Чтение онлайн

Профессор, как это свойственно служителям науки, уже успел устроить в номере настоящий бедлам. На полу валялись стопки немецких книг, на журнальном столике стоял правый ботинок, рядом с ним – стакан с остатками яичного ликера. Видимо, только в такой обстановке профессор чувствовал себя как дома.

Подобрав с пола шерстяной пуловер и повесив его на спинку стула, Лола наконец увидела то, что искала, – сотовый телефон профессора. Воровато оглянувшись на дверь ванной, она подцепила крышечку, закрывавшую заднюю панель, где в гнезде лежали батарейки, и подсунула под нее крошечную металлическую пластинку микропередатчика.

Пение в ванной стихло. Лола положила телефон на столик и продолжила прерванную уборку.

Когда профессор Шульц появился на пороге ванной, он просто не узнал свою комнату.

Лоле оставалось навести порядок еще в двух номерах.

– Мама, я ненадолго, – затараторила Надежда, – вот, я продукты принесла…

– Да что я – сама не схожу? – Мать привычно рассердилась, она не любила, когда ей напоминали о ее возрасте, но Надежда видела, что на самом деле ей приятна забота дочери. – Чаю хоть выпей, – ворчливо продолжала мать, – ты все бегаешь!

– Саша вечером приедет, – попыталась оправдаться Надежда, – мне еще нужно ужин приготовить…

– Варенья с собой возьми, пирог мужу испечешь, – предложила мать.

– Возьму, – согласилась Надежда, – только дай банку поменьше.

С тех пор как она в течение долгого времени таскала тяжеленные глиняные таблички, руки ее начинали ныть, как только она видела большую сумку.

– Ну, как тут у вас? – невнятно спросила Надежда, стремясь проглотить кусок бутерброда с селедочным форшмаком, который ее матери всегда отлично удавался. – Тетя Вася где?

– Да где ей быть-то? – удивилась мать. – Сидит над своими табличками, даже на улицу не выходит, разве что в библиотеку заглянет. Кстати, вот, почитай-ка, что тут пишут, – и мать протянула Наде газету.

В статье сообщалось, что сотрудники одного из санкт-петербургских отделений полиции недавно обнаружили, придя на работу, лежавших у самой двери отделения двух крепко связанных странных типов. Они были в белых балахонах, лица их закрывали золотые маски, также у обоих были ярко-рыжие бороды, завивавшиеся колечками. Когда сотрудники полиции с большой осторожностью сняли с этих удивительных существ маски, они обнаружили, что типы эти крепко спят. Бороды их оказались фальшивыми, причем даже не приклеенными, а державшимися на резинках, как у Деда Мороза на детском утреннике.

Несмотря на множество циркулирующих по городу сплетен о таинственных златолицых преступниках, если и имелись где-то прямые очевидцы их преступлений, то в полицию они не обращались. Так все и шло – до того дня, когда двое злоумышленников в золотых масках (маски, кстати, оказались изготовленными из папье-маше и покрашенными бронзовой краской) среди бела дня, прямо на Литейном проспекте, не обезглавили главаря одной из сильнейших бандитских группировок – Анатолия Пискунова по кличке Кривой и его помощника, Ашика Магомедова, по кличке Али-Баба. У этого преступления было множество свидетелей, и мечи, лежавшие рядом со спавшими у дверей отделения связанными людьми, указывали на то, что они – те самые «златолицые», разыскиваемые полицией преступники.

Однако, указывалось далее в статье, от этих «златолицых» полицейским не удалось добиться никаких вразумительных показаний. Оба оказались немыми, к тому же психика их была очень сильно расшатана приемом какого-то неизвестного сильнодействующего наркотика. Сейчас оба находятся в Институте судебной медицины, где врачи пытаются вывести их из ломки.

В кухне появилась тетя Вася. Вид у нее был утомленный, но глаза ее горели от воодушевления.

– Замечательно, все просто замечательно! Это именно то, чего мне недоставало для окончания монографии! – вскричала она, увидев Надежду.

– Тетя Вася, надо бы их вернуть, – осторожно начала Надежда, – как бы не вышло неприятностей…

– И речи быть не может! – Тетя Вася замахала руками. – Если их сейчас вернуть, мне потом и приблизиться к ним не дадут! Ну, еще немножко, Надя, а? – совсем по-детски попросила она.

– Ну ладно, а потом подбросим их как-нибудь в музей, чтобы ребят не подводить. Если всю правду об этом деле рассказать, их обвинят и в убийствах, и в краже статуэтки богини Ламашту.

– Что ты, по этому поводу даже не беспокойся, от меня никто ничего не узнает! – пообещала Наде тетя Вася.

Макс щелкнул зажигалкой, выпустил струйку дыма в потолок и тоскливо проговорил:

– Бросил ведь курить, два месяца уже продержался, а теперь из-за всей этой нервотрепки опять начал.

– Тихо! – Маркиз вскочил с дивана и подбежал к столу, где стояла аппаратура. – Кажется, кто-то из наших клиентов звонит по мобильнику!

Макс посмотрел на измерительную шкалу и сказал:

– Это Вайсман, мой помощник. Набирает номер, в Германию звонит… в Баварию.

В динамике послышались длинные гудки, наконец раздался щелчок, и озабоченный женский голос проговорил по-немецки:

– Это фрау Вайсман. Я вас слушаю.

– Здравствуй, Мицци! Как у вас дела? Как Лора? Вы с ней ходили к стоматологу?

– Жене звонит, – вполголоса объяснил Макс не знавшему немецкого Маркизу. – Ничего интересного, семейные проблемы.

Разговор продолжался около трех минут, потом наступила тишина.

– Кто мог знать о том, что ты пойдешь в детективное агентство? – проговорил Леня после нескольких минут молчания.

– Только барон, – уверенно ответил Макс, – и это не дает мне покоя.

– Может быть, этот твой барон… – продолжил Маркиз, но в это мгновение система прослушивания снова заработала.

– Это профессор Шульц, – сообщил Макс, – набирает местный номер. Питерский.

После нескольких длинных гудков в динамике опять что-то щелкнуло, и чуть хрипловатый женский голос сказал:

– Модельное агентство «Миледи». Слушаю вас.

В ответ мужской голос робко прокашлялся и заговорил с сильным акцентом:

– Один мой… как это… фройнд… друг приезжаль в ваша страна и пользовался услугами ваша агентство. Он осталься ошень доволен и рекомендоваль мне…

– Это очень приятно, – проворковал хрипловатый голос, – и как зовут вашего друга?

– Он называль себя герр Мюллер, – сообщил профессор.

– Понятно, – оживилась мадам, – мы хорошо помним господина Мюллера, это был замечательный клиент! Многие наши клиенты, не желая называть свои подлинные имена, избирают-таки распространенные псевдонимы. Ваши соотечественники часто предпочитают такие фамилии, как Мюллер, Шмидт, Шульц…

– О нет, только не Шульц! – испуганно прервал даму мужской голос. – Пусть это будет… Вайс.