Проект «Пианист»
Шрифт:
Хани постаралась не шуметь и не тревожить Хала, хотя учитывая их последнюю стычку, одному богу известно, чем он заслужил такую заботу. Однако когда она кралась по коридору на цыпочках, его дверь вдруг распахнулась.
– О господи! Ты что, меня ждал? Да ты хуже, чем мой отец! – обрушилась Хани на соседа, отыгрываясь разом за свой испорченный вечер и его вчерашнюю грубость.
– Услышал, как ты пришла. Любой бы заметил – ты так ключами гремела. Напилась?
– Пф. Скорее уж, на взводе. Не ври, я тихо заходила. Ты меня ждал.
Хал привалился плечом к косяку, отчего край футболки задрался. Хани увидела гладкую кожу и тонкую полоску волосков, уходящих под деним. Каким образом Хал сумел за две минуты привлечь к своему телу больше внимания, чем Дино за два часа?
– Ну что, как прошло свидание? – спросил сосед, скрестив руки на груди.
Хани бросила сумочку и ключи под лампу на столике, скинула туфли на высоких каблуках и прошла к Халу. Ее разум слишком расслабился от вина, чтобы она могла злиться и дальше.
– Ну… хорошо? – произнесла она, затем поправилась: – На самом деле, дерьмово. Он весь вечер трепался о своей бывшей.
Хал потер щеку.
– Тьфу. Хреново. Она что, такая неотразимая?
– Ага. – Хани вынула шпильки из волос и растрепала их пальцами, убрав заколки в карман джинсовой юбки.
– Так где ты лажанулась, Ханисакл? Оделась как монашка или еще что?
– Фиг тебе. Я постаралась. Надела подходящее белье, хоть он об этом и не узнал.
– В смысле на тебе сейчас правда трусики «пятница»?
– Ха-ха. Нет, Хал. Я попыталась принарядиться, а он даже не заметил.
Она прислонилась к стене, внезапно почувствовав жуткую усталость.
– Пахнешь ты приятно, – тихо сообщил Хал. – Готов поспорить, выглядишь не хуже.
Хани с трудом сглотнула. Вот те пресловутые десять процентов, и у нее уже снова ноги подгибаются.
– Я так старалась. Надела юбку сорок шестого размера, а ведь у меня сорок седьмой.
Она покачнулась и, осмелев от вина, второй раз в жизни коснулась щеки Хала.
Он не отстранился, а потом и сам шагнул навстречу и осторожно дотронулся до щеки соседки.
Даже раздень ее Дино догола и отымей на липком ковре «Забегаловки», все равно не разжег бы в ней такой огонь, как простое прикосновение Хала. Хани прочувствовала его до самых костей.
– Сорок седьмой? Я не знал, что такой есть, – пробормотал Хал, и Хани ладонью ощутила, как он улыбнулся.
Он так редко это делал, что каждая улыбка была на вес золота.
– Нет, но мне бы хотелось, чтобы его придумали, – ответила Хани, кладя другую ладонь ему на грудь и ощущая мерное биение сердца.
Она понятия не имела, что делает. Ею двигали инстинкт и затуманенный шардоне разум. С учетом того, как близко Хани стояла к Халу, в уравнение можно было смело добавить его виски. Он не надрался, но выпил примерно столько же, сколько и она.
Хани развернулась спиной к стене, и Хал повернулся вместе с ней. Она ощущала жар его тела.
– Но Дино хотя бы проводил тебя до дома?
Хал по-прежнему касался ее щеки и сейчас поглаживал большим пальцем нижнюю губу. Потом перестал. Наверное, почувствовал, как она затаила дыхание.
– Нет, – прошептала Хани, чуть-чуть качнув головой, притягивая его за майку ближе.
– Хреновый он джентльмен, наш Дино. Ну хоть на ночь поцеловал?
Хани почти чувствовала привкус виски в его дыхании. Интересно, ощущал ли он аромат вина в ее?
– Нет. Дино меня не целовал.
– Придурок. Все нормальные первые свидания должны заканчиваться поцелуем.
Она закрыла глаза. Хал склонил голову и накрыл губы Хани своими. Она обняла его за шею, а он обхватил ее затылок, медленно целуя, восхитительно дразня кончиком языка. Хани услышала низкий стон – непонятно, ее или его – и запустила пальцы в темные волосы Хала. Не то чтобы она боялась, что он сбежит. Хал все проводил пальцами по краю ее топа и поглаживал спину Хани до тех пор, пока ей не захотелось содрать с себя всю одежду и ощутить его прикосновения повсюду.
Она вдруг так обрадовалась, что Дино не забыл свою бывшую, что не поцеловал Хани на прощание, потому что тогда Хал не заласкал бы ее до потери дыхания в коридоре, и она упустила бы несколько самых жарких минут в своей жизни. Он раздвинул языком ее губы и принялся ласкать, прижимая горячим твердым телом к стене, массируя впадинку на пояснице. Ощущая вкус скотча, Хани наслаждалась происходящим. Она узнавала то, что можно выяснить только через поцелуй. Что Хал умелый внимательный любовник и может заставить ее изнывать от желания. Его таланты граничили с невозможным. А когда он углубил поцелуй, Хани настолько растворилась в страсти, что у нее осталось лишь одно желание – пусть он ласкает ее так всю ночь. Она запустила руки ему под футболку и принялась гладить спину, наслаждаясь ответным стоном. Шелковистая кожа, теплая, как свежеиспеченный тост, и такая приятная на ощупь. Хани хотелось ласкать все его тело.
– Пойдем внутрь, – прошептала она. – Отведи меня в постель, Хал. В твою, в мою – неважно.
Он застыл. Судя по бешеному биению сердца, Хал был так же возбужден, как и она. Теперь он едва касался ее губ, словно собирая последние капли драгоценного шампанского.
А потом прервал поцелуй, по-прежнему держа Хани и тряся головой – то ли пытаясь прочистить мысли, то ли, еще хуже, стыдясь своего поступка.