Чтение онлайн

Со студентов, посещавших семинары, Эриксон брал лишь 4 доллара за час. Он говорил, что те, у кого денег много, могут заплатить больше, в то время как другие имеющие немного, должны просто платить меньше. Знание было для него тем, чем необходимо делиться, а не товаром на продажу [294] . Если сегодня мы посмотрим на перегибы, заметные в последние годы, безостановочной коммерциализации НЛП, то рождается желание вернуть хотя бы крупинку духа Эриксона и Сатир, интересовавшихся прежде всего приходящими к ним людьми, а не их деньгами [295] .

Другой характерной чертой Эриксона было его вездесущее чувство юмора. Он был первым из известных терапевтов, который ввел юмор в терапевтическое лечение. До него, психотерапию считали занятием серьезным и ориентированным на проблемы. Эриксон показал, что она также может приносить радость. Джей Хейли так определил это, в уже цитируемом нами докладе:

"Одной из наиважнейших черт всей работы Эриксона было его чувство юмора. Он везде видел его и любил простые шутки и загадки, игру слов и фраз. Я считаю, что именно благодаря чувству юмора, Эриксон не использовал преогромной силы своего влияния. Часть абсурдной природы человека и его проблем, он акцептировал как нечто, что попросту существует. Позвольте, я приведу пример. Как-то я попросил его совета по вопросу молодой пары. Мужчина доводил свою жену до отчаяния, всюду ходя за ей. Прежде всего, по субботам, когда она занималась домом. Когда она входила в кухню - он шел за ней, когда выходила, он тоже выходил. Когда она пылесосила, ходил за ней из комнаты в комнату, наблюдая за ее работой. В этом и состояла ее основная проблема. Она сказала ему, что ее это раздражает. На что он ответил, что пытался бороться с этим, но у него не получается. Он поймал себя на том, что следит за ней и наблюдает, в то время кок она пылесосит. Я спросил Эриксона, что мог бы я сделать для решения этой проблемы. Эриксон сказал, что решение просто. Мне необходимо поговорить, с глазу на глаз, с женщиной, убедив ее действовать, согласно моим указаниям. В следующую субботу она как всегда должна пылесосить, а если муж будет ходить за ней их комнаты в комнату, ей нужно проигнорировать это. Когда же она закончит работу, то пусть вынет из пылесоса мешочек, пойдет в каждую комнату, где она пылесосила и расыпет мусор по полу. После этого она должна сказать «Ну вот и всё», оставляя пыль до следующей субботы, так, чтобы она всю неделю лежала на полу. Я проинструктировал женщину, именно так как порекомендовал это Эриксон. В результате её муж перестал ходить за ней по дому" [296] .

Юмор помогал Эриксону также в принятии своих физических проблем. Он сам считал их полезными, поскольку благодаря им обрел большую часть своего знания. Завершившаяся успехом борьба с первым приступом, была для него доказательством того, что в жизни можно справиться с любым заданием, если работать с выдержкой и систематически. Он любил трудные задачи и с удовольствием использовал шансы, в которых мог испытать свои способности.

Льюис Р. Уолберг (Lewis R. Wolberg), работающий в Нью-Йорке коллега Эриксона, описал эпизод, который согласно ему, был типичным для Эриксона. Уолберг безуспешно пытался загипнотизировать молодого мужчину, когда случайно пришел Эриксон. Молодой человек уже с раннего детства подвергался психотерапевтическому лечению и сумел привести в смятение многих психоаналитиков, поведенческих терапевтов и гипнотерапевтов. Уолберг также,в течение нескольких месяцев безуспешно пытался ввести его в состояние транса. Отчаявшись, он обратился к Эриксону, спрашивая сможет ли тот загипнотизировать пациента.

Эриксон принял вызов. Он перешел с пациентом в соседнее помещение. Время от времени Уолберг заглядывал туда, проверяя, что там происходит. Он увидел то, что и ожидал - пациент, это было заметно, наслаждался своим сопротивлением, был возбужденным и улыбался Эриксону. Однако к удивлению Уолберга, через два часа Эриксону удалось ввести пациента в состояние транса. В этом состоянии, последний испытал галлюцинации различных объектов, зверей. После этого опыта пациент сильно изменился, впервые он перестал себя контролировать. Теперь открылось, какой огромный страх он ощущал в глубине своей души. После того как был проломан первый лед, Уолбергу удалось вступить с ним в очень плодотворный контакт. В конце концов, он смог избавить его от симптомов. Сильное убеждение Эриксона в том, что он добьется своей цели, опять победило [297] .

Еще одной удивительной чертой характера Эриксона было то, что казалось, для него не важно, как принимают его окружающие. Ему было все равно, когда пациенты проклинали его, за то что он назначал им наиболее неприятные задания, для освобождения их от симптомов. Ему было достаточно удовлетворения от успешной помощи и все равно, что думают о нем окружающие. Чувство уверенности в себе, скорость и креативность, благодаря которым ему удавалось реализовать терапию даже во время огромных публичных выступлений, часто удивляли. Эриксон, в своей известной статье о технике конфузии при введении в транс, описывает случай, когда ему удалось загипнотизировать человека в самых неблагоприятных условиях [298] .

Это произошло во время доклада, который он читал для союза врачей. Один из присутствующих врачей проявлял огромный интерес к гипнозу. Этот мужчина представился Эриксону еще перед докладом. Он был намного выше и мощнее Эриксона. Эриксон с ужасом вспоминал его рукопожатие, при котором тот чуть не сломал ему пальцы. Этот человек очень внимательно слушал доклад и позднее во время дискуссии обратил на себя внимание весьма агрессивным и некультурным поведением. Когда Эриксон наконец попросил кого-нибудь из аудитории для демонстрации, именно этот врач, с шумом пробрался на подиум, громко объявив, что теперь покажет всем, как Эриксон не сможет его загипнотизировать. Когда мужчина подошел, Эриксон медленно поднялся из своего кресла и приблизился к нему, как если бы хотел поприветствовать его рукопожатием. В тот момент, когда врач протянул руку, Эриксон быстро нагнулся и начал спокойно завязывать шнурок. Врач стоял беспомощно перед аудиторией с вытянутой рукой. Наглое поведение Эриксона так удивило и разозлило его, что он не был способен ни на какую реакцию. Теперь он был явно готов поступить согласно первому попавшемуся внушению, которое будет ему предложено для завершения этой неприятной ситуации. Когда Эриксон завязал шнурки на втором ботинке, он сказал: "Просто глубоко вздохните, сядьте на этот стул, закройте глаза и войдите в глубокий транс" Неуверенно и медленно мужчина занял стул, он вздохнул, закрыл глаза и вскоре вошел в сомнамбулический транс. Эриксон продемонстрировал множество гипнотических явлений и после пробудил мужчину, давая ему перед этим постгипнотическое внушение, чтобу после пробуждения он вежливо спросил Эриксона, когда тот хочет начать гипноз [299] .

С отсутствием страха перед общественным мнением, был сильно связан интерес Эриксона к экспериментам, проводимыми в естественных общественных ситуациях. Он проводил опыты, то приходящие ему в голову спонтанно, то ранее запланированные и упорядоченные. Хейли вспоминает:

"Типичным для него было, что независимо от общества, в котором он находился, он проводил эксперимент, чтобы проверить, как кто-то на что-то реагирует. Случалось, он рассказывал мне, что иногда выбирает одного человека на приеме, настойчиво в него всматриваясь, чтобы проверить его реакцию. Или ставил своей задачей заставить человека пересесть с одного стула на другой, не прося его об этом напрямую. Иногда это казалось ему хорошим способом разогнать скуку. Такие занятия были обычными для его активной натуры. [...]

Я вспоминаю эксперимент, во время которого, он сказал что продемонстрирует, как можно заставить данного человека забыть что-то, постоянно ему об этом напоминая. [...] Этот, описанный им опыт выглядел так: Эриксон вел семинар с группой студентов и организовал ситуацию таким образом, что молодой мужчина, заядлый курильщик, сидел справа от него без сигарет. Во время дискуссии, на важную академическую тему, Эриксон обратился к этому человеку, предлагая ему сигарету. Когда мужчина протянул руку, некто слева задал вопрос Эриксону, отворачиваясь чтобы дать ответ, Эриксон как бы случайно убрал сигарету, прежде чем молодой человек смог ее взять. Группа продолжала дискуссию, и вскоре, казалось, Эриксон вспомнил о сигарете, он повернулся и второй раз предложил ее курильщику. Тогда опять слева прозвучал вопрос, так что Эриксон, отвечая на него, опять забрал сигарету. Конечно такая ситуация была подготовлена заранее. Все студенты, за исключением курильщика, знали, в чем дело. После многократного повторения всей процедуры, молодой человек перестал интересоваться сигаретами, и не реагировал, когда ему их предлагали. В конце семинара студенты спросили его, получил ли он сигарету. Этот человек не мог даже вспомнить, предлагали ли ему её. Таким образом, он испытал амнезию. Эриксон объяснил, что здесь значение имели: предложение, кажущийся ненарочным ненамеренным отворот и раздражение. Молодой человек не мог обвинить Эриксона, что тот ему чего-то не дал, поскольку казалось, Эриксон не виноват. Несмотря на это, студент ощущал раздражение. Он прореагировал на эту классическую двойную связку, просто забывая обо все последовательности". [300]

Все черты личности Эриксона, наряду с применяемыми техниками, укрепили его славу наиболее успешного и новаторского терапевта двадцатого века. Вера в его работу была сильной, потому что он сам был живым примером того, как в тяжелейших условиях можно радоваться жизни и быть полным юмора человеком. Пациенты часто приходили к нему с огромными страданиями. Они чувствовали - он знает о чём говорит, придавая им отвагу, чтобы они могли взять жизнь в свои руки. Роберт Дилтс в книге Changing Belief Systems with NLP (Изменение систем веры с НЛП) так пишет о Эриксоне:

"Я побывал у него, когда мне было двадцать лет. Кроме меня там был только один молодой человек - его звали Джеффри Зейг. В определённый момент, во время визита, Эриксон показал нам почтовую открытку, полученную им от дочери. На карточке был изображён персонаж комикса на маленькой планете в огромном космосе, под картинкой было написано: «Если представишь, как огромен сложен и неизмерим мир, разве не почувствуешь себя маленьким и неважным?». А когда карточку открывали, внутри было написано: «Я точно нет!».

Именно это и характерно для Эриксона. Не верю, что его исцеляющая сила основана на умении давать наводящие рекомендации или погружении людей в состояние гипноза. Моя жена, посетив его, сказала: «Я прочитала всю литературу про Эриксона и провела множество времени с людьми, применяющими его техники. Я распознала пресуппозиции в языковых паттернах - их все я слышала в том, что он говорил, в том что он делал. Я даже думаю, что он применял их чётче нежели люди типа Ричарда Бэндлера или Стива Гиллигена. Но у него был такой сильный контакт с клиентами, на таком глубоком уровне, что мне не пришло бы в голову не послушаться его рекомендаций, из-за боязни, что я могу прервать наш контакт».