Чтение онлайн

Жена поморщилась:

— Она же старая! И голос, наверное, давно стратила… А что ее вообще к нам занесло?

— Ну, мы же как-никак вместе учились.

И прикусил язык.

Голова жены уже не лежала на его плече. Светка отодвинулась на край дивана, выпрямилась, всем корпусом подалась вперед. Начинается, тоскливо подумал Георгий. Ну что стоило шевельнуть мозгами, прежде чем отвечать?!.

— И много к нам еще собирается… твоих однокашников? По-твоему, всем обязательно знать, ГДЕ ты учился?! Плохо тебе, что люди думают, будто «Марка Солнцевых» — нормальная контора, без всяких?!. И то скажи спасибо, что местные, слава богу, помалкивают, так нет, наприглашает разных, чтобы потом трындели на всю страну!

— Света…

— Что Света?!! Обо мне ты не думаешь. Так хоть про детей подумай! Им-то ни в какой «Миссури» мозги не промывали! А семейное дело им продолжать, не кому-то еще, — только тебе, ясно, плевать и растереть…

Он молчал. Пытался размышлять о Звениславе: все же интересно, она тоже так болезненно воспринимает их общее клеймо, скелет в шкафу? Если да, то ей намного труднее: он, Георгий, по-настоящему сделал себя лишь к сорока годам — а она стала «символом нации» гораздо раньше, еще в те времена, когда диплом «Миссури» считался не клеймом, а предметом гордости… Она и гордилась — вслух, на огромную аудиторию. И многие, наверное, помнят.

— …принимать тут всяких. Не хватало еще, чтобы этот твой бывший дружок пожаловал!.. Ну, тот, алкоголик…

— Гэндальф, — беззвучно подсказал Георгий.

Светка взметнулась:

— Что?!.

Но спасение было уже близко: рекламный блок плавно завершился гипнозаставкой: бездонные очи Аделины. И жена разом умолкла, словно перед ней самой клацнули пультом люкс-визиона.

Георгий завел руки за спину, потянулся и встал с дивана. Еще полчаса в обществе виртуальной красотки — а также супруги, которая, он знал, не исчерпала свой гнев, а всего лишь отложила его на потом, — слишком для так хорошо начинавшегося вечера.

Поднялся к Богдану. Старший сын проводил вечернее время точно так же, как и родители: лежа на трансформенном диване перед включенным люкс-визиком. Насколько знал Георгий, у Боди — в отличие от Мишки, да и Никиты тоже, — никогда не было девушки. Светка очень переживала на этот счет и сколько раз порывалась познакомить его с дочерью владельца ветроэлектростанции… до сих пор сыну удавалось держать оборону.

Когда Георгий вошел в комнату сына, на визиоэкране как раз мигнула рекламная гипнбзаставка. Богдан чертыхнулся и принялся переключать каналы: подобные штучки, кроме всего, призванные еще и блокировать у зрителя естественное раздражение рекламой, не действовали на здоровую психику парня, выросшего на земле.

— …пограничные киберустановки идентифицировали объект как…

— Оставь, — попросил Георгий.

Хотя вообще-то он чертову прорву времени не смотрел новостей.

— …летательный аппарат морально устаревшей конструкции, каковые до сих пор используются в западном мире, главным образом для разведывательных целей. Правительство страны наиболее вероятного происхождения объекта отказалось прокомментировать данный инцидент. Президент Андрей Багалий на экстренном брифинге назвал такую позицию «недопустимым неуважением к суверенитету независимого государства, известного на мировой арене своей миролюбивой внешней политикой». Президент также заявил, что…

Богдан клацнул пультом; на какую-то долю секунды мелькнуло лицо Андрея: обрюзг, постарел, успел отметить Георгий. Забавно: и когда он последний раз видел (по люкс-визиону, естественно) Президента собственной страны?.. Попросил было сына вернуть новостной канал — но Бодя взглядом перехватил невысказанную просьбу:

— Оно тебе надо, бать? Реклама кончается, а тут «Горячая бригада», я уже второй год смотрю.

— «Горячая бригада» — это сила, — усмехнулся Георгий. — А что там со шпионским самолетом на границе, тебе неинтересно?

Экран снова заполнила гипнозаставка: бездонное — тот же суперартезианский колодец — дуло плазмоствольного оружия.

Сын ничего не ответил.

В круглое окошко под потолком была видна одна звезда. И кусочек облака — но он, постепенно перемещаясь, уходил за пределы рамы.

В этой «верхней комнате»— практически на чердаке — Георгий ложился всякий раз, когда Светка с порога супружеской спальни поджимала губы и окидывала его испепеляющим взглядом, явно позаимствованным из какого-то мегасериала. Чердак был куда лучшим вариантом, нежели выяснение отношений. Тем более — как сегодня — на совершенно ровном месте.

В сущности, обычная бабская ревность. Даже не к другой женщине — пусть гораздо красивее, лучше сохранившейся, в свое время знаменитой. Вообще ко всему, что было в его жизни до нее, Светланы, а значит, не поддавалось всеобъемлющему контролю, вечной иллюзии жен ее типа. Именно поэтому она в свое время взъелась на Сашку, не давая им видеться… и добилась-таки своего.

Да ладно, усмехнулся он в темноте. С Гэндальфом ты разминулся сам. Не сразу — постепенно, следуя естественному ходу жизни. Просто находилось все меньше поводов встречаться… а с другой стороны, все больше важных и неотложных дел, требующих времени и внимания. Особенно когда в руках оказалась земля. Сперва арендованная, а затем и его собственная земля, на которой выросла «Марка Солнцевых».

Сашка был уверен, что они оба — процент погрешности. Ничего подобного: просто ему, Георгию, пришлось довольно долго ждать СВОЕГО времени. Однако он сумел вовремя понять, сманеврировать, поймать уникальный шанс. Абсолютный тропизм. Только сейчас почему-то не принято признаваться в этом вслух.

Вон Звенислава хочет вернуться на сцену, то бишь записать новый альбом. Теперь, когда никто уже не слушает живую музыку. Когда ее бывшая истовая поклонница Светка машет рукой: «Она же старая!..» Но у Звениславы получится. Она бы не делала этого, если б не была обречена на успех. Абсолютный тропизм.

Может быть, и Гэндальф… но тогда он, Георгий, непременно о нем услышит. Услышат все.

А если все-таки нет?.. Можно держать пари, что в таком случае Сашка до сих пор борется с проектом «Миссури». В одиночку. С колоссом, о существовании которого вся страна предпочла забыть. Как будто не он, этот проект, и создал ее же, страну.

Нет, сегодня Георгий ни за что бы не встал под Гэндальфовы знамена. Пусть он искренне не понимает тех, кто по-страусиному прячет голову в песок, не желая слышать ни о каком МИИСУРО. Проект существовал, он успешно реализовался и кое-что принес не только стране в целом, но и ему, Георгию Солнцеву, лично. И не только агроконцерн, угодья, деньги, выход в первые ряды истеблишмента… даже не только землю. Сумел бы он по-настоящему найти себя самого, свое геометрически точное, будто десятка посреди мишени, место в жизни? — если бы не та самая… как ее… комбинаторика?!.

А мир так и не перевернулся. Да, произошел качественный скачок, но без уродливых побочных эффектов. «Блестящая изоляция» — вот и замечательно, если она себя оправдывает. А все эти слухи о приближении кризиса и, в частности, об истощении земель… ну, уж тут-то он по-любому осведомлен лучше, чем кто бы то ни было.

Земля — вот единственное настоящее. То, что никогда не подведет.

Жаль, что Никита оторвался от земли… от Земли? Георгий улыбнулся каламбуру. Мимо звезды в круглом окне медленно проплывал мигающий красный огонек. Современные летательные телепорт-аппараты давно не используют сигнального освещения. Разве что древний иностранный самолет… Шпион? Вот именно, и бортовые огни поярче. Смешно.