Чтение онлайн

Темнота зашевелилась и на поляну выступил ночной призрак. Илта жадно впилась в лицо легендарной Девы. Узкие темные глаза, красиво очерченные губы, нежная кожа. Стройную фигуру забирал шаманский кафтан — самасик, украшенный бахромой, покрытый бесчисленными вышивками, изображавшими духов-помощников шамана — как и немногочисленные подвески из металла. Змея, ящерица, лягушка, беркут, конь, медведь. Самая большая подвеска изображает лодку по которой шаман переплывает между мирами. Черные косы девушки убраны под шапку — лэрбэки, напоминающую шлем, с которого свисают длинные ленты — символ змея-помощника эвенкийских шаманов.

Костюм богатым, причудливо раскрашенный, но что-то в нем показалось Илте странным. Краски темные, словно расплывшиеся.

Синильга небрежно махнула рукой и несколько капель упало на лицо Илты. Теперь было понятно — костюм шаманки был насквозь мокрым.

— Приоделась, после того как показалась Ване? — усмехнулась Илта, стараясь побороть тревогу, — он говорит, там на воде на тебе было меньше одежды.

— На воде, — Синильга усмехнулась в ответ, — я же говорю, что мужчинам я показываюсь иначе, чем женщинам. Особенно тем, кто сам идет ко мне.

— А если я не отпущу? — с вызовом сказала Илта. Дева пожала плечами.

— Ты сама знаешь, что он только внесет разлад меж вас всех. Я же, перед тем как отправить его в царство Хирги, сделаю его счастливым.

— Ты же понимаешь, что я не просто так решила с тобой поговорить, — продолжала Синильга, — и не просто так ты пошла на мой зов в ночную чащу. Тот, кому служим мы обе, хочет, чтобы ты дошла до Черного Колодца. Но путь этот опасен и не все, кто вышел с тобой с юга вернется обратно. Не все…

— А кто? — резко спросила Илта, — если я отправлю кого-то в Читу прямо сейчас.

— Он умрет, — покачала головой шаманка, — все вы умрете, если повернете обратно. Господин наш Харги и сам не может сказать, кто из твоих спутников дойдет до Хара-Худаг, а кто найдет смерть по дороге. Но Гончая должна добраться до логова Мечита. Поэтому я и была послана сюда. Смерть уже идет за вами, те, кто служат Небесной Обезьяне сами не ведая того, готовятся отправить вас в царство Харги.

Она говорила и Илта, застыв, словно каменная статуя, внимала словам ночного духа. Взор куноити проницал сквозь ночную тьму и густые заросли, созерцая речную гладь, залитую лунным светом. И Илта видела, как к острову причаливает большая лодка, с которой сходят на берег вооруженные люди в хорошо знакомой ей форме, с красной звездой на фуражке. Сейчас она видела — это не маскировка. Слишком уж характерным было выражение их лиц, слишком знакомый фанатичный огонь горел в маленьких глазках командира, ведущего отряд вглубь острова.

Илта очнулась, словно стряхивая наваждение, снова оказываясь на поляне.

— Ты можешь успеть, — сказала Синильга, — если поторопишься. Господин наш Харги не хочет, чтобы вы погибли здесь, но и он не может дать что-то даром. И за помощь сегодня придется заплатить свою цену.

При этих словах лицо Синильги исказилось в жуткой улыбке, обнажившей зубы восставшей из мертвых шаманки — белые острые клыки. Лицо Синильги смазалось, поплыло, нос и рот вытянулись в зубастый железный клюв. Богатые одеяния сгинули — теперь тело лесного духа покрывали густые черные волосы. Упругие груди отвисли к самому пупу, пальцы скрючились, на них появились острые когти. Желтым жутким огнем блеснули раскосые глаза.

Лютый холод на мгновение охватил Илту и Синильга исчезла во тьме, оставив после себя лишь горстку снега вспорхнувшую в воздухе. Илта подставила ладонь и несколько снежинок упали на нее, исчезая на глазах. Но тая, они превращались не в воду — на ладони молодой женщины виднелись капли крови, казавшейся черной в лунном свете. Илта провела рукой по лицу, куда упали капли воды с одеяния Синильги — и на ладони отсылался кровавый след. Илта вновь помотала головой и, сунув маузер в кобуру, побежала к избе.

Василь Свицкий спал на лежаке, обмотав, на всякий случай, вокруг руки ремень от винтовки. На лице украинца блуждала рассеянная улыбка: ему снились родные Карпаты и густые леса Волыни, тесные улочки старого Львова и гуцульские села.

Эти приятные сновидения были прерваны жестким тычком в бок.

— Просыпайся, — прошипел над ухом знакомый голос, — вставай же, ну!

Свицкий недовольно разлепил глаза и увидел стоявшую над ним Илту с карабином-пистолетом наготове. Лицо ее было встревожено, губы сомкнулись в тонкую линию.

— Вставай, — повторила она, — и остальных поднимай, в темпе.

— Что такое? — подкинулся рядом Мирских.

— Уходить надо, вот что! — сказала Илта, — буди остальных. И чтобы быстро, но тихо!

— Ваня где? — спросил кержак.

— Не знаю, — замялась Илта. Когда она вернулась, гурана на месте не было. Илта несколько раз позвала его, но без ответа, а устраивать поиски не было времени.

— Что вообще происходит? — спросил Юрий.

— Красные на острове, — выдохнула Илта, — будут здесь минут через десять.

Два раза повторять ей не пришлось, тем более, что проснулись уже все следопыты. Каждый подхватывал оружие и выскальзывал за дверь, стараясь не выходить на освещенные луной участки. Последним выходил финн, замешкавшийся на выходе. Илта уже хотела на него прикрикнуть, но затем увидела, что Матти растапливает печку.

— Пусть думают, что в доме есть кто, — пояснил он. Илта кивнула — верное решение. Печка даст небольшой свет, так что сложно будет разглядеть, сколько людей в доме. Однаковсе поймут, что дом не пустует. Может тогда красные меньше будут смотреть по сторонам.

Мимолетного видения на лесной поляне Илте оказалось достаточно, чтобы понять, где высаживались незваные гости и с какой стороны они появятся. Объяснив своим ситуацию в двух словах, она приказала отходить в густые заросли орешника, обступившие заимку с востока. Оставалось надеяться, что красные и тут «пойдут другим путем».

Следопыты замерли, до боли в глазах всматриваясь в ночную тьму. Секунды ползли мучительно медленно, в ночи не слышалось ни одного постороннего звука и Илта, почти физически ощущала растущее молчаливое недоумение ее спутников.