из трех самых больших потоков, распиравших мрачные вонючие трубы нашей тюремной канализации.
До него был поток 29–30-го годов, с добрую Обь, протолкнувший в тундру и тайгу миллиончиков пятнадцать мужиков (а как бы и не поболе). Но мужики — народ бессловесный, бесписьменный, ни жалоб не написали, ни мемуаров. С ними и следователи по ночам не корпели, на них и протоколов не тратили — довольно и сельсоветского постановления. Пролился этот поток, всосался и вечную мерзлоту, и даже самые горячие умы о нем почти не вспоминают. Как если бы русскую совесть он даже и не поранил. А между тем не было у Сталина (и у нас с вами) преступления тяжелей.
И после был поток 44–46-го годов, с добрый Енисей: гнали по сточным трубам целые нации и еще миллионы и миллионы — по бывавших (из-за нас же!) в плену, увезенных в Германию и вернувшихся потом. (Это Сталин прижигал раны, чтоб они поскорей заструпились и не стало бы надо всему народному телу отдохнуть раздышаться, подправиться.) Но и в этом потоке народ был больше простой и мемуаров не написал.
Не имея в руках никакой статистики, Солженицын действительно не боялся ошибиться и врал постоянно. Массовая высылка противящихся коллективизации зажиточных крестьян началась не в 1929 году, а несколько позже, согласно постановлению Политбюро ЦК ВКП (б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» от 30 января 1930 года. Всего, согласно справке «Сведения о выселенном кулачестве в 1930–1931 гг.», подготовленной отделом по спецпереселенцам Главного управления лагерей, было сослано не 15 миллионов, а 1 803 392 человека (включая жен и детей ссылаемых) — чуть больше 1 % населения СССР.
Точно так же врет Солженицын о репрессиях против вернувшихся из Германии военнопленных и гражданских лиц, угнанных на принудительные работы. Из 4 199 488 советских граждан, репатриированных из Германии в 1945–1946 годах, лишь 272 687 человек были арестованы. Некоторых оправдали, других приговорили к смертной казни или различным срокам заключения, но 148 079 человек, то есть большинство тех, кто был официально уличен в том, что служил в прогитлеровских вооруженных формированиях или гражданской оккупационной администрации, получили 6 лет ссылки. Такой же приговор был вынесен 9907 военнослужащим коллаборационистских частей, взятых в плен американо-британскими союзниками и репатриированных в СССР 6 ноября 1944 года, а из 302 992 советских военнопленных, освобожденных в 1941–1944 годах, арестовано было всего 11 556 человек и еще 18 832 отправлено в штрафные подразделения.
Так что, как ни крути, ни «миллионов и миллионов», ни даже половины миллиона не выходит, а те, что были отправлены в лагеря и ссылку, в подавляющем большинстве получили сроки за реальное сотрудничество с врагом. Точно такая же ситуация имела место и в европейских странах. Например, в маленьких Нидерландах, с населением порядка 10 миллионов человек, сроки получили 29 985 работавших на немецких оккупантов и воевавших на их стороне. Процент выходит примерно как у Советского Союза с его 190 миллионами населения, но у голландцев своего врунишки — Александера Ван Солженицермана — не нашлось.
Через сталинские лагеря прошло минимум 40 миллионов человек
Вот и соглашались миллионы стать стукачами. Ведь если пересидело на Архипелаге за 35 лет (до 1953), считая с умершими, миллионов сорок (это скромный подсчет, это лишь трех- или четырехкратное население ГУЛАГа, а ведь в войну запросто вымирало по проценту в день), то хотя бы по каждому третьему, пусть пятому делу есть же чей-то донос и кто-то свидетельствовал.