Чтение онлайн

– Лечащий врач. Никонов Олег Сергеевич.

– Скажите, а с кем Романова лежала в палате? Ее соседи еще у вас?

– Так не было соседей. Олег Сергеевич ее в платный блок определил. Как раз через стенку с Евой Альбертовной.

– И опять Олег Сергеевич – молодец. А где найти благодетеля?

Никонова удалось найти выходящим из платной палаты. Правда, появление Зотова его немного встревожило.

– И что вас интересует? – не здороваясь, спросил Никонов после того, как внимательно изучил удостоверение Андрея. – Пациентка как пациентка.

– Ничего особенного?

– Нет, все вполне обычно, – пожал плечами врач.

– То есть у вас пациенты обычно в кому впадают?

Олег Сергеевич на секунду замялся, нервно шаря взглядом по коридору, видимо, в поисках источника утечки информации, а затем продолжил:

– Какая кома? О чем вы? Так, краткосрочная потеря сознания. Ничего серьезного.

– А я слышал что-то про клиническую смерть, – хитро прищурился Андрей.

– Да бросьте. Думаю, сотруднику органов не пристало слушать сплетни, – недобро улыбнулся Никонов и добавил во весь голос: – А тем более учитывать мнение неквалифицированных сотрудников, которые вот-вот вылетят отсюда!

– И все же просто так люди сознание не теряют. Должна быть причина.

– Да какая угодно, – развел руками врач, – от аллергической реакции на препараты до банального страха! Ятрофобия – боязнь врачей. Не слышали?

– Не приходилось, – ответил Андрей, мысленно поежившись. – А почему в выписке об этом инциденте ни слова?

– Вы думаете, мы каждое головокружение в карточку заносим?

– Я правильно понял: Романова лежала через стенку с покойной, э…

– Евой Альбертовной, – утвердительно покивал врач.

– Да-да-да. А вы не думали батюшку пригласить?

– В смысле? – выпучил глаза Никонов.

– Так сглаз на вас какой-то, если не порча.

– К чему вы клоните? – возмутился врач.

– Ну, давайте подумаем. Двум пациентам, лежащим по соседству, одновременно становится плохо. Одна в гроб, вторая в кому. Не наводит на мысли?

– Послушайте, у Романовой случился обыкновенный обморок! А Ева Альбертовна, – Никонов сокрушенно покачал головой, – с ее болезнями это было вопросом времени.

– Вскрытие вы, конечно, не проводили.

– Муж отказался. Она и при жизни натерпелась.

– Понятно. Тело у вас в морге?

– Да, завтра кремация.

– Так сразу?

– А чего ждать?

– Согласен, нет тела – нет дела. Последний вопрос: почему вы поместили Романову в платный бокс?

– Ну, знаете, – смутился врач, – в отделении оказалась свободная палата. Почему я не могу проявить внимание и поухаживать за красивой девушкой?

– Можете, – согласился Андрей, – только постарайтесь, чтобы объекты ваших воздыханий не впадали в кому!

Удивительно, но именитый разработчик Виртуала жил не в роскошном пентхаусе элитного района, а в скромном коттеджном поселке на окраине. Неухоженный дом, запущенный газон и облупившаяся краска на металлическом заборе красноречиво говорили о безразличии хозяев к внешнему лоску жилища.

Уже почти стемнело, когда Андрей продемонстрировал удостоверение считывателю виртуальной системы домоуправления. Пусть внешне здание и выглядело непрезентабельно, но снабдить его самой современной охранной системой владелец не забыл. Наотрез отказавшийся ехать домой Игнатов от нетерпения пританцовывал рядом. Для молодого айти-полицейского возможность посетить чуть ли не бога виртуальных технологий оказалась ценнее отдыха.

Индикатор замка тонко пискнул и подмигнул гостям зеленым цветом. Скрипнув несмазанными петлями, массивная кованая калитка медленно открылась. Худощавый старичок с зачесанными набок редкими седыми волосами встречал посетителей на пороге дома.

– Здравствуйте, господа, – отрешенно проговорил Кирьянов. – Что-то случилось?

– Пока нет, – представившись, сказал Андрей, – хотим задать пару вопросов.

– Задавайте, – кивнул профессор.

– Вам знакома Романова Елена Алексеевна?

– Безусловно, – профессор удивленно посмотрел на Андрея. – Это моя э… помощница. А в чем дело?

– Глеб Родионович, – сбивчиво затараторил Игнатов, – прежде всего очень, очень рад! Огромная честь! Видите ли, мы полагаем, что она попала в беду. Вот и подумали, возможно, вы в курсе, где бы она могла находиться.

– В курсе, – едва заметно улыбнулся Кирьянов. – В доме. Отдыхает.

– Поворот, – прошептал Андрей. – А мы тут с ног сбились.

– Лена сама вызвалась побыть со мной, – развел руками профессор. – Да и ей после операции лучше под присмотром.

– Мы бы хотели с ней поговорить.

– Позвольте полюбопытствовать, в чем дело?

– Профессор, – нахмурился Андрей, – давайте сначала мы удовлетворим свое любопытство. А потом ответим и на ваши вопросы.

– Я ведь могу отказать, – то ли спросил, то ли констатировал Кирьянов. – Полагаю, вы здесь с неофициальным визитом.

– Можете, – согласился Зотов, – но в таком случае наш визит повторится. Тогда уже вполне официально – с протоколом и понятыми. Думаю, и пресса заинтересуется. Натопчут тут, шуметь будут… Глеб Родионович, вы же цените уединение. Давайте не будем усложнять.

– Проходите, – после короткой паузы негостеприимно прохрипел Кирьянов.

Запах свежей выпечки напомнил Андрею, что обед сегодня он пропустил. В животе призывно заурчало. Игнатов тоже повел носом в сторону гостиной, где пестрил деликатесами сервированный на двоих стол. Профессор явно планировал произвести впечатление на свою гостью, даже свечи выставил.

Стены в холле и на лестнице, ведущей на второй эпатаж, украшали яркие картины. То небольшая хижина в зеленой долине на фоне заснеженных гор, то воздушный шар, лавирующий между пушистых облаков, то парусник в бескрайнем синем море – видимо, профессор ценил пейзажи. В живописи Андрей разбирался слабо, но даже на его любительский вкус картины были хороши.

– Свобода, – проговорил Андрей, следуя за профессором на второй этаж.

– Что? – не оборачиваясь, спросил Кирьянов.

– Картины. Они прямо дышат свободой. Простор и легкость в каждой. Вы коллекционер?

– Нет, – отмахнулся Кирьянов, – это работы жены.

– У нее талант.

– Я бы сказал, дар.

В мрачной комнате, куда завел Андрея профессор, пахло лекарствами и чем-то отвратительно кислым. Запах был еле заметен, словно помещение хорошо проветривали, но дух долгой болезни тяжело вытравить. Он впитывается в стены, словно пытаясь сохранить память о том, кто страдал здесь. Одноногий тусклый торшер оказался единственным источником света в комнате. Елена лежала на кровати, глядя прямо перед собой. Андрей сразу ее узнал. Стало как-то легче. Девушка была жива, и выглядела она именно так, как в Виртуале. Только той зацепившей Андрея жизни в ней не оказалось. Безразличный блуждающий взгляд ни на мгновенье не задержался на вошедших.