Чтение онлайн

– За ней, значит, – протянул сам себе. Эрлан кулаком по столу треснул и сдержался, растопырил пальцы, впечатал в столешницу уже тише, спокойнее.

– Где она? – спросил глухо.

– Да здесь. Жива, здорова, – усмехнулся непонятно чему, уставился в глаза Лой с насмешливым прищуром. – Откуда ж ты ее выкопал? Как тебя хватило отпустить?

– Не лезь, – только и смог огрызнуться. Кувшин с молоком к себе придвинул, выпил молока и уже спокойнее признался: веришь, с ума чуть не спрыгнул.

– Верю, – кивнул мужчина. Помолчал и добавил. – Но не понимаю. А когда не понимаю – сильно тревожусь. Не заставляй меня беспокоится, а? Кто она? Кто тебе? – качнулся к изначальному.

Эрлан устало посмотрел на него головой качнул: не пытай – мимо.

– Мне нужен страж из родовых Лайлоха.

– Ну, ты… – отодвинулся Роберган. – Я что тебе его, рожу?

– Не надо, – поморщился мужчина. – Не крути, Роб. Необходимость это, ей. Один не смогу, она же…

– Цикл? – качнулся к нему мужчина. У Эрлана зрачки расширились. Миг и вскочил, схватил лета за грудки, пронес одним движением до стены и окна:

– Где она?! Где?!! – побелел от ярости и дурного предчувствия.

Роберган со значением на его руку посмотрел и губы поджал, рубаху поправляя:

– Я хочу точно знать, что она не засланная, – заметил тихо и жестко.

– Засланная? – Эрлан сначала и не понял о чем он. И выпрямился, губы поджал: и придет же в ум такое!

– Нет, – заверил твердо, тихо чтоб никто не слышал, почти в ухо лету. – Их пятеро. От Инара. Ни дейтринов, ни мельборнов не знали и, что дети малые. Но все изначальные. Эйорика Лайлох… моя, понял?

Роберган слушал его внимательно и смотрел перед собой, не мигая. И так же не глядя на Лой, кивнул:

– Уже понял. И за кем охота – тоже. Тихо пройти не могли, – прошипел, уставившись, наконец, в глаза светлого.

– Они могли безмолвно?

Лет отвернулся – наверное, не могли, наверное, Лой прав. Дети. Для них война, что хоровод.

Но что теперь будет?

– Эберхайм переправляется, – бросил.

Еще не лучше, – уставился в потолок Эрлан.

– У вас только Эя? – покосился на мужчину.

Роберган потер подбородок, хмуря брови:

– Если переправились – всех найдем. Время нужно. Найду я тебе стража для Лайлох и детта найду. И остальных изначальных. И помогу даже. Но ты дашь слово, что вы не пойдете в Тоудер и не оставите нас пока есть опасность нападения.

– Под дых бьешь.

– Уйдете, вас все равно возьмут. Нас сравняют и вас возьмут, – уставился в упор на Эрлана, и тот не мог не согласиться. Пару минут молчал, рассматривая лета и кивнул:

– С тебя детт, страж и стипп.

– Не много? – возмутился мужчина.

– Эя не в счет. Остальных нужно обучать.

Роберган вздохнул и нехотя голову склонил:

– Ладно.

И вдруг улыбнулся лукаво:

– Все равно тебе сейчас не уйти. Помолвка-то будет? А то у меня и жрец есть.

Эрлан дернулся как от удара – третий намек – неспроста.

Мужчина рассмеялся и тут же посерьезнел, вздохнул, словно затосковал о чем.

– Где она? – сжал ему плечо Лой, требуя ответа.

– Развяжи, – попросил Шах. Обсох, силы вернулись, крутиться стал.

Эрика сидела не шевелясь, смотрела на него, а боялась себя.

– Эра! Да, что с тобой? Развяжи, сказал.

Девушка нехотя подошла. Ладонь легла на его плечо и вся решимость, непонимание себя, канули разом. Горячий, ладный, кожа как ласка и манит, манит – голова кругом.

Распутывала ему руки, а сама смотрела на шею, плечо и клонилась, желая коснуться губами и словно испить его тепло, силу, нежность. Шах покосился на нее и замер. Эя не сдержалась, припала губами к плечу, рукой грудь огладила. Мужчина руки в стороны рванул не в силах оставаться связанным – веревка лопнула.

Перехватил девушку, впился поцелуем. Оба горели, как безумцы, ничего не замечая.

И вдруг как из воды на сушу, Эрику оттащили в сторону. Чья-то рука обвила талию, прижала. Взгляд с поволокой вскинула и вздрогнула, бледнея – на нее в упор смотрел Эрлан. Одной рукой ее прижимал, другой рукоять меча грел.

И сказать нечего – потерялась.

Шах в ярости на мужчину бросился и напоролся на предостережение лезвия – у горла встало, намекая – шаг и, ты покойник.

– Убери, – проскрипел Шах, приказывая. Лой услышал его и только тогда обратил свой взор. Однако клинок сильнее вдавил в шею – взвело – все законы нарушает еще и тягаться вздумал?

– Отойди к стене, щенок, – бросил коротко, с трудом сдерживаясь, чтобы не сделать взмах и не отправить голову изгоя на солому.

А кто он еще? Изгой и есть. Любой знает, что пальцем изначальную трогать нельзя, а уж когда в цикле и близко не подходи. За ней в это время весь род, все предки – будущее прядут. Через нее дети в обители отца выбирают. Коснись – свой род осквернишь, своих будущих детей лишишься и предки отвернутся.

Только откуда ему знать, этому уроду под светлого расписанного? Был бы светлым – знал бы что с изначальной, понял и берег, а не посягал.

Шах притих, не понимая, что происходит. Взгляд незнакомца жег и распинал, убивал не хуже клинка, и при этом мужчина крепко обнимал Эру, и та не противилась, притихла рядом, испуганная, какая-то, жалкая и ранимая. И не защитить, не сломать шею этому выскочке, наглецу, что смел ее обнимать – как магнитом к стене припаяли – не шевельнуться.

– Эрлан… не надо, это я виновата…Эрлан, – попыталась опустить меч девушка, на руку ему надавливая.

Убрал нехотя, не сразу. Ладонью ей лицо огладил боль, ревность и любовь не скрывая. Вернуть бы старые времена – разве б такое случилось?

– Ты ни в чем не виновата, – прошептал и будто смыл все переживания, и близость Шаха и эту камеру, и весь мир. Потянулась к нему, мечтая, желая, но Эрлан поцеловал ее в лоб и, подхватив на руки, понес из заточенья.

Роберган отступил с дороги, бросив:

– Ко мне, наверх неси. Лири уже знает.

И сложив руки на груди, двинулся к Шаху, что кривился от бессилия, зубами скрипел.

– Суки! – взвыл, как только Эрлан вышел с Эрикой. Затылком о стену ударился, чтоб хоть от боли в себя прийти, чтоб хоть так злость сорвать. Ревность ум застила, но того не понимал и как ослеп, оглох – рычал как зверь.