Чтение онлайн

Другое, что Эберхайм знал, где Морент, иначе, как бы здесь появился? Но город здравствует и из местной географии не исчезает. А вот Инар как раз, где город предков не знал, и найти его не мог.

Если верить Этану – Стефлеру равен Дейндерту и ему очень нужен был Морент, чтобы ликвидировать последний оплот изначальных, что еще мог докопаться до истинного положения вещей, противостоять ему и, вообще, лишить права и возможностей. И рассадник тех, кто сильнее его, Инару не нужен. И что-то еще. Вот это последнее и удивляло в свете некоторых фактов. То, на что намекнул Эберхайм, шло в разрез с самими возможностями Стефлера. Он уже получил, что хотел и доказательство тому и то, что она сама жива, и что Самара выжил.

А может она чего-то еще не знает, поэтому картинка не складывается?

Факты упрямая вещь, а по фактам все же правда была за Этаном, несмотря на то, что прибывших всю дорогу кормили баснями и вполне творчески лапшу по ушам развешивали.

Но если, правда…

Эя вздохнула – смысл бегать от себя – все же очевидно. Она просто очень хочет найти оправдание Эрлану, выгородить его и обелить хотя бы в своих глазах. Только ничего это не изменит. Лой верен Инару, он убил Тихорецкую и поджидал их, и воспользовался правом, чтобы привязать к себе ее, и вывел тонко и искусно на то, что Самер и Радиш сами привели его в Морент, и вызвал дядю под предлогом свадьбы.

Все просто и… до одури низко.

Девушка понимала, что не хочет верить, что все, что было меж ней и Эрланом от и до – ложь, игра, задание, способ достигнуть цели.

Мог ли Эрлан не знать, что она будет в группе прибывших? Мог. Но не знал ли?

Дядя посылает группу и племянника ее встретить. Наверняка инструкции были с учетом особенностей каждого бойца, и может, поэтому ни слова не было сказано этим самым бойцам. Тех, кто находится в неведении обманывать и использовать проще.

Эя закрыла руками лицо и уткнулась себе в колени.

А что дальше-то? Довели и провели в Морент, вызвали. Явится и всех положит или под предлогом сияющего нимба над головой и великой идеи патриотизма, заставит пахать на себя, как племянничек, без зазрения совести применив право, или положит всю группу вместе с жителями Морента – на всякий случай, для страховки. Нет человека – нет проблем – система верная и древняя.

Но зачем Стефлеру власть здесь, если он там как сыр в масле катается и все уже имеет? Ностальгия по Родине? Патриот? Смешно!

Эрлан… как же он мог? Ну, использовал для себя – она бы поняла. Влюбился и перешагнул закон, – понятно, принимается. Но использовать как ступень, да еще по инструкции…

Ей вспомнился Займер, что погиб, прикрыв ее собой. Вспомнились Ло и Шоэ.

Как это простить? Как расценить, что Эрлан специально подверг опасности всех, положил своих же людей. И ради чего?

Девушка сунула руку в карман и вытащила горсть жизнянки. После того, как ей полюбилась эта ягода, Кейлиф постоянно везде распихивал ее. Только сейчас она вызвала брезгливость и недоумение. Эра высыпала ее в траву, чуть разжав пальцы.

И ради этого стоило всех подставить и положить четверых?

Да быть не может!

Нет, Эберхайм или не договаривает, или сам многого не знает. Не станет Стефлер гоняться за какой-то жизнянкой, чтоб узнать секрет долголетия. К его услугам самые лучшие лаборатории и специалисты, высокие технологии. Зачем ему устраивать себе столько затрат и головняка, чтобы получить какую-нибудь фигню, типо фермента или биологического вещества, для продления собственной жизни?

Да и на Эрлана не похоже.

Да, приходится признать, что узнает она его лишь сейчас, а до сегодня, словно с другим знакома была. И все же, на него очень не похоже охотиться на жизнянку столь замысловатым, и скажем прямо, подленьким способом. Не та цель, не те способы. Если Эрлан пошел на подставу, ложь и убийство, значит, повод должен быть очень веским. И это не долголетие дядюшки, которое этот самый дядюшка и без племянника легко поимеет при желании. Нет, подобные технологии, спору нет, будут стоить огромные деньги. На Земле. Но Стефлер не похож на свернутого на деньгах. На власти – да, на финансах – нет. Его корпорации и так имеет доход, что многим и не снился.

Ведовской отчетливо вспомнился Игорь Игнатьевич Стефлер, его взгляд, холеный вид, костюмчик стоимостью в полкорвета.

Может она что-то не понимает? Да, нет, скорей всего не знает. А Эрлан знает и таит.

Похоже, ситуация имеет массу подводных течений, о которых можно лишь догадываться. И чтобы Эра не узнавала – вопросов лишь прибывало, а ответов больше не становилось.

– Поговорить бы с Эрланом, – протянула, покусывая травинку. Жаль, что не имеет права Лой, тогда бы он раскололся точно. А может и уже, только не ей, а Маэру. Хранители при всей их неоднозначности и пафосном скоморошестве, не так просты, и зря изолировать не станут.

Эя потерла лоб – в голове уже мутилось от скопища мыслей, догадок и эмоций.

Легла в траву, уставилась в небо, чтобы отвлечься от тяжелых дум. Иначе она скорей напридумывает, чем надумает.

Зверь ткнулся носом ей в лицо, отвлекая от невеселых мыслей, и девушка улыбнулась ему, потрепала по холке:

– Ты ведь иллюзия, как и все здесь, права? Право Нерса. И что хотели Хранители, поместив меня сюда?

Тигр смотрел на нее, будто понимал, что она спрашивает, но ответить не мог.

Эя развернулась к нему, огладила по морде, щурясь на нее – нет, слишком странный зверь, не то в нем, что-то.

– Ты точно не оборачиваешься? – и тут же подумала: даже если так – какая разница? Важно не это. – Хорошо, говорить ты не можешь – верю. Но отвести в нужное мне место в состоянии? Я не стану задавать вопросов и буду вести себя как риф у побережья – тихо и неприметно. Только отведи меня к Эрлану. Мне очень нужно с ним поговорить. Слышишь, Друг?

Тигр приподнялся и потянулся, тряхнул ворсом, как воду стряхнул. Посидел и вот двинулся к кустам за качелями.

Эя следила за ним взглядом, соображая – правда, послушал и ведет, или просто уходит?

Зверь обернулся, застыв и, девушка поняла, что он ждет ее. Вскочила и двинулась за ним.

Эрлан бродил вдоль стены по кругу, прекрасно понимая, что она иллюзия. И столь же четко отдавал себе отчет, что выдвинутые обвинения, из-за которых сидит в ловушке, были далеко не блефом.

Он не знал точно, что выведал Маэр и каким образом, но если кинул в лицо нешуточные претензии, значит, имел веские факты к тому. Мог ли он что-то доказать – другой вопрос.