Чтение онлайн

Лонстон привлек ее теснее к себе. Эти объятия в легком старинном наряде без корсета казались совершенно необычными. Рука ее обвила его шею, пальцы запутались в прядях его волос. Губы ее приоткрылись, и с них сорвался тихий сладостный стон.

Искушение было слишком велико. В будущем ей следует остерегаться. Нельзя больше позволять себе такое! Александра попыталась осторожно высвободиться.

— Скажи, что выйдешь за меня, — шептал Лонстон, не отпуская ее.

— Не могу. — Она все еще вырывалась, но словно через силу.

— Поцелуй меня еще, — велел он.

Девушка наконец вырвалась, но он снова обнял ее, и снова его губы прильнули к ее губам. Вновь она уступила, и ласки ее становились все более пылкими. Александре казалось, что она летит в бездонную пропасть, а виконт все шептал ей о своей любви, своей страсти, о желании сделать ее своей женой.

Лишь когда часы пробили четверть одиннадцатого, Александра опомнилась.

— Нам пора! — воскликнула она.

— Скажи, что будешь моей!

Слезы выступили у нее на глазах.

— Я признаю, что вы можете сделать со мной все, что захотите. Но я не выйду за вас, я… я не могу быть счастлива с вами.

— Понимаю, — сказал он медленно и улыбнулся. — Вы решили мою судьбу.

— О чем вы?

— Ближайшие лет пятьдесят-шестьдесят мне предстоит доказывать вам, что ваше счастье — единственная моя цель в жизни.

18

В одиннадцать часов Купидон, как и договаривались, встретился с Артемидой на развалинах часовни. Собаки богини прыгали, ласкаясь к нему. Погладив их, он с тревогой взглянул на Диану. Она, казалось, обо всем забыла, наблюдая за собаками.

— Они тебя всегда любили, Эрос, не знаю уж, почему. Они облаивают Вакха, словно чудище из царства Посейдона, лают даже на Меркурия… Но ты! Они б тебе и лицо облизали, если бы я позволила.

— Я люблю животных, — сказал Купидон и сразу же перешел к делу: — Ты нашла лук и колчан?

Диана озадаченно покачала головой:

— К сожалению, нет. Я дала собакам понюхать твои вещи, но они ничего не нашли, а нюх у них отличный. Понять не могу, почему они никак не найдут твои стрелы.

— А в башне, где спит Энтерос, ты смотрела?

— Разумеется. Два дня прошло — и никаких результатов!

— В лесу ты все обыскала?

— Конечно.

Купидон почесал собаку за ухом, и она отозвалась радостным визгом. Где брат мог спрятать стрелы?

— Благодарю тебя за помощь, Артемида. Когда я вернусь на Олимп, я прослежу за тем, чтобы Вулкан изготовил для тебя стрелы.

Диана положила ему на плечо руку.

— Мне очень жаль, что от меня нет толку. Я была так уверена, что мы найдем твой лук. Но не расстраивайся — Вулкан выкует тебе еще сотню стрел.

— Ты не понимаешь. Сами стрелы мне ни к чему. Они нужны мне только для спасения моей жены.

Диана пожала плечами. Она была равнодушна к любви и даже к обществу других бессмертных. Ей было трудно понять его.

— Да поможет мне Зевс! — вдруг вскрикнула она. — Ну не дура ли я?

Купидон вопросительно посмотрел на нее.

— А в чем дело?

Он готов был ухватиться хоть за соломинку.

— А что, если Энтерос завернул твой лук и колчан в какую-нибудь свою вещь?

— Тогда мой запах тут ни при чем… Ну конечно!

Он вскочил и заключил в объятия сильную гибкую охотницу. Стараясь не задеть поврежденное крыло, он закружил ее, чем привел собак в ужасное возбуждение.

— Возвращайся в башню, — сказал он, когда Диана пожаловалась, что он сломает ей ребра. — Возьми что-нибудь из вещей брата и принимайся снова за поиски.

— Считай, что дело уже сделано! — И она бросилась бежать, а за ней по пятам летела собачья свора.

Лонстон приказал запрячь пару своих знаменитых гнедых в двуколку, и в этом легком экипаже они отправились в Роузленд.

В начале двенадцатого они обнаружили бесчувственную Психею на полу у кровати.

— О нет! — прошептала Александра, опускаясь на колени рядом с Психеей. — Она, наверное, пыталась встать. Посмотрите на эту ссадину у виска!

— Она не…

— Нет, дышит.

Положив голову Психеи себе на колени, Александра осторожно похлопала ее по щекам.

Женщина приоткрыла глаза.

— Аликс! Где я… и почему на полу? Ах, вспомнила!

— Что случилось?

— Мы поссорились. Когда вы ушли, я наговорила Энтеросу ужасных вещей. Он не хотел меня ударить, но оттолкнул меня, а я снова подвернула ногу и сильно ударилась головой.

Психея зажмурилась и застонала.

— Сможете идти?

Психея прижала руку к синяку на виске.

— Я должна была помочь вам, а теперь — вы только посмотрите на меня!

— Ну-ну, не расстраивайтесь! Лонстон нам поможет. У нас как раз есть время, чтобы доставить вас к порталу. Сейчас только начало двенадцатого.

Психея улыбнулась Лонстону через плечо Александры, потом с надеждой заглянула ей в глаза.

— Вы выйдете за него?

Александра чуть заметно нахмурилась.

— Нет, — сказала она, избегая смотреть на Лонстона.

— Тогда не трудитесь везти меня в замок Перт, — сказала Психея странным, обреченным тоном.

Александра заметила, как по ее щеке скатилась слеза.

— Вы что-то от меня скрыли? — спросила она. Психея кивнула.

— Ваша судьба соединена с судьбой Лонстона. Не знаю, почему, но очень важно, чтобы вы стали его женой. За этим меня и послали сюда, я должна была повлиять на вас. Я не могу вернуться, пока ваше сердце не отдано ему.

Александра покачала головой:

— Это все чепуха! Вы говорите так, словно имеете какую-то власть надо мной. Если я решу выйти за Лонстона или за кого-нибудь еще, я буду следовать только своему желанию. Я вас хорошо знаю, Психея. Вы не станете настаивать на браке, который мне не по душе. Стало быть, какой смысл вам оставаться здесь? Я сама хозяйка своей судьбы. А ваша судьба — вернуться на Олимп к мужу. И не спорьте!

Не обращая внимания на возражения Психеи, Александра обратилась к Лонстону: