Проект НЛП: исходный код
Шрифт:
Результаты работы Бэндлера и Гриндера были опубликованы в 1975 году, основанным ими издательством Meta Publications. [41] Прежде всего, оно должно было пропагандировать литературу, касающуюся новой модели, которая тогда получила название "нейролингвистическое программирование" (НЛП).
Группы 1974 и 1975 годов
Реконструкция ранних стадий возникновения НЛП ясно демонстрирует, какое необыкновенно сильное влияние на дальнейшее направление развития начатого проекта оказало изучение деятельности Эриксона. Многие взгляды о психотерапии, формировавшие до определенного момента точку зрения Бэндлера и Гриндера, были отброшены в 1974 году. Прошли времена, когда в этой области науки доминировало убеждение о сердечных, аутентичных и эмпатичных терапевтах. Группы встреч начали интенсивные эксперименты с различными видами коммуникационного поведения. Действительно можно признать, что с 1974 года .прагматический метод работы Эриксона, направленный в своем существе на определенные цели и пользующийся разнообразными средствами, пользовался среди создателей НЛП наибольшей популярностью. Их девиз теперь звучал: "Когда то что ты делаешь не работает, сделай что-нибудь иное!" [42] .
41
Bandler, R., Grinder, J. (1975). Patterns of the Hypnotic Techniques of Milton H. Erickson, M. D. (Tom 1). Cupertino: Meta Publications.
42
Ср. Т. МакКлендон, цитируемая работа, стр. 54.
Целью деятельности различных групп в 1974 и 1975 годах было прежде всего разработать следующие формальные модели для коммуникационных процессов. На переднем плане их интересов, наряду с языковой активностью, находилось невербальное поведение Перлза, Сатир и Эриксона. Невербальная коммуникация казалась необычайно важной частью их терапевтического воздействия. Уже Эриксон открыл возможности использования невербального контакта для проведения изменений у клиентов. Он многие годы своей жизни провел формируя такую коммуникацию и подстраивая ее к терапевтическим процессам. Модели, которые теперь хотели выработать Бэндлер и Гриндер, должны были также помогать в анализе и представлении структуры эффективных паттернов невербальной терапевтической коммуникации.
Таким образом, на этот период приходится инициация реального проекта НЛП - создание общих моделей коммуникации, субъективных переживаний и изменений. Бэндлер и Гриндер надеялись, что благодаря этим моделям станет возможным точно представить структуры коммуникации, приводящей к изменениям. Впервые должна была возникнуть возможность присвоения опыта терапевтической магии. Дело было в том, чтобы выработать паттерны , опирающиеся на узко формальном описании того, что делали терапевтические маги, такие как Перлз, Сатир и Эриксон, а не в том, что они предполагали, что делают.
Ни в коем случае никто не хотел ограничивать использование этих моделей лишь для нужд психотерапии. Они были сконструированы таким образом, что могли применяться во всех процессах коммуникации. Поскольку они возникли в рамках психотерапевтической работы над изменениями, широкое распространение получил взгляд, что НЛП - это новая форма психотерапии. Однако модели нейролингвистического программирования по своему существу построены таким образом, что дают возможность моделировать любое человеческое переживание и поведение. Поэтому техники коммуникации и терапевтические методы приводящие к переменам, с которыми сегодня знакомятся на курсах, в принципе лишь эффекты применения этих моделей, в определенных сферах человеческой коммуникации.
Первые контуры главной модели НЛП, так называемого 4-Tuple, или Модели Четверки, стали заметными в конце 1974 года. С ее помощью, программисты начали исследования, измененных состояний сознания. Теперь уже вопрос не касался только лишь психотерапии. Главным предметом их интересов стала скорее структура коммуникационного поведения, вызывающего изменения и неотделимый от нее вопрос о структуре субъективного опыта и природе измененных состояний сознания. Кроме применения методов Перлза и Сатир, эксперименты велись также с различными техниками из области трансовой индукции, гипнотическими языковыми паттернами Эриксона и с косвенной метафорической коммуникацией. Так же, так называемые феномены глубокого транса, такие как: позитивные и негативные галлюцинации, искажение восприятия времени, амнезия, нечувствительность к боли, регрессия возраста, левитация руки, каталепсия и им подобные, были детально изучены специалистами нейролингвистического программирования. Появились первые, частичные паттерны НЛП, успешность которых была подтверждена [43] . Результаты этой интенсивной экспериментальной фазы были опубликованы в трех книгах, которые до сих пор входят в состав основной литературы об НЛП. В этих публикациях представлены модели, дающие возможность формировать практически любое поведение и ощущение а также вырабатывать новые формы вмешательства [44] .
43
Ср. там же, гл. 15-19. Наряду с общими стратегиями подстройки (pacing) и ведения (leading) и другими мета-коммуникационными тактиками, в этом контексте возникла также концепция якорения, базирующаяся на необыкновенно практичном использовании простой схемы обусловливания стимул - реакция и является одной из основных техник НЛП. Известна возможность ассоциативного объединения двух стимулов и их одновременного представления живому организму. Этот простой процесс обучения происходит, например когда человек прикасается к электро-ограде и его поражает разряд электричества. Каждый, переживший подобный опыт, знает, что после этого, даже сам вид ограды может автоматически вызвать неприятные ощущения, поскольку сознательно или бессознательно , ассоциируется с болезненным переживанием. Такой процесс известен в литературе, под понятием классического обуслоливания стимул - реакция. Бэндлер и Гриндер открыли, как важны в коммуникации не только определенные слова, но также жесты, взгляды, тон голоса, прикосновение запахи и т.д. Они считали, что это обладает такой силой, что может вызвать у клиентов чётко определенный способ поведения, воспоминания или эмоциональные состояния. Вообще казалось, что люди реагируют не на свои собственные чувственные замечания, а на то, что они напоминают. Изменение того, что для клиента ассоциируется с определенной ситуацией, была с точки зрения Бэндлера и Гриндера, одной из главных целей терапевтической работы. Поэтому возникла мысль, чтобы естественно возникающий феномен якоря, также целенаправленно использовать в этой работе.
44
Наряду, с уже упоминавшимися публикациями Бэндлера и Гриндера, которые говорят прежде всего о языковых планах работы над проведением изменений, описании верных основных моделей НЛП, находятся в книгах: Grinder, J., Bandler, R. (1995). Kommunikation und Veranderung. Die Struktur der Magie II. Paderborn: Junfermann. [oryg. (1976). The Structur of Magic (том 2). Palo Alto: Science & Behavior Books], а также Grinder, J., DeLozier, J., Bandler, R. (1977). Patterns of the Hypnotic Techiques of Milton H. Erickson, M. D. (том 2). Cupertino: Meta Publications. Еще одна важная работа этого времени, это Bandler, R., Grinder, J., Satir, V. Changing With Families. A Book About Further Education For Being Human. Palo Alto: Science & Behavior Books;HeM. (1978). Mil Fa-milien reden. Gesprachsmuster und therapeutische Verdnderung. Miinchen: Verlag J. Pfeiffer. Творческий синтез концепций, представленных в этих работах, впервые появился в 1980 году (Dirts, R., Grinder, J., Bandler, R., Bandler-Cameron, L, DeLozier, J. (1985). Strukturen subjektiver Erfahrung Ihre Erforschung und Veranderung durch NLP. Paderborn: Junfermann [ориг. (1980). Neuro-Linguistic Programming (том. 1). Cupertino: Meta Publications])
Чтобы облегчить читателям понимание этого необыкновенного проекта, в дальнейшей части работы мы представим фон, на котором он развивался.
Часть 1. Теория коммуникации.
Введение.
Темой этой главы будут парадигмы терапевтических систем. Традиционные взгляды на магию, медицину и психологию, будут здесь поставлены в оппозицию с новым течением, ориентированной кибернетически теории коммуникации.
Что заставляет человека действовать? Чем объяснить, зачастую огромные, противоречия в его поведении? И каковы причины разнообразных странных переживаний и типов поведения, которые мы сегодня называем психическими заболеваниями?
Люди уже в доисторический период старались выяснить эти вопросы. Всегда были те, кто интересовался этим. Многие из них пытались помочь больным или их лечить. Юрген Криц пишет о корнях психотерапии так:
"Человек, как никакой другой вид, является общественным существом, из-за своих элементарных нужд [...] он психологически и физически зависим от окружающих. Границы его опыта, а тем самым его развития, в большой степени были определены задолго до вступления человека на сцену жизни. Эффекты работы общества, а также результаты иных интеракционных процессов (кроме прочего, инструменты и средства, созданные людьми, общественные паттерны ролей и поведения, культура, например язык, азбука, состояние знаний и т.д.), а также специфические исторические традиции, географические и общественно-экономические, господствующие в момент его рождения и позднее сопутствующие ему во время развития, определяют его жизнь, по крайней мере в такой же степени как филогенетический опыт homo sapiens. [...]
Наследием присвоения человеком общественных ролей, с древнейших времен, была психотерапевтическая деятельность. С одной стороны, разделение воображения и ожиданий по отношению к поведению (ощущению), отвечающему нормам, делает человека чувствительным к отступлениям от таких 'норм, даже когда граница терпимости и система оценки в разные времена и в разных обществах отличались друг от друга (от уничтожения малостоящего существования, до служения святым). С другой стороны, в этих обществах всегда были люди, которые с помощью слов и действий, пытались облегчить психические (соматические) страдания, касающиеся разнообразных типов поведения. [...] Элементарная, широко понимаемая психотерапевтическая практика существует вероятно так же долго, как и человечество" [45] .
45
J. Kriz, стр.7
45.
Глава 2. Прагматические основы терапевтических систем.
До половины двадцатого века существовали, в упрощении, три фундаментально различные теории психических болезней: анимистическая, соматогенетическая и психогенетическая. Каждая из них по своему рассматривала природу человека и реальность. Поэтому не удивительно, что выводы на их основе, относительно практического искусства оздоровления, также существенно отличались друг от друга [46] .
46
Понятие психического заболевания необходимо, в этом контексте, принимать весьма осторожно. С одной стороны, оно имплицирует определенные предубеждения и оценки, исходящие из нашего современного мышления. С другой стороны, принимает в принципе существование общепринятого понятия психической нормальности, которое нельзя распознать. Кроме того, до сегодняшнего дня не выяснено в чём состоит сущность таких заболеваний. Таким образом, под этим понятием необходимо понимать лишь переживания и поведение, отступающие от установленных культурных и общественных норм.
Анимистический взгляд
Анимистические убеждения такие же древние, как и само человечество. Они существовали в каждую эпоху и во всех уголках земного шара. Уже в древние времена они мотивировали занятия магией и шаманские оздоровительные практики.
Анимизм опирается на веру в перерождение души (реинкарнация) и существование сверхъестественных сил. Духи, демоны, боги и души - все эти создания наделены определенной властью, с помощью которой могут влиять на действия и ощущения людей. В определенной степени это автономные самостоятельные силы, самостоятельно существующие вне человека. Они могут быть добрыми, злыми, помогающими, злобными и т.д. В каждом случае, человек до определенной степени зависит от них [47] . Психическое страдание, в анимистическом представлении, считается последствием нарушения отношений с этими силами, результатом вселения, результатом влияния черной магии или кармическим эффектом [48] . Урош Йованович описывает последствия такого мышления в борьбе с болезнями и страданиями:
47
Восхитительным, возникшим в нашем культурном кругу, примером анимистического мышления является "Илиада" Гомера. В этом эпосе, описывающем события второго (!) тысячелетия до нашей эры, человеческая психика показана как мяч, которым играют боги. Джулиан Джейнес пишет в своей монументальной попытке реконструкции истории человеческого сознания, следующим образом: "Герои "Илиады" не думают, что им нужно делать и в какой последовательности. Они не обладают сознанием, в том смысле в каком мы говорим об этом, и уж ни в коем случае не обладают возможностью интроспекции. [...] Всегда есть бог, который ведет армию в бой, говорящий в критический момент с отдельными воинами, назначающий Гектора и поучающий его, что ему делать, подбивающий солдат к бою или несущий вину за их поражение, накладывающий на них парализующее заклятие или застилающий туманом их поле зрения. Боги сеют раздоры среди людей, они на самом деле провоцируют войны и позднее создают стратегические планы и их выполняют. [...] Действия героев не принимаются в результате сознательного планирования, обдумывания мотивации, а инициируются действиями и словами богов. Кому-то, стоящему рядом, человек кажется хозяином собственного поведения. Но не себе самому" (Jaynes, J. (1988). Der Ursprung des BewufStseins durch den Zusammenbruch der bikamera-len Psyche. Rowohlt, Reinbekbei Hamburg [оригинал (1976). The Origin of Consciousness in the Breakdown of the Bicameral Mind. Boston: Houghton Mifflin Company], стр. 94-95).
48
Понятно, что тысячелетние магические системы представляют в реальности различные взгляды на этот круг проблем. Основой этих систем является древнее знание, поэтому никого не удивляет факт, что парадигмы магии оказываются, при ближайшем рассмотрении необыкновенно мудрыми (Markides, К. С. (1988). Der Magus van Strovolos. Die faszinierende Welt eines spirituel-len Heilers. Miinchen: Droemersche Verlagsanstalt Th. Knaur Nachf. [oryg. (1985). The Magus of Strovolos. London: Penguin Books].). Отсюда, в рамках НЛП появились недавно стремления к моделированию искусства шаманов и привнесения его заново в западную культуру.
"Уже в эпоху каменного века (палеолит; около 500000 -100000 лет до нашей эры) культура питекантропа, синантропа и атлантропа было относительно высоко развита. Уже тогда верили в жизнь после смерти и проводили церемонии и ритуалы, которые напоминают нам операции позднейших шаманов. [...] Примитивные люди чувствовали опасность перед лицом внечувственного и магического мира, а необъяснимые явления воздействовали на них перманентно и суггестивно. [...] Во время сугестивно-магической терапии борются со злыми силами. Эту борьбу должен провести не только сам пациент, но так же целитель, семья больного, а часто и домашние животные и все племя. Терапевтические процессы, поэтому супраиндивидуальны. [...] Наряду с жертвами, танцами и песнями примитивный человек наряжается амулетами, татуируется или выдумывает противомагию". [49]
49
Jovanovic, U. J. (1990). Historische Entwicklung der Hypnose. In: D. Revenstorf (ред.). Klinische Hypnose. Berlin Heidelberg New York London Paris Tokyo HongKong Barcelona: SprongerVerlag. стр. 9.