Чтение онлайн

Но, увидев Ориона, быстренько смягчается.

– Извините, сэр, – говорит тот. – Мы задержались из-за массовых беспорядков. В нескольких кварталах отсюда.

– Все трое? – удивляется преподаватель.

– Да, все трое, – подтверждает Орион.

Учитель ни за что не осмелится поставить под сомнение слова Ориона Паркера.

В полной тишине мы занимаем свои места. Неприкосновенные – справа, я – слева. Уроки у нас совместные, но серое с белым никогда не смешивается, нет. А то вдруг наша нищета окажется заразной? Я мысленно благодарю Ориона Паркера. Сегодня утром он меня дважды спас. Не верится, что такое возможно. Слегка поворачиваю голову в его сторону. И меня тут же пронзает взгляд Миранды. Хорошо, что в её глаза не встроен лазер, иначе меня бы размазало по спинке стула. Да, несомненно, сегодня я обрела «подругу»…

Я ни разу не покидала пределы Нью-Йорка. Куда-то ездят только те, у кого есть деньги. Когда я была помладше, меня это расстраивало. Но лишь до тех пор, пока я не открыла, что книги вполне могут компенсировать нехватку впечатлений. Перелистывая страницы, я совершила уже не одно кругосветное путешествие…

Вечером, после уроков, меня провожает Флинн. Тощий как жердь, и с вечной усмешкой на губах. Длинные каштановые волосы в беспорядке падают на плечи. Кажется, для него дело чести – никогда не причёсываться. «Это моя дикая натура», – постоянно повторяет он. Мы с Флинном – единственные обитатели Зоны Затопления нашего возраста, кого отобрали для учёбы в смешанной школе. За его расхристанным внешним видом скрывается очень умный парень. В математике он силён почти так же, как я. Почти. Но это не самое главное. Флинн – мой лучший друг. Человек, которому я рассказываю всё. Он мне как брат. Ну, я, конечно, не имею в виду своего младшего брата – злобного гнома, который отравляет мне жизнь с утра до вечера без выходных…

– Ты сегодня легко отделалась, – поддразнивает меня Флинн.

– Ты считаешь?

– Второе опоздание за неделю. Это может тебе стоить нескольких баллов в конце месяца…

На фоне катастрофы, разразившейся утром, опоздание выглядит милым анекдотом. Я через силу улыбаюсь.

– Я сказал что-то смешное? – удивляется Флинн.

– Нет. Просто вспомнила, что произошло перед этим. Я сбила с ног Ориона Паркера. Представляешь, плюхнулся прямо на задницу…

– Ты меня разыгрываешь?..

Я в красках описываю ему все детали нашего столкновения.

– Не-ве-ро-ят-но! – произносит Флинн, чеканя каждый слог. – Когда расскажу пацанам…

– Никому ты ничего не расскажешь.

– Издеваешься? Сначала сообщаешь сенсацию года, а потом просишь хранить её в тайне?!

– Да, именно.

– Ты жестока, Иммакуле-Сисси…

Я отвешиваю ему хороший удар кулаком в плечо.

– Ай!

– Ты знаешь, что я не выношу, когда меня так называют!

– Да. Но меня это веселит.

– Посмотрим, как ты посмеёшься, когда тебе нужна будет помощь на уроке литературы, а я тебя пошлю куда подальше!

– Но ты ведь никогда так не поступишь, правда?

За разговором мы не заметили, как дошли до Зоны Затопления. Несмотря на гигантские волнорезы, установленные в километре от берега, море сегодня неспокойно, и наша маленькая вселенная ходит ходуном от волн.

– О, опять блевать, – вздыхает Флинн, который плохо переносит качку.

Я уже вижу свой дом. Меня совсем не радует перспектива до конца дня терпеть выходки моего чокнутого братца. Поэтому я предлагаю Флинну проведать нашу плантацию. Две минуты спустя мы уже выводим лодку из потайного укрытия и отчаливаем.

Три года назад, исследуя заброшенные здания (надо же чем-то заниматься помимо уроков), мы с Флинном обнаружили лазейку в один затопленный дом. Только последний этаж ещё возвышался над водой. Разумеется, мы устремились в найденный проход, хоть это и могло плохо кончиться. Внутри мы наткнулись на настоящее сокровище – старую библиотеку, почти поглощённую океаном. Большая часть книг уже ни на что не годилась, съеденная солью и водой. Но несколько верхних полок уцелело.

Интернет даёт нам доступ к бескрайнему морю информации – намного превышающему то, что человек способен прочитать за всю свою жизнь. Но мне почему-то гораздо приятнее шелестеть бумажными страницами.

Флинн, прирождённый коммерсант, мгновенно оценил, что наша находка не стоит ни гроша. И тут же потерял к ней интерес. Все бедняки крутятся как могут. И мы не исключение. Любой предмет, найденный в руинах старого Нью-Йорка, имеет рыночную стоимость. Говоря «рыночная стоимость», мы имеем в виду одно: ЕДА!

– Книги больше никого не интересуют, – прагматично заметил Флинн.

Тем не менее я несколько раз возвращалась к этой библиотеке. Я быстро поняла, что она имеет довольно узкую специализацию. Тут были в основном книги по экологии. Про уважение к природе, про медленный распад экосистем и тому подобные вещи, которые люди так и не смогли до конца уложить в голове. Видя нынешнее состояние планеты, я думаю: не лучше ли было начать интересоваться всеми этими вопросами немного раньше? Вместо того, например, чтобы запускать космические корабли к Новой Земле, находящейся на расстоянии четырёх световых лет отсюда. Только представьте, более 30 % почвы ушло под воду за один лишь прошлый век… Но я отвлеклась.

Читая эти старинные книги, я наткнулась на несколько статей, объяснявших, как заниматься сельским хозяйством, имея весьма ограниченные средства. Изначально данные разработки предназначались, очевидно, для территорий, которые когда-то называли «странами третьего мира», – Африки, Азии и всё такое… Хорошенько изучив вопрос, я устроила на крыше того затопленного здания маленькую экспериментальную ферму, надёжно скрытую от посторонних глаз. Я перепробовала множество разных методов, но реально сработали только два. Во-первых, аквапоника [4] . Это когда заводишь аквариум с рыбками и их испражнения служат удобрением для растений. Ёмкость с саженцами помещается прямо над аквариумом. Поливаешь их водой оттуда, почва её фильтрует, вбирая все полезные органические вещества, а потом, уже очищенную, возвращает обратно рыбам. Овощи, выращенные по такой системе, получаются крепкими и сочными. Поначалу Флинн лишь насмехался надо мной: «Невозможно ничего вырастить на этой почве, отравленной кислотными дождями, моя бедная Исис. Все это знают. Земля уже давно бесплодна».

Сложнее всего оказалось найти семена. Много дней подряд мы обшаривали помойки, окружающие большой Купол, прежде чем наткнулись на парочку гнилых овощей, откуда потом терпеливо выковыряли все семечки. С рыбами дело обстояло гораздо легче, разумеется. Когда живёшь на воде, рыбалка – один из расхожих способов добыть немного белка. Хотя, увы, поймать что-нибудь удаётся всё реже. Отец говорит, что рыбы делаются хитрее с каждым новым поколением. А я думаю, что просто вода становится грязнее, а её обитатели – малочисленнее. Мы поселили тех, кого нам посчастливилось поймать, в старом аквариуме, найденном, разумеется, в одном из брошенных домов, и приступили. В течение нескольких месяцев мы терпеливо, каждый день, приносили из школы в рюкзаках по горсти украденной с клумб земли и складывали в ящики для посадок.

Когда моя система заработала и мы собрали первый урожай, Флинн был поражён до глубины души. Постепенно мы усовершенствовали конструкцию и теперь кормим несколько семей, начиная с наших собственных, разумеется.

Есть ещё один действенный способ выращивания овощей, но о нём я расскажу в другой раз, потому что мы уже подплываем к нашей секретной плантации. В этом районе Манхэттена больше никто не живёт. Фундаменты стали хрупкими от воды, и дома могут обрушиться в любой момент. Поэтому селиться здесь запрещено. Мы выбрали здание, с виду наименее повреждённое. Ну и не особо высокое. Ведь лодка доставляет нас только на пятый этаж, а дальше приходится подниматься своим ходом.

Каждый раз, когда мы наведываемся на ферму, как мы её называем, я ужасно боюсь обнаружить, что кто-нибудь там побывал и украл наши драгоценные овощи или – ещё хуже – разорил конструкции для их выращивания.

После подъёма на десять этажей ноги у меня гудят. С Флинном совершенно невозможно карабкаться наверх не бегом. И в этом упражнении, признаю, он часто побеждает…

Я вздыхаю с облегчением, удостоверившись, что всё на месте. Нас ждут прекрасный зрелый кабачок и два помидора.