Чтение онлайн

– Какая разница? Пусть лучше думают, что мы такие же дебилы, как они.

Бочку приподняли специальным кронштейном и установили посередине стерильной лаборатории. Хаммер и Карлсон давно переоделись в больничные халаты, простиранные антистатическим порошком. На головах у них были медицинские чепчики, а на глазах очки чтобы ни соринки не попало на операционный стол.

– Выгружай, - сказал профессор. И бочка погрузилась в физраствор.

Несколько механических крепежей с разных сторон приклеились к бочке. Профессор не спешил нажимать кнопку вскрытие, сначала он хотел убедиться, что всё в порядке. Его глаза бегали по пульту управления и внешним датчикам.

Его медлительность заметил Йоган Карлсон.

– Нажимать? – Озадаченно спросил он, глядя на профессора.

– Нет, - замер тот, оглядываясь по сторонам.
– Температура за окном ниже нуля.

– И что? В Лаборатории тепло, - пожал плечами Карлсон, не понимая причин заминки.

– Включи отопление, - остановился профессор. – Прогреется хотя бы на 1° - открывай.

Йоган Карлсон знал о профессионализме Хаммера Хана. И потому не стал ему перечить, хотя и посчитал претензии профессора абсурдом.

«Ну что изменится из-за 1°?». Размышлял он про себя. Но знал, что на пике концентрации профессор крайне вспыльчив, и может из-за абсолютной мелочи взорваться. А этого он допустить не мог.

– Открываю, - сказал Карлсон, когда температура на градуснике полезла вверх. Не дожидаясь пока профессор Хан решится, он сам нажал на кнопку.

И в ту же секунду манипуляторы обхватили бочку с 4 сторон, как будто разорвав её на куски. Их взору открылось содержимое контейнера.

– Это девушка? – От удивления округлял глаза Хаммер Хан.

– Чему вы удивляетесь? Вы же знали. Вы верно вычислили кто она.

– Просто я не думал, что она настолько красива.
– Заворожённый разглядывал её профессор.
– Смотри она же как живая. Как-будто спит, и сейчас откроет глаза.

Он потянулся к ней рукой и коснулся стеклянной стенке контейнера, в котором плавала Юля.

– Вас что-то удивляет? Я не могу понять, – пожал плечами Йоган.

– Юля Зуева её же как зовут?
– Профессор всего на миг отвёл от пациентки взгляд и вновь вернулся к ней.

– Ну да.

– Не думал, что при жизни она была такой красивой.

– Ты просто женщин уже давно не видел, - заулыбался Карлсон, по привычке перейдя на «ты».
– Сидишь в своей лаборатории как гриб вон мхом покрылся. Ха-ха-ха.

– Всё может быть, - пожал плечами Хаммер.
– Ну что, приступим?

– Ага, - с ним сразу согласился Карлсон это тоже присмотрелся.

«И что особенного он в ней увидел?» Подумал он. Тонкие длинные ноги, торчащие коленки, пальчики на ногах словно рисованные. Щиколотке словно лакированные шахматные фигурки. Её идеальный таз. Плоский живот. Небольшая грудь. Её лицо, закрытые глаза… с таким загаром и при этом освещении они действительно казались идеальной. Её волосы, ресницы, губы.

«Команда которая собирала её из осколков на славу постаралась». Думал Карлсон. Коллеги погрузили её тело в чан со стволовыми клетками и долго восстанавливали повреждённую плоть.

Сейчас она была почти цела. Без жутких ран и ссадин от снарядов. Осталось её только разбудить. Зачем же понадобился профессор Хан? Для того чтобы оживить её мозг и перенастроить его на новый лад.

Это не простейшая медицинская операция, здесь необходимо применить все достижения современной науки.

«Человеческий мозг сложнее всего человеческого тела вместе взятого. Он сложнее 1.000.000 человеческих тел». Вспомнил он фразу из учебника. Хотя по правде говоря такая фраза была едва не в каждом учебнике.

Учебники по строению клетки, говорилось что клетка сложнее всего остального организма. По строению ядра, говорилось, что ядро сложнее клетки и остального организма.

А в учебнике по строению атома… Йоган Карлсон был уверен, что говорилось будто атом сложнее всей известной Вселенной.

«Каждый кулик своё болото хвалит», вспомнил он цитату, объясняющую всё.

– Поднимаем, - произнёс профессор Хан и нажал на рычаг.

Синее от холода и постоянной влаги тело девушки легло на плоскую поверхность стола. А Йоган и Хан стояли над ним и смотрели через прозрачную стенку. Хан медленно опускал рычаг вместе с которым в резервуаре опускался уровень физраствора.

Следом за ним с небольшим опозданием опускались и стенки контейнера.

И вот наконец часть тела девушки показалось над водой. Её губы, торчащие груди, коленки, кисти рук, выглядывали на поверхности, спина, плечи, шея и часть головы, оставались погружёнными в физраствор.

Стеклянные бортики опустились на самый низ и теперь к ней можно было прикоснуться.

– Круто, - проговорил Карлсон и потянулся к ней рукой.
– Вы правы, профессор, как живая.

– Ты что, - одернул и его руку Хаммер Хан, - сначала тесты.

Он первым прикоснулся к девушке. И приложил к её груди электроды. Он долго мешкался, и Карлсон решил, что пожилой профессор решил полапать сиськи.

Закончив с этим делом, Хан переключился на её запястья. Он ставил иглы в каждую большую вену. А после глянул на Йогана и прохрипел:

– Чего балдеешь, а ну давай, помогай, а то я сам до новых веников буду всё это ставить.

Карлсон впервые прикоснулся к девушке. Она была холодной и прекрасной. Юля не дышала, но казалось живее всех живых. Её кожа была идеально мягкой и пластичной. Одно удовольствие такую протыкать своей иголкой. Он подключил электроды ко всем её конечностям. Пока профессор ставил трубки в её трахею и пищевод.

Потом он посмотрел на Карлсона, давая ему время закончить, и включил первый агрегат. Тот чем-то напоминал собой насос со стволовыми клетками, накачивая её холодное тело живыми эритроцитами.

Йоган Карлсон за этим наблюдал, так медленно её бледное тело наливалась кровью и жизнью.

– Ей не грозит некроз при такой температуре, - произнёс он и стал проверять все прикреплённые к ней катетеры, чтобы ускорить подачу крови в ещё не до конца живой организм.

Он положил ей руку на сердце и вдруг ощутил.

– Оно бьётся! – В эту секунду девушка вдохнула.

Она испуганно открыла свои большие карие глаза, оглядываясь по сторонам. Её рот был плотно закрыт маской с несколькими трубками. Одна вела пищевод другая в трахею. Через последнюю поступал кислород прямо оживающие лёгкие. В это время кардиостимулятор запустил её сердце. Мышцы не слушались. И нервная система была ещё не до конца жива.

Юля не понимала, что происходит. Только что она видела яркий свет посреди жаркой пустыни. И вот она лежит в холодной мокрой лаборатории вся в трубках и маске для дыхания.