Чтение онлайн

Валерий вспомнил о том, что сам становится безвольным под чарами голоса Лой и уставился на девушку пытливо – не это ли причина? Да этот долбанный извращенец просто подчинил ее себе. Если уж он, здоровый мужик с крепкой психикой и здравым рассудком, перед гребанным светлым, как шавка дрессированная, то что говорить о девушке?

Эрика задумчиво посмотрела перед собой и словно только сейчас осознала свое состояние:

– В меня будто что-то вселилось и постепенно заполняет, вытесняя меня. Снизу вверх ползет, ползет, шириться, поглощает всю без остатка. Там, дома, я лежала овощем, но это была я, а здесь… я хожу, я говорю, я ему, сплю, думаю… но это не я. Внутри меня словно война – сейчас победила я и могу что-то сложить, но миг и победу одерживает что-то или кто другой и меня нет, я уже не могу ни здраво рассуждать, ни просто нормально соображать. Веришь, меня крутит, мает, мутит, то в жар, то в холод кидает, сознания ноль, зрение – минус пятьдесят и словно лихорадку подхватила, холерой заболела, все заразы разом подселились.

Девушка посмотрела в глаза мужчине, и он отчетливо увидел в них страх и растерянность.

И не мог ей не поверить, не мог не поклясться себе помочь, не мог оттолкнуть. Ее слова проникли в душу и царапали как наждаком по стеклу.

– Прости, – просипел, сглатывая ком в горле. – Я не имел права даже думать о тебе плохо. Ты просто попала в беду.

Кейлиф невольно слушал светлую и чувствовал, как холод в нутро пробирается, скрючивает и тело и душу. Страх, какой, страаах!

Страх, что она от незнания натворит.

Страх, что он не усмотрит.

Страх, что баги прознают.

И так разволновался, что сердце разболелось, а голова вспухла от мыслей – как же все обставить и помочь и сохранить. А самого дрожь пробирает – шутка ли!

И как в западне – что делать надо знает, а не может, потому, как слово за светлой сперва должно быть.

Аттари бы, аттари! Где взять? Давно о них не слышно. Спрашивать начни – все едино, что встать над ущельем и орать – эхом быстро до Эберхайма докатится. И тогда конец.

И поговорить -то не с кем, руки светлой связаны, – потер грудину.

А если с ней поговорить? Объяснить?

И решился. В пару шагов рядом оказался, сгреб на руки.

– Эй, ты-то чего? – возмутился Шах.

– На воздух ей надо. Проветриться, – брякнул, что первое в голову пришло. Шаха одно с наглецом примирило, что он страж. Те стражи, с которыми он познакомился, кого в деле видел, создали вполне четкий образ – преданности и защиты. Значит, плохого с Эрой не будет.

Эя же хотела попросить, чтоб отпустил, но почувствовала, как трясет Кейлифа, ощутила его душевный разлад и не стала со своим лезть, решив, что ему помощь нужна.

– Тебе плохо? – щеку ладонью огладила. У стража губы как спрессовало – не разжать.

Усадил подопечную на пень возле дома и присел рядом на корточки, подбирая слова. А те разлетелись, ни "а", ни "б" сложить не может. Глянет на нее и робеет, испариной от стыда покрывается. Да, как вообще язык-то повернется?

– Ууу! – вскочил и заходил туда-сюда мимо девушки, смелости набираясь, предложения мысленно составляя, обтекаемые и пристойные.

Эрика наблюдала за стражем, силясь понять, что его ест и когда он об этом вслух разродится. И не выдержала, рассмеялась.

– Ощущение, что тебя от какой-то страаашной тайны распирает.

Кей глянул на нее оторопело, засопел. Присел перед ней и несмело начал:

– Понимаешь…эээ… тыыы…

– Яяяя, – засмеялась, дразня беззлобно.

Кей сдался, плюхнулся на ягодицы и колени обнял. Смотрит на светлую, как собака, которая все чувствует, понимает, а сказать не может.

– Ну и? – выгнула бровь Эрика.

– Ты… Вы с Лой…

Девушка посерьезнела.

– Что мы с Лой?

– Нууу… – обрисовал что-то себе понятное руками по воздуху, губы надул и сдулся. – Помолвка, свадьба?

– Нет, – отрезала. Настроение мигом испортилось, интерес к тому, что хочет сказать страж, пропал.

– Но ты же понимаешь, что вам нужно. Если сладились, то… Ты же… Это же…Не по воду сходить.

– И не повод для окольцевания. И я бы очень попросила тебя не лезть, – бросила сухо и категорично.

Шах, освободившийся, наконец, от чар Лой, вышел на крыльцо, сумрачно глянул на девушку и стража, сунул руки в карманы брюк, и попер со двора. У него было дело. Счет. И этот счет вырос настолько, что пора было получить по нему с процентами.

Кейлиф и Эрика проводили его взглядами и опять друг на друга уставились.

– Понимаешь, ты женщина, – осторожно начал свое страж.

– Новость. Спасибо, что сообщил.

– Если ты сладилась с мужчиной, то могут быть…эээ… последствия.

– Не могут, – губы поджала. – И моя половая жизнь – моя забота.

Кей ресницами хлопнул:

– Чего?

– С кем хочу с тем и сплю! Ясно?!

Страж выпрямился, медленно и всем видом давая понять, что оскорблен, причем оскорблен тем, что она сама себя оскорбляет. Но по глазам ее уразумел – она ж ничего не понимает, хорохорится от маеты, а не понять, ни принять ее не может.

Ну, что ж…

Склонился нос к носу:

– Ну, и с кем хочешь?

– Не с тобой.

Кейлиф лицом закаменел, во взгляде лютый холод: это какому изгою в голову придет?

– Чем же я заслужил оскорбление? Как в голову-то пришло что страж и светлая… Ты, что городишь-то?

– Разве не человек?

– Страж! Мы охранять должны, беречь! Да, как в голову пришло?! Как язык повернулся?!

– Ну и чего разошелся? Майльфольм тоже страж был. А ничего, с моей сестрой сошелся.

У Кейлифа слова и мысли кончились – только гнев остался.

– Майльфольм? – прошипел, покачиваясь на носках и поглядывая сверху вниз. – Майльфольм. Майльфольм!

И слов нет – заело от возмущения.

Эрика поняла, что перегнула и сейчас стража просто разорвет от переживаний или он кого-нибудь разорвет. Не готов местный менталитет принять ее менталитет. Впрочем, процесс, похоже, обоюдный. А чтоб не был тупиковым, надо исправлять.

– Я как-то не так себя веду? Ты не сопи и глазами не сверкай – объясни.

– Объяснить? – закивал с сарказмом – ярость еще внутри кипела.

– Сейчас в ушах забулькает, – буркнула. – Успокойся и внятно, по полочкам: мадам, вот тут и там вот так и этак. Сложно?

Кейлиф покачался с пятки на носок, не спуская давящего, уничтожающего взгляда с девушки, двигая челюстью, словно жевал ее и сейчас выплюнет. И выплюнул:

– Есть такие – себя не уважают. Веселухи. Случаются. На той стороне. У багов. Как они появились, так и эти.

Эра не дослушав поняла о чем он и глаза ладонью закрыла: это что ж вас всех только в одну сторону тянет?