Чтение онлайн

– Но как же миллионы остальных людей? Вы, наконец?

– Миллионы людей вам попросту не поверят. Чтобы всерьез достучаться до властей и населения, понадобится трое-четверо суток. Судя по показаниям зондов, этого времени нет. А когда люди увидят все своими глазами, станет слишком поздно. Будем честны, вам их не спасти. Это страшно, жестоко, но это правда. Мне кажется, вы оба достаточно взрослые, чтобы я был с вами искренен и не дарил ложных надежд.

Бекетов помешал ложкой чай и продолжил:

– Что касается меня, то я достаточно пожил. И в главном деле своей жизни, предназначении ученого, разочаровался. Пусть все будет так, как будет.

– Но почему, Михаил Андреевич? – Марина и Николай переглянулись, не веря в то, что слышат.

– Потому что я и создал «ЭкоПлан». Но он оказался совсем не таким, как я его задумывал. Не понимаете? Что ж, пойдемте, кое-что покажу.

Бекетов вышел из гостиной. Николай и Марина прошли следом, через стеклянную оранжерею, служившую коридором между домом и лабораторией. В центре нее стоял рабочий стол со множеством мониторов, на полках лежало оборудование и книги. Мягкий голубой свет приятно освещал помещение, настраивая на рабочую атмосферу. Бекетов указал на макеты загадочных устройств. Сферические корпуса, покрытые крошечными щупальцами и тончайшими усиками-антеннами.

– Инженер-климатолог, ты знаешь, что это?

Коля подошел ближе.

– Второй слева – это увеличенная копия нанобота НК 93-И, – уверенно сказал Петровский. – Я изучал их устройство. Четвертый и пятый, серийные образцы наноботов НПГ 12 и НПГ 15М, для работы с парниковыми газами. Я прав?

– Все верно. А вот это что? – Бекетов указал на предмет, напоминавший тыквенную семечку с хоботком. Она была покрыта светопоглощающим материалом и тоже имела ножки-манипуляторы.

– Не знаю, никогда не встречал ничего подобного.

– Ну еще бы. Это фотосинан. Нанобот, способный имитировать действия растений, используя солнечный свет и воду для процесса фотосинтеза. Они могут образовывать зеленые покровы на поверхности земли и водоемов, восстанавливая природные циклы углерода и кислорода. А знаешь, почему ты о нем не слышал? Он не пошел в серию, хотя показал потрясающие результаты.

– Но почему?

– Cui bono, иначе говоря – «кому выгодно?». Сколько в мире осталось земли, пригодной для комфортного проживания? И сколько стоит жилье на этих островках экологического благополучия? А теперь представь, как рухнут их цены, если мы превратим какую-нибудь Сахару в цветущий сад? То, что хорошо для большинства, идет вразрез с интересами тех, у кого больше денег.

– Мне кажется, вы преувеличиваете, – Николай недоверчиво посмотрел на макет фотосинана.

– Не без того, – печально улыбнулся Бекетов. – Не все так просто, и одними наноботами Сахару не озеленить. Это процесс долгий и сложный. Да и не было у нас такой цели. Но то, что многое можно было бы исправить, это факт.

– Почему же вы не предложите идею Фотосинана и прочих, – Петровский обвел рукой стенды, – другим компаниям?

– Потому что не могу. Патентное право, знаешь ли. Все мои изобретения оформлены на «ЭкоПлан». Кто же мог представить, что совет директоров однажды лишит меня собственной компании?

– Вы меня извините, Михаил Андреевич, но у меня это в голове не укладывается. Я же сам работаю в «ЭкоПлане». И ничего такого в его политике не замечал. Все ваши известные разработки используются во благо, сколько тех же экологических катастроф удалось предотвратить!

– О, я отнюдь не хочу показать свою бывшую компанию алчным драконом. Компания, хорошо ли, плохо ли, но работает. Другой вопрос, что пользы можно было бы принести много больше. Впрочем, ты наверняка сочтешь это ворчанием пенсионера о том, что под его парусами лодка шла проворнее.

– Нет, что вы. Но позвольте вернуться к главному. Если к замалчиванию информации о циклоне причастен «ЭкоПлан», какие этому могут быть причины?

– Не знаю, – пожал плечами Бекетов. – Ну, например, циклон – это лишь пугало. В нужный час его предъявят публике, словно голодного хищника, а потом на сцену выйдет дрессировщик, наш «ЭкоПлан». Зверь повержен, зрители в восторге. Акции компании растут, всем хорошо. Кроме Коли Петровского, которого чуть не спровадили на тот свет, чтобы он не срывал шоу.

– Так вы думаете, что…

– Нет, Коля, не думаю. Все может быть вполне по-настоящему. Кто-то украл бюджет на новые системы мониторинга за балтийским побережьем и теперь спешно прикрывает задницу. Или в совете директоров завелась крыса, желающая обвалить акции «ЭкоПлана». А для этого нужно, чтобы компания крупно облажалась. Я уверен, если ты подумаешь, сможешь предложить не менее правдоподобные сценарии.

– Михаил Андреевич, но почему вы на самом деле не хотите это остановить? Кроме слов о своем разочаровании.

– Разве ты меня не слушал? Мы не сможем этого сделать. Если верить твоим выкладкам, времени осталось немного. Как ты собираешься попасть в базы данных «ЭкоПлана»? Даже с помощью моих подсказок это займет массу времени. После моего ухода из компании ее система безопасности многократно обновлялась. А твоей учетки недостаточно для проникновения в ее святая святых. Чтобы провернуть такое, нужна команда талантливых программистов.

– У нас есть отличный инженер-программист, – напомнил Николай.

– Марина? – усмехнулся Бекетов. – Приятная девочка, решительная. Но программист, способная взломать сервера международной компании? Извини.

– Михаил Андреевич! – Марина обратила на себя внимание. – Я понимаю ваши доводы. Но позвольте, расскажу кое-что из своей юности. Помните, одиннадцать лет назад случилось страшное наводнение на Ладоге? Под натиском воды здания рушились, как карточные домики. Машины уносило течением, а деревья вырывались с корнями. Люди пытались спастись, забираясь на крыши домов. В тот день погиб мой отец, а шестилетний брат навсегда повредил ногу. В первом классе у него появилось прозвище Костыль. Как думаете, легко ли чего-то добиться в жизни, если окружающие называют тебя Костылем и Хромоножкой? Травили брата долго, некоторые дети довольно бесцеремонны к слабым. Но я и мама делали все, чтобы в его сердце не возросли ни злоба к обидчикам, ни жалость к самому себе. Это было непросто, но нам удалось. К концу школы он уверенно выиграл олимпиаду по биологии и теперь всерьез нацелен стать ветеринаром. Чтобы помогать попавшим в беду животным. И, знаете, глядя на брата, я уверена, что у него получится. Но только если вы, Михаил Андреевич, сегодня дадите ему шанс. Ему, тем, кто его травил, и сотням тысяч других детей. Шанс на жизнь и судьбу. Вы не верите, что у нас получится проникнуть на сервера «ЭкоПлана»? Пусть. Но дайте мне хотя бы попробовать!

Бекетов хмурился и молчал. Наконец мужчина сделал приглашающий жест к рабочему столу:

– Прошу. У вас есть час, Марина. Если за это время вы взломаете хотя бы мой собственный сервер, нам будет о чем поговорить. Если нет, извините. Но в любом случае я рекомендую вам позвонить близким и сказать, чтобы они как можно скорее покинули Ленинградскую область.

Бекетов посмотрел на наручные часы и вышел из лаборатории.

Николай честно пытался проявлять участие. Но больше мешал, и вскоре Марина отправила его на диван. Веки Петровского тяжелели, он подпер голову рукой, зевнул и прикрыл глаза.