Чтение онлайн

Мой путь к успеху был длинным и тяжелым. Было много неудач и опасных моментов, когда жизнь висела буквально на волоске. В моей профессии нельзя полагаться на удачу, все моменты, даже самые ничтожные должны быть учтены и проверены. Но за годы практики я понял одно: всего учесть невозможно и если удача не сопутствует тебе, то лучше уйти пока не потерял все. Не знаю, возможно мой ангел хранитель еще возлагал на мою грешную душу какие-то надежды, но даже в самых тяжелых ситуациях всегда находился выход, позволяющий мне избежать смерти.

Первым серьезным проектом, который закончился удачно для меня, стала помощь в распределении по нужным карманам очередной материальной помощи, которую выделила Европа одной небогатой африканской стране. У ее лидера было свое мнение о том, как лучше использовать деньги, выделенные на образование для его граждан и поднятия уровня их жизни. Мне потом довелось увидеть фото того дворца, который он построил на эти деньги, в то время как его граждане в буквальном смысле ели лепешки из грязи и навоза.

Мучила ли меня когда-нибудь совесть по поводу того, чем я занимаюсь? Тут присутствует забавный парадокс. Когда я только начинал, то пытался заниматься мелкими аферами. Мне приходилось тесно общаться с людьми, которые в дальнейшем становились моими жертвами. Тогда меня действительно мучила совесть и нередко я срывался и уходил в загулы, с бесконечной выпивкой и легкими наркотиками. И вот что смешно, когда я начал заниматься действительно крупными делами, жертвами которых становились десятки и сотни тысяч, а иногда и миллионы людей, то совесть вдруг замолчала. Я нормально спал, во сне мне не являлись заплаканные лица людей, которые пострадали от очередного дела. Я их просто никогда не видел. Ну а когда слышишь по телевизору о том, что где-то снова разворовали деньги, выделенные из госбюджета страны на что-то важное, то разве это сильно тебя затрагивает?

Наверное, некоторую аналогию можно провести с военными. Обычные солдаты, которые сходятся с врагом практически лицом к лицу, частенько по возвращению с войны страдают нервными расстройствами. А вот пилоты какого-нибудь бомбардировщика, которые скидывают кассетные бомбы на головы кучи людей и зачастую совершенно безоружных, очень редко имеют подобные проблемы. Они же не видят лица тех, кто погибает от их действий, а убедить себя что возможно вообще никто не погиб или погибший был злостным бандитом, плевое дело. Так и со мной, для меня пострадавшие от моих действий - просто люди, просто абстрактное понятие, которое выражается только в численном эквиваленте, и то не всегда.

– Босс, ты не мог бы подойти, тут у нас происходит что-то непонятное.
– Это меня позвал наш главный программист, японец по имени Хикато Син, но все зовут его просто Син.

– Что там у тебя, Син?

– Да в том-то и дело, я не могу понять что тут у меня творится. Ты же знаешь, я постоянно мониторю все изменения на всех наших компьютерах. У меня всегда хранятся на отдельном ноутбуке контрольные суммы со всех накопителей, даже с телефонов, на случай незаметного взлома. А на моем ноутбуке стоит защита, которую я разрабатывал лично и взломать ее не удастся никому, даже мне. Но вот теперь я не так в этом уверен.

– Так, расскажи по порядку, а то я пока не понял к чему ты ведешь.

– Вот смотри, - и он повернул ко мне экран монитора, - я вывел в виде таблицы, в левой колонке контрольные суммы всех устройств, которые я снимал в течение последнего года, а в правой - последние, которые я снял пять минут назад.

– Ну и что? Я так понял, ты намекаешь, что они изменились, ну так они же и должны меняться, ведь информация на носителях все время меняется.

– Да, но ты посмотри на динамику этих изменений, раньше она была плавной, как и должно быть, а новые данные показывают скачкообразное изменение всех параметров. И хуже всего, что так по абсолютно всем устройствам, которые находятся под моим контролем.

– Погоди, ты хочешь сказать что нас кто-то взломал и сразу всех, причем так что никто ничего не заметил?

– Я не знаю, босс. Я уже начинаю сомневаться в своей адекватности. Я не сообщил сразу потому что думал что у меня тут какая-то ошибка. За эти пять минут я запустил свою программу проверки на всех компьютерах и даже нескольких телефонах. Она никаких отклонений от нормы не нашла. И я вижу всего два варианта: либо я действительно где-то напортачил и зря волнуюсь, а теперь заставляю волноваться и тебя. Либо нас все же взломали, и если это так, то сделавший или сделавшие это настолько превосходят меня в мастерстве, что мне впору последовать традиции самураев и покончить жизнь самоубийством.

– Так, бред только не надо нести, какое еще самоубийство. Так, народ, - обратился я ко всей своей команде, - тут у Сина какие-то непонятки происходят с его ноутбуком. Он запустил проверку всех устройств, но никаких отклонений от нормы не нашел. Поэтому мне нужно знать, замечал ли кто-нибудь в последнее время что-то странное, что-угодно?

Все начали настороженно переглядываться и недоуменно пожимать плечами. Никто не смог припомнить ничего необычного, и чтобы точно прояснить ситуацию я решил сделать пару звонков своим второстепенным командам. Они отвечали каждый за свой участок моей сети и дублировали контроль. Если нас все же взломали, то наши и их данные должны отличаться. Сперва я набрал офис в Копенгагене, который контролировал участок сети в северной Европе, трубку подняла Эльзе, глава того офиса.

– Алло, Эльзе, добрый день.

– Добрый, Руден, хотя погодка у нас так себе, не радует. Зачем позвонил, вроде бы сейчас не контрольное время для связи или что-то случилось?

– Дело в том что мы как раз и не можем этого понять, что-то у нас тут не сходится и поэтому я хочу сверить наши данные.

– Да, конечно, давай сверим. Что конкретно тебя интересует?

– Давай выборочно пройдемся по нескольким счетам из вашего набора и сверим данные по переводам. Но я буду диктовать только их порядковый номер в нашем списке.

– Это понятно, все же по телефону говорим. Диктуй.

Сверка ничего не выявила, все данные сходились, но для успокоения я прозвонил еще пару офисов в разных точках земного шара и везде все сходилось. Я успокоил Сина и дал ему задание в первую очередь, как закончим с проектом, проверить все что необходимо и найти ошибку. Он очень извинялся перед всеми за то что поднял панику и клятвенно пообещал найти причину. Все вздохнули с облегчением и вернулись к своей работе по контролю за процессом переводов. Следующие минут пять все было спокойно, но потом меня позвала Наташа Кольцина, наш главный аналитик, профессионал высочайшего класса.

– Руд, ты мог бы подойти ко мне, пожалуйста?
– Только ей я позволял сокращать свое имя.

– Да, что тут у тебя? Только не говори, что опять какие-то нестыковки, боюсь вторая ложная тревога будет лишней.

– Ммм, не знаю, возможно тревога и ложная, но я вдруг начала терять цифры по переводам. Смотри, видишь этот столбик, тут отображались последовательно все переводы и суммы. Столбик постоянно рос, но минуту назад данные по новым переводам поступать перестали, а теперь и те что есть исчезают.