Чтение онлайн

– Ладно, – решил смягчить обстановку Зевс, – надо снять видеоклип со спецэффектами «Рождение Афины» и показать аборигенам.

Наконец начала свой рассказ Афродита – богиня красоты и чувственной любви, плодородия, вечной весны и жизни:

– В ту же ночь, когда Кронос схватил серп и в одно мгновение оскопил Урана, а гениталии выбросил в море, то из крови и семени Урана, взбитых волнами в белоснежную пену, родилась я, богиня любви – Афродита. Меня многие считают сиротой, поскольку у меня ни было отца, ни матери, но это не правильно. Раз я родилась из семени Урана, то, по крайней мере биологический отец у меня был Уран, следовательно, олимпийским богам я прихожусь теткой. Одним очень хорошим, спокойным утром я просто появилась обнаженной из морской волны и на морской раковине добралась до берега около острова Кифера и ветерок принёс меня на остров Кипр, где меня встретили Оры – дочери богини справедливости закона Фемиды и богини плодородия. Везде, где я ступала, вырастали прекрасные цветы. Служанки вытерли мое тело, намазали пахучими маслами, отжали ее влажные волосы и причесали. Оры в золотых диадемах увенчали меня золотым венцом, в уши вставили сережки с жемчугом, шею украсили рубиновым ожерельем. Меня одели в прозрачную рубашку и в плащ, цветастый, как радуга. Потом подкатили красивую колесницу, выложенную ракушками, и впрягли в нее голубей. Так я поехала на Олимп. Когда я там появилась, среди стен дворца Зевса прозвучало дружное «ах!» всех богов. Боги дивились моей прелести и возгорались желанием взять меня в жены, и зависть кольнула в самое сердце Геру, Афину и других богинь. Страстность и изнеженность Афродиты всегда раздражала меня. К Афродите я испытывала враждебность и, когда только могла, преследовала и доставала эту притягательную, чувственную, сексуально активную женщину, вокруг которой собираются мужчины.

Cледующим рассказать легенду своего рождения решил Аполлон:

– Зевс полюбил богиню Лето. Когда Лето пришло время родить, ревнивая Гера запретила земной тверди дать роженице место для родов. Гера преследовала ее по всей земле с помощью Пифона, чудовищного змея, рождённый землёй Геей.

– Спасибо, Аполлон, ты преувеличиваешь мои способности и возможности, – не смогла сдержать я реплику.

– Когда Пифон настиг Лето, по приказу Зевса бог северного ветра Борей перенес Лето на остров Ортигию и закрыл остров волнами. Пифон не нашел его, и тогда владыка моря Посейдон вернул остров наверх. Потом Лето обратилась за помощью к плавучему острову Делос – тем самым формально обходя запрет Геры, – обещая в награду прославить его. Делос дал возможность Лето родить детей на его берегах. Однако Гера запретила Илифии-родовспомогательнице помогать своей сопернице. Лето мучилась схватками несколько дней, многие богини собрались вокруг неё, сочувствуя, но не в силах ничего сделать. Артемида родилась первой и сразу же начала принимать у матери роды меня – своего брата Аполлона, поскольку на нее не был наложен запрет Геры. После успешного рождения меня и Артемиды остров Делос стал, наконец, неподвижным. Родился я семимесячным. Когда я родился, лебеди с Гипербореи проделали семь кругов над Делосом и воспели его. Лето не кормила меня грудью. Фемида, богиня правосудия, кормила меня нектаром и амброзией. Гефест принес мне и Артемиде в подарок стрелы.

Я рано возмужал и ещё совсем юным младенцем, на четвёртый день после рождения, убил змея Пифона, посланного злобной Герой и опустошавшего окрестности Дельф. Мои стрелы не знают промаха. И как ни был силен Пифон, я победил его, а на месте сражения основал оракул-прорицалище, назвав его Дельфами. Первыми его жрецами стали критские моряки, проплывавшие мимо, которых я привел в свое святилище. Там же я основал в свою честь Пифийские игры, получил очищение от убийства Пифона и был прославлен жителями Дельф. За убийство Пифона я был изгнан на девять лет в Темпейскую равнину. В возрасте 4 лет я начал строить храм на Делосе из рогов кинфийских ланей, убитых Артемидой.

– Очень хорошо изложено, – высказалась Артемида, гордая своей ролью в данном сюжете, – хочу добавить, что наша мать Лето считается символом материнства, материнской любви и почитания детьми. Когда мне исполнилось три года, Лето перенесла меня на Олимп, чтобы познакомить с Зевсом и божественными родственниками. Я сидела на коленях своего великолепного отца, который приласкал меня со словами: "Когда богини рождают мне детей, подобных этой, гнев ревнивой Геры меня не пугает. Моя маленькая дочурка, у тебя будет все, что ты пожелаешь".

Я попросила лук со стрелами, свору гончих собак для охоты, свиту из нимф, тунику, достаточно короткую для бега, дикие леса и горы в свое распоряжение – и вечное целомудрие. Все это отец-Зевс охотно предоставил мне. Все это – плюс привилегию самостоятельно совершать свой выбор. Вскоре я отправилась в леса и к водоемам выбирать самых красивых нимф. Затем я спустилась на дно моря и нашла циклопов, мастеров Посейдона, которые выковали мне серебряный лук и стрелы. И наконец я разыскала Пана, божество дикой природы, полумужчину-полукозла, играющего на свирели, и выпросила у него несколько лучших гончих собак. Мне не терпелось испытать в деле полученные подарки, и ночью при свете факелов я затеяла охоту.

– Позвольте и мне рассказать свою историю рождения, – сказал Дионис, бог виноделия, производительных сил природы, вдохновения и религиозного экстаза, сын Зевса и Семелы, дочери Кадма и Гармонии, – Зевс полюбил мою мать Семелу, дочь царя Фив Кадма, и оплодотворил ее, приняв облик смертного мужчины. Проведав об этом, ревнивая Гера решила отомстить Семеле и ее нерожденному ребенку. Она явилась Семеле в облике ее пожилой няни Берои и уговорила опрометчивую девушку проверить, действительно ли ее любовник – бог. Для этого коварная богиня посоветовала Семеле потребовать, чтобы Зевс явился ей во всем своем великолепии, как он являлся самой Гере.

Той ночью, когда Зевс явился к ней, Семела стала умолять его об одолжении, и бог поклялся водами реки Стикс, – а такая клятва нерушима для богов, – сделать все, чего бы она ни пожелала. Семела, следуя коварному совету Геры, попросила его явиться ей во всем великолепии главного олимпийского бога и обнять её в том виде, в котором он обнимает Геру. Она не знала, что это убьет ее. Связанный клятвой Зевс принял облик бога-громовержца, чьего вида не может выдержать никто из смертных, явившись в пламени молний, и Семела была мгновенно объята огнём. Молнии Зевса убили Семелу, но ее нерожденного сына сделали бессмертным. В миг смерти Семелы Зевс извлек Диониса из лона матери, зашил себе в бедро и выносил до тех пор, пока сын не созрел достаточно для того, чтобы родиться. Роль акушера в этих необычных родах играл Гермес.

Таким образом, я был рождён Зевсом из бедра на Наксосе и воспитан местными нимфами. Чтобы обезопасить меня от гнева Геры, Зевс отдал меня на воспитание сестре Семелы Ино и её супругу Афаманту, царю Орхомена, где меня стали воспитывать как девочку, чтобы Гера не нашла меня. Но это не помогло. Гера наслала на Афаманта безумие, в припадке которого Афамант убил своего сына и пытался убить меня.

Спасаясь от обезумевшего Афаманта, Ино со вторым сыном пришлось броситься в море, где их приняли нереиды. Затем Зевс превратил меня в козленка, а Гермес отнес меня к нимфам в Нису. Нимфы спрятали меня от Геры, закрыв колыбель ветками плюща. Воспитан я в пещере нимфами Нисейской долины. Там наставник Силен пожилой добродушный и немного подвыпивший пожилой человека с лошадиным хвостом и копытами открыл мне тайны природы и научил изготовлению вина. В награду за воспитание сына, Зевс перенёс нимф на небо.

Следующим выступил Гермес, посланник богов:

– У меня история рождения попроще. Я сын Зевса и Майи, дочери Атланта, титана, держащего на плечах небесный свод, родился в гроте горы Киллены в Аркадии, области живших безмятежной, счастливой жизнью пастухов. Майя – это застенчивая богиня, жившая в каменной пещере, где ее однажды ночью навестил Зевс. Гера в этот момент как раз спала и, против обыкновения, ничего не знала о похождениях мужа.

Рядом росло дикое земляничное дерево, в тени которого я проводил много времени и бил источник, в котором горные нимфы купали меня. Все. Про рождение больше рассказывать нечего.

Тут вступил Аполлон:

– Да ладно, не прибедняйся. Расскажи про свои проказы новорожденного.

– В первый же день после своего рождения я, воспользовавшись тем, что Майя куда-то отошла, вылез из своей колыбельки и принялся осматривать окрестности пещеры. Я поймал черепаху, снял с нее панцирь, прикрепил к нему две тростниковые трубочки и натянул семь струн, – так появилась лира. Я заиграл на лире и запел. Его музыка пробуждала радость и любовь, а также навевала сладкие сны.

Но этот музыкальный инструмент скоро мне надоел. Наигравшись с лирой и отнеся ее в свою колыбель, я захотел мяса и пошел гулять, уходя все дальше и дальше от своей пещеры. Обратите внимание! Моя мать Майя все не приходила. Я шел до тех пор, пока не наткнулся на стадо коров, принадлежавшее Аполлону, и в голове моей родился дерзкий замысел – угнать стадо златолукого бога. Задуманное было исполнено, причем я гнал коров задом наперед, чтобы Аполлон не мог по следам догадаться, куда они делись. Это было не просто. Отведя стадо в укромное место, я развел огонь (для этого он тер друг о друга две палочки и трут, изобретя, таким образом, способ добычи огня) и зажарил двух коров. Остальных похищенных коров я спрятал а пещере, которую завалил огромным камнем. Отобедав, я выбросил свою обувь из веток в реку, разметал пепел и бесшумно вернулся в пещеру матери, легким облачком просочился в комнату через замочную скважину и лег в колыбельку, замотав себя пеленками, а под мышкой держа лиру.Все это не укрылось от глаз Майи. «Выдумщик хитрый! И откуда же ты возвращаешься домой поздно ночью? Неужели ты думаешь, что я не знаю о твоей проделке? И неужели ты не боишься, что Аполлон тебя накажет?» – воскликнула она. «Не пугай меня, мать! – спокойно я ответил ей – Мы будем с тобой заниматься очень прибыльным делом – скотоводством. А если Аполлон попробует мне что-нибудь сделать, я проломлю стену его храма в Дельфах и унесу оттуда золотые треножники, и никто не сможет мне помешать!» Однако такие речи еще больше перепугали робкую Майю.

Утром Аполлон обнаружил, что его коровы пропали и отправился их искать. Однако стадо найти ему не удалось, он нашел только пещеру, в которой лежал в колыбельке младенец и, казалось, мирно спал, а на самом деле рассматривал его из-под опущенных век. Поняв, что тут дело нечисто, Аполлон обратился к нему с грозной речью: «Мальчик! Ну-ка показывай, где здесь коровы! А не то я заброшу тебя к порогу сумрачного Тартара и ты будешь бродить там вместе с бесплотными тенями умерших!»

Аполлон сердито потребовал, чтобы Гермес признался, куда он спрятал коров. Я с самым невинным видом отрицал свою причастность к похищению.