Чтение онлайн

– А я тут как дурак тебе цветы…

– Аа! Так это твое сено? – любезно прервал его мужчина, указав рукой в перчатке себе за плечо, как раз на изрядно повядшие цветы, что частично уже свалились с подоконника и усеяли пол.

Но каков был тон вопроса! И смех в нем нескрываемый и презрение, и прямое обвинение в недалекости.

Вейнер шею размял и начал подниматься.

– Сядь! – бросила Эра и глазами сверкнула. – Или вообще вали отсюда!

Шах завис на пару секунд, и смирил гнев, загнал вглубь – сел. Уставился на девушку во все глаза, виня ее и предлагая одуматься.

– Не староват для тебя? – спросил тихо.

– Ты?

– Он.

А тот молчит, гад!

И Эра еще добавила – улыбнулась своему гостю с любовью и обаянием, а пропела:

– Изумительный. Опытный, умный, а как красив, а? Просто Бог! – рявкнула, уже в лицо Вейнера. – А главное не похож на "плакатного героя", правда? – добавила уже доверительно, только вот взгляд предостерегал – заткнись и не лезь не в свое дело.

Вейнер помолчал – горло перехватило и пелена красная перед глазами пошла. Насилу с собой справился. Очень хотелось схватить ее как одалиску из древности и взять прямо здесь и сейчас, на глазах этого черного истукана, чтоб видел и знал, кому она принадлежит.

Но в том и заковыка – не ему точно. Было, но как сон только в памяти и клубится.

– Еще одного приворожила? – брякнул и все-таки встал, вытянулся буквально вплотную к незнакомцу, только как не был высок, а макушкой тому в нос упирался, и пришлось голову задирать.

– Вейнер, – бросил ему через паузу, проверяя примет ли вызов – нет, сволочь, даже бровью не повел, и смотрел все так же – как на забавную блоху. Ну, получи, тогда. – Жених Эрики.

Губы мужчины разъехались в улыбке. А в глазах откровенное ржание стояло. И вскоре хохот разнесся по комнате.

– Забавный ты, – поправил ворот рубахи мужчине, похохатывая. – Даже имя девушки не знаешь, а женихаешься. Муж-то ее не смущает?

Это было слишком и как забрало упало на глаза. Вейнер схватил насмешника за грудки и… Оказался прижатым к стене четко и легко. Локоть упреждающе давил на горло, а рука была зажата так, что дернись и превратится в хлам.

– Слушай сюда, щенок, – протянул тихо и спокойно, даже лениво, как будто лекцию на скучнейшую и банальнейшую тему начал читать. – Эйорика тебе не пара. Сам запомни и своему уроду – брату передай.

Развернул к дверям лицом и наддал.

Вейнер вылетел, вышибая двери и впечатался в стену.

И притих, обалдев – давно его, как пацана не кидали.

Оттолкнулся, вернулся – Кейлиф чудом отойти успел – и застал только Эрику. Та приподнялась, глядя в окно, и вот на Шаха уставилась, у виска покрутила и легла. Тот к окну – никого.

– Так он через окно к тебе прыгает, – прошипел. – Хорошо устроилась…

– Замолчи и проваливай, – укуталась в тану. Нет! Значит, при этом дубе выставилась, а как ушел, так по уши укрылась?

Вейнер как ослеп и оглох, разум потерял – рванул тану на себя.

Ночь спускалась на город, и гнала Эрлана в одном направлении – к Эйорике. Хотелось если не поговорить с ней, так хоть увидеть. И мечталось, что коснется ее и в глазах отзыв на свое желание увидит, и ее влажные, сладкие губы отдадутся во власть его губ. Одна ночь осталась, всего одна. Как можно провести ее отдельно?

На площадке меж этажами Самер и Радиш стояли, лица озабоченные, взгляды странные. Дружно уставились на Эрлана как археологи на артефакт. Мужчина, поднимаясь выше, пару раз через плечо на них покосился – как завороженные за ним следят.

Хвост у меня вырос, что ли? – вздохнул.

И замедлил шаг, видя двоих стражей у дверей, и оба так же, озабоченные чем-то.

"Отойди!" – приказал взглядом Кейлифу и тот чуть отодвинулся. Но Майльфольм стоял насмерть. Он уже сходил поужинать. Вернулся, а тут новости – приказ совета не выполнен, Лайлох продолжают тревожить. Страж из молодых явно не для Эйорики – не справляется.

– Отойди к окну и замри, – процедил Эрлан, глядя ему в глаза.

Май вцепился в косяки, но приказ Лой сверлил мозг и заставлял отойти, замереть у окна.

Вейнер увидел нагую Эры и как в омут головой – не соображая, что делает, притянул ее к себе, попытался поцеловать. Но она выскальзывала, шипя, отталкивала, ударила по лицу не больно, но хлестко. И в этот момент Вейнера буквально оторвали от девушки, кинули в стену.

Эрлан ослеп не меньше Вейнера, только от ярости. Он увидел, как брат пытается удержать ее, а она оттолкнуть и как шоры на глаза упали – рывком схватил Вейнера и откинул не думая.

Тот впечатался ухом в стену, вовремя отвернувшись, иначе разбил бы физиономию. От удара оглох на пару минут, и подумал, что уха у него точно теперь нет, как коренных зубов вместе с челюстями. Только это все частности, потом разберется.

Ударил с размаха – теперь Эрлан в стену влетел, спиной. Но тут же как спружинил, поднырнул вниз под руку Шаха и ударил в спину локтем, делая подножку. Развернулся и, словив брата в падении, кинул на стол. Зажал руку, завернув ее за спину и, сдавил шею согнутой рукой, как в капкан взял.

– Я тебя, щенка, предупреждал? – просипел тяжело дыша – разрывало от ярости.

– Ты все равно отказался от нее, она от тебя. А я хочу быть с ней и буду, – прохрипел Вейнер.

– Да хватит вам! Оставьте вы меня в покое! – крикнула Эра и без сил скрючилась на постели.

Эрлан глянул на нее и процедил в ухо брату, выливая всю желчь и наполняя силой права:

– Ты сейчас быстро выйдешь за дверь и до утра никого сюда не пустишь. Будешь дежурить, как пес. И слова не скажешь.

И откинул в сторону двери. Вейнера вынесло против воли. Замер, тяжело дыша и сплевывая кровь. Уйти не мог, и вернуться, и стоять, сторожить, как собака, зная, что Эрлан там, за его спиной с Эрикой один на один, было адским мученьем. Но он не мог даже протестующее заорать.

Кейлиф вздохнул, глянув на него и от проблем подальше, остался возле лестницы, а Майльфольм, как и Вейнер, мог лишь зубами скрипеть, карауля окно.

Эрлан укутал девушку и прижал к себе:

– Напугали тебя.

Эя и хотела б его оттолкнуть, да Вейнер своей эскападой последних сил лишил.

– Достали вы меня, сил нет, – прошептала, невольно к его груди прижимаясь. – Как два бойцовских петуха цепляетесь друг к другу. Я вам не приз победителя. Вы меня хоть спросили?

Эрлан чувствовал ее тепло, близость, гладил, чуть касаясь по лицу, и ему было все равно, что она говорит – она была его, с ним, и было ровно на все разом.