Чтение онлайн

Виктор поднял воротник, закрыл за собой дверь и осторожно спустился вниз, на влажную от постоянных дождей траву. Листья на кусте рядом были раскрыты. Они уже были заметно подернуты осенней желтизной, но даже сейчас, умирая, продолжали исполнять свою основную роль - индикатора приближения дождя-убийцы. Теперь они были раскрыты, следовательно, беспокоиться было не о чем, и Виктор мог позволить себе сегодня небольшую вечернюю прогулку вдоль корабля.

Он отошел от корабля и прислушался. Было тихо. Ветер еще не начал бушевать так, как бушевал все последние ночи и лишь где-то вдалеке, под занавесом этого тумана, тихо шелестели листья и жалобным голосом, в тон им, подвывало дерево. Хотелось курить. О, чтобы он отдал сейчас ради одной затяжки, ради запаха дыма самой убогой, самой дешевой сигареты! Но что бы он отдал?
– Что бы я отдал?
– говорил он уже в слух, продолжая двигаться дальше, - что вообще у меня есть, что я могу кому-то отдать? Да и...
– он посмотрел вверх, в уходившую в бесконечную высь туманную дымку, - да и кому? Кто здесь есть? Кто... черт бы вас всех побрал, есть на этой планете, кроме меня и... ее?! Что, старина, - обращался он уже к Йоргу, как будто он все еще был жив, как будто он шагал с ним в этом тумане плечом к плечу, - не прилетают за нами твои эти друзья с других планет?! Эти звуки, которые ты слышал, все это оказалось, по ходу, херней! Этот спутник, - Виктор задрал голову вверх, будто сквозь серую дымку тумана и облаков он мог видеть чистое небо, - ничего этого нет... да и нас совсем скоро уже не будет! Потому что...

Но Виктор не договорил. На мгновение, ему вдруг показалось, что в этом тумане кто-то был, что кто-то наблюдал за ним все это время. Но это были не деревья, это был кто-то другой. Он обернулся: мрачные очертания корабля слева; в этом тумане казалось, что корпус его не имел ни начала, ни конца и уходил куда-то в бесконечное пространство небытия; темные деревья справа... Но что это! Виктор прищурил глаза, напрягая со всех сил свое зрение. Будто кто-то стоял среди этих деревьев, будто фигура какого-то человека!

Виктор не вздрогнул, не закричал, не бросился прочь. Лишь лист, сорванный перед этим с куста, беззвучно вывалился из пальцев на влажную траву.
– Этого нет... это все кажется, - проговорил он и сделал шаг в сторону этой фигуры. Она оставалась неподвижно между деревьев, можно было разобрать очертания рук и головы! Еще один шаг, шелест травы под ногами. Фигура стала отчетливее, это был мужчина, это был...
– Хью?!
– прошептал дрожащими губами Виктор. С такого расстояния, метров с десяти, он мог видеть знакомые черты подбородка, носа, взбитые на голове нечесаные волосы. Он не видел его глаз. Туман и темнота, размывали лицо, но это был точно он. Хью! Тот, Хью, который случайно застрелил себя несколько недель назад, тот Хью, который был мертв, закопан в землю у этого корабля, между тех деревьев, где эта фигура и стояла!
– Виктор замер на месте. Сердце с силой заколотилось в груди. Руки, положенные в карманы куртки, сильно дрожали.

– Эй!
– тихо проговорил он, напрягая зрение и слух, - ты... ты кто?

Фигура молчала. Она продолжала неподвижно стоить и смотреть на него.

– Нет! Тебя нет, это бред, это все бред! Это... это я брежу! Это дерево!.. Это мне кажется!
– Виктор закрыл глаза и с силой, до боли, сжал веки. Но когда он снова открыл их, фигура по-прежнему была там, он не двинулась и даже не шелохнулась. Неподвижной статуей стояла она в тумане и, казалось, точно так же, как и он, рассматривала его.
– Эй!
– закричал Виктор, закричал так, что эхо его отозвалось через секунду из леса напротив. И вдруг... к ужасу, пустившему мороз от кончиков пальцев на ногах до вспотевшего лба, Виктор заметил, что фигура начала двигаться. Шаг за шагом, медленно покачиваясь со стороны в сторону, она удалялась от него прочь в туман.

– Этого не может быть... этого...
– Виктор попятился назад, - трясущиеся руки вытянуты вперед.
– Этого не может быть! Ты видел это?.. Видел?!
– снова обращался он к Йоргу, к его невидимому другу, который был где-то рядом.
– Это, старина, это... это что-то невозможное, это... мне это кажется, надо... черт бы побрал... надо выспаться, наверное, или что?!

Он быстро дошел до входа в корабль и толкнул тяжелую дверь. Та со скрипом открылась, обнажая полумрак помещения. Спертый воздух ударил в лицо. Каролина не повернулась к нему, никаким своим видом не давая понять, что она заметила его приход; она продолжала сидеть в углу над своей книгой, снова и снова прочитывая то, что читала уже до этого сотни раз.

– Послушай, - начал Виктор тихо и, насколько это было возможно в его состоянии, спокойно, но дрожащий голос выдавал в нем сильнейшее нервное напряжение.
– Я был там... на улице!..

Каролина отложила книгу и обратила на него свой взгляд. Несколько недель они уже не разговаривали и это обращение к ней, казалось ей уже совершенно невозможным.

– И... я... я видел там человека... живого человека, фигуру!
– Виктор вдруг так быстро приблизился к ней, что она даже вздрогнула. Он заметил это, остановился и вытянул вперед свои дрожащие руки.
– Но ничего страшного, ничего... Он не сделает нам ничего плохого, потому, что он... он, - Виктор замялся, не зная, как продолжать дальше. В нервном напряжении, он начал чесать свою бороду, свои спутавшиеся на голове волосы, - ...потому, что это был Хью и... и... в общем Хью!..
– Виктор прекратил чесаться и уставил свои раскрасневшиеся глаза в подсвечиваемое слабым желтым цветом лицо Каролины.

– Ты видел Хью?
– спросила она его тихо и совершенно спокойно.

– Да!.. Видел!
– подтвердил Виктор. Нервное напряжение разрывало его изнутри. Он хотел броситься к ней, схватить ее за голову и прислонить к груди, чтобы она чувствовала удары его сердца, чтобы она почувствовала то, что чувствовал он! Как, к черту, могла она быть так спокойна, если там был Хью! Этот, мать его Хью, чьи мозги были размазаны по стене и потолку, чье тело с трудом вытащили они тогда наружу и закапали там, у деревьев!

Каролина улыбнулась. Не искренней улыбкой, не той, которая в свое время казалась ему такой очаровательной, а другой, насмешливой и злобной.

– Тебе надо поспать! Иди, ляг, только, пожалуйста, не разговаривай с самим собой, а просто закрой глаза и выспись!
– она снова взяла в руки книгу и продолжила бегать глазами по строчкам как ни в чем не бывало.

– Но Хью, Лина! Я видел его там, я!..
– пытался донести он до нее.
– Я не идиот, я видел его или... хорошо... хорошо, может не его, а кого-то другого. Здесь кто-то есть, кто-то кроме нас!

– Здесь никого нет, Виктор, иди спать!
– заметила она ему тихо, глаза продолжали бегать слева направо по словам в книге.

Виктор отвернулся от нее и медленно пошел в свой угол.

– Не верит мне, сучка!
– проговорил он тихо, как казалось, самому себе, но голос его разнесся по всему помещению.
– Ну ничего, увидишь... увидишь и ты!

Его грубости не задели Каролину. Она их даже не услышала. Ее уже не было здесь, на этом корабле, на этой выжженной огнем и ядом Земле. Ей слышался уже звук вылетавших вверх пробок от шампанского, цокот лошадиных копыт по мостовой и звук вальса, который начинался где-то вдалеке.

6.

На следующий день погода выдалась на удивление хорошая. Морозец с утра прихватил белым инеем траву и листья. От тумана не осталось и следа. Кристально чистый морозный воздух под безоблачным голубым небом проникал сквозь одежду Виктора, заставляя мурашки пробегать по его рукам и животу. Все выглядело по-другому, сегодня все было иным. Не было мрачных деревьев, смотревших на него со всех сторон, не было уходящего в никуда корпуса корабля, не было вчерашней фигуры, которую они видел в тумане. Казалось, это был уже совершенно иной мир, совершенно иное измерение, в котором все было иначе, все было лучше!

Виктор вылез из корабля и осмотрелся. Ярко светило солнце, голубое небо висело над головой. Золотистые кроны деревьев переливались при ярком белом свете. Сколько дней он уже не видел солнца и вот оно здесь, перед его глазами!

Он спрыгнул на землю, со скрипом прикрыл за собой дверь и не спеша двинулся вдоль корабля. С каждым днем "Орион" разрушался все больше. Эти атмосферные осадки день за днем убивали его, превращая это высочайшего достижения человеческой мысли в груду ржавых обломков коричневого цвета. Он ударил носком ботинка по его корпусу. От него отвалился кусок ржавчины и упал в траву. Сколько они смогут здесь еще прожить, сколько сможет еще выдержать корабль, защищая их от этого жестокого внешнего мира?!