Чтение онлайн

 Присмотревшись, молодой человек понял, что, во-первых, яркое пятно здесь все же есть, а во-вторых, что он больше не пьет. Особенно с Кристианом.

 Это же надо было не заметить девушку, сидевшую на пластиковом стуле в центре комнаты. Но когда он внимательнее разглядел эту молодую особу, ему стало не по себе. А опьянение как рукой сняло. Потому что он ее довольно хорошо знал. И сидеть здесь в самом сердце «Нео-инкорп» она никак не могла.

– Дарина? – тихо, почти шепотом окликнул девушку Максим, и ошарашено потряс головой, пытаясь согнать наваждение.

 Она не исчезла, и никак не отреагировала на его голос. Будто собственное имя являлось для нее пустым звуком. Молодой человек подошел ближе, жадно вглядываясь в знакомые черты. Это было просто невозможно. Но это была Дарина. С коротко остриженными волосами, одетая в серый комбинезон с логотипом их компании на груди.

 Хотя это было невозможно, и до боли похоже на плод воспаленной фантазии. Максим отчетливо видел сидящую на стуле девушку. И молодой человек глазам своим пока еще верил. Он же не столько выпил, чтобы у него начались галлюцинации. Хотя в тот момент уже начинал сомневаться в этом. Все-таки он находился в состоянии алкогольного опьянения. И сейчас у него не было никакой уверенности, что Крис не подмешал в свой дорогой коньяк ничего психотропного.

 Он подошел совсем вплотную и несмело положил руку ей на плечо. Все сомнения отпали, когда его ладонь коснулась неприятной на ощупь ткани. Девушка снова никак не отреагировала, даже не посмотрела в его сторону. Дарина сидела неестественно ровно и смотрела прямо перед собой. На ее обычно живом, улыбчивом личике сейчас не отражалось ни единой эмоции. И Максиму она сильно напомнила фарфоровую куклу. Сломанную. Передернувшись от жуткого сравнения, он сделал глубокий вдох и медленный выдох. Такие мысли нужно гнать прочь. Не к добру они.

 И убедившись, что Дарина ему не видится, парень, пожалуй, испугался еще сильней. Потому что пропавшая без вести где-то с месяц назад девушка мало того, что находилась там, где ей быть не положено, так еще и вела себя несколько неадекватно. Ее нужно срочно привести в себя. И позвонить Дарькиным родителям. Максим похлопал себя по карманам в поисках телефона. Не нашел. На секунду задумался: где он мог его оставить? Вспомнил, что оставил его на журнальном столике в своей лаборатории. Значит, позвонит позже. Успеется. Да и сейчас не это важнее. Макс легонько потряс девушку за плечо и тихо и спросил:

– Дарин, что ты здесь делаешь? Тебя уже месяц ищет полиция. Родители места себе не находят, – попытался достучаться до девушки Макс. – Посмотри на меня.

Девушка перевела бессмысленный расфокусированный взгляд на его лицо.

– Ты меня помнишь? Я часто бывал в гостях у твоего отца, когда учился в академии. Он преподавал у нас философию. Я приносил тебе конфеты. Марципан в шоколаде. А твоей маме цветы. Помнишь? Маленькая девочка со смешными косичками и нежной улыбкой. А еще ты ужасно стеснялась меня. Краснела постоянно и почти не разговаривала. И каждый раз заваривала травяной чай. Потому что мне он нравился. Чабрец, ромашка, мята и листья черной смородины. Мы с твоим отцом сидели в вашей библиотеке и разговаривали. А ты устраивалась в уголке с книгой и делала вид, что читаешь. Но ты не читала, а слушала. Да, мы же с тобой виделись пару месяцев назад! Не смотри на меня пустыми глазами! Отвечай! Ты меня помнишь?

– Нет.

 Ответ был страшен своей лаконичностью. Ветров сделал глубокий вдох, пытаясь хоть немного успокоиться, взять себя в руки. Паника – не лучший советчик.

– Ты помнишь кто твои родители?

– Нет.

– Как тебя зовут?

– Образец ТSА-357_680.

 Молодому ученому действительно стало страшно. Его передернуло. А затем он, ухватив девушку за запястье, потянул на себя.

– Вставай. Быстро!

 И тут в комнату влетел запыхавшийся Кристиан и пара его подчиненных.

– Какого черта? Что ты тут делаешь, Ветров? Это закрытая территория.

– Нет, это я тебя спрашиваю: какого черта здесь твориться? Эту девушку разыскивают семья, друзья и полиция уже больше месяца. А она находится здесь, причем в совершенно неадекватном состоянии. Это что с ней нужно было сделать, чтобы довести до такого?

– Максим, ты ошибся, – с обворожительной улыбкой начал Латен. – Это не твоя знакомая, а образец социального андроида. Качественная имитация молодой девушки, но, тем не менее, это машина. Любое внешнее сходство с кем-либо из людей – чистейшее совпадение. Все вопросы к дизайнерам.

– За идиота меня держишь? Не забывай, что я тоже врач. Думаешь мне не по силам отличить андроида от человека? И тебе еще предстоит дать объяснения властям, почему вы удерживали ее тут и что с ней делали. А сейчас я ее забираю.

– Нет, не забираешь, – спокойно ответил его оппонент. – Тебе не нужно было сюда заходить. А если уж сунул нос, куда не просят, то стоит проявить хоть каплю здравомыслия. Тебе же сказали: «образец социального андроида». Зачем сразу полиция? Ладно, это не андроид. Отдаю должное твоей проницательности. Доволен?

– С ума сошел?!

– Успокойся, Макс. И держи себя в руках. Да, это опытный образец проекта «Anima». Но это не человек. Уже. Она теперь идеальная игрушка для избранных, истинных ценителей. Для тех, кто сможет за нее заплатить. Кстати, ее уже купили. Мы нашу деятельность, разумеется, не афишируем. Это ведь неразумно. Но если переживаешь, что высшее начальство не в курсе, чем мы занимаемся, то спешу тебя успокоить. Данный проект был негласно санкционирован советом директоров. Они всячески поддерживают мои исследования. Даже заказывают наших «куколок». Так что все в порядке.

 Максим пораженно молчал. Он не верил ни своим глазам, ни ушам.

– Ты не должен был узнать о проекте «Anima». Пока, по крайней мере. Моя оплошность. Недосмотрел. Ну, ладно, все равно с этим ничего уже не сделаешь. Так что я готов выслушать твои требования. Сам же понимаешь, стариканы из совета в восторг не прейдут, если широкой общественности станет известно об их маленьких слабостях. Поэтому, я готов идти на уступки. Чего ты хочешь? Точнее, кого? Пол. Возраст. Любая внешность. Все, что пожелаешь. И даже учтем, что ты – наш коллега и обслужим вне очереди.

 Люди вообще склонны создавать себе рабов, но то, что рабами могли быть сами люди, вызывало в душе Максима волну негодования. Наивный идеалист мог понять, как и почему эти функции выполняли машины. Это было на его взгляд нормально. Ведь они для того и созданы. Существует же широкий спектр социальных андроидов. Они могли сделать абсолютно все, что желали их хозяева. Так зачем же творить из разумных людей вещи, игрушки для сумасшедших извращенцев? В голове молодого человека все это отчаянно не желало укладываться. Для него это был настоящий шок.