Проект "Смотритель"
Шрифт:
Антон заметил, но не стал уделять этому внимание.
«Если пишет, то пусть, — мимоходом скользнула мысль. — Ни о каких секретах речь пока не идет»
— Все возможно, не интересовался этим особенно. Для охраны всяких секретов есть специальные службы. У меня другая работа, — он некоторое время помолчал и спросил неожиданно. — А ты, с какой целью интересуешься?
— Для общего кругозора, для чего же еще. Я так понимаю, на маршруте будем отрабатывать программы «Наблюдателя»? — она грамотно ушла от прямого ответа на вопрос. — А на полигоне — «Смотрителя»?
— Молодец, правильно думаешь, — искренне похвалил Антон.
Видно было, что похвала ей понравилось. Она немного расслабилась, откинулась на спинку стула, положив ногу на ногу.
«Хорошо, что не в платье пришла, а то трудно было бы работать» — с иронией подумал он, скользнув взглядом по ее стройным ногам, в обтягивающих джинсах.
Посмотрел на свой коммуникатор. На нем мигали два индикатора оранжевый и фиолетовый. Первый указывал на то, что идет обмен с общепланетарной сетью «Глобал-Т», которая, через сеть ретрансляторов, уже вышла в космос, в пределах ближайших к Земле планет. Второй, что их разговор остается в памяти коммуникатора. Зачем он писал их разговоры, пока не знал, но чувствовал, это может в дальнейшем пригодиться.
Надо было приниматься за намеченные на день дела, но делать как раз не хотелось. Видимо напряжение предыдущих дней сказывалось, и организм требовал небольшого отдыха. К примеру, беседа с приятной, умной женщиной. Но он пересилил себя. Нужно было действительно доделывать запланированное.
— Ну как говорится, делу время, потехе час, — встал он из-за стола и подошел к небольшому экрану на стене. — Стажеру слушать задачи на день, — преувеличенно бодро проговорил он.
— Я вся внимание, — отреагировала Жанна на его призыв.
— Сейчас пройдем на виртуальном симуляторе последовательность основных действий при работе с Ричем. Это ручное управление с панели, которая у него расположена на груди, — Антон в гарнитуру произнес команду, и на экране возникла картинка с короткой инструкцией по работе с данной моделью андроида на симуляторе. — Конечно, это может не потребоваться в реальности, но необходимо знать для первичного запуска, смены приоритетов при аварийных ситуациях. Вам что-нибудь говорили на курсах об этом?
Жанна кивнула, подтверждая его догадку.
— Как думаешь, что еще необходимо повторить, кроме команд ручного управления, — неожиданно спросил Антон.
Она немного задумалась, чуть прикусив нижнюю губу. Антон, смотря на нее, поймал себя на мысли, что переживает, сможет ли она правильно и быстро ответить.
Но она не подвела, ответила быстро и практически правильно.
— Думаю, что необходимо еще раз повторить основные голосовые и ментальные команды со специальным оборудованием. Пройтись по ситуациям, где может потребоваться идентификация Ричем нас, как основных членов команды и приоритеты в ней. Немного по задачам испытаний на маршруте и основным базовым шаблонам поведения Рича, — она посмотрела на инструктора, но поскольку тот молчал, продолжила, — и еще, отключение андроида ручным станнером, и дальнейшие действия в такой ситуации. Потом надо все еще раз закрепить на реальной модели. Пока все.
Женщина замолчала, ожидая реакции своего наставника. Антон прошелся вдоль стола, якобы обдумывая, какую оценку дать ее ответу. Но на самом деле, она его немного удивила. Многие стажеры до этого не могли четко сформулировать ответ на этот, в общем-то, не самый сложный вопрос. Она сказали практически все верно, упустив некоторые детали, но это было несущественно.
«Молодец девушка, не зря преподаватели так отзывались о ней» — подумал он про себя, но ничем не выразил своего удовлетворения.
— Что ж, неплохо для начала. В основном все верно. Некоторые детали упущены, но в целом, — Антон повернулся к ней, — вижу, время зря на курсах не теряла. Тогда еще раз прочти инструкции и приступим…
Глава 5 Горно-Алтайск, перед выходом на маршрут
Утренние лучи, преломляясь и дробясь в витражных окнах, солнечными зайчиками падали на украшенные стены, попадали на колонны, подпирающие свод внушительного помещения, периодически задерживались на бритых головах монахов, которые покачивались в такт барабанной дроби, звуков трубы и колокольчиков, выводящие медитативную мелодию, сопровождающую утреннюю молитву. Сюда могли попасть и гости храма, которые всегда приходили в это время к десяти утра. Собственно, такая утренняя и вечерняя молитва, в целом предназначались именно для гостей, чтобы те тоже могли проникнуться духом этой древнейшего учения. После молитвы, специально выделенный монах или двое, отвечали на вопросы.
Гости сидели на низких деревянных скамейках, за квадратными колоннами. Внутри этой небольшой колоннады находился невысокий помост, на котором, за приземистыми столиками поставленными в два ряда, восседали послушники, одетые в бордовые мантии во главе с ламой, расположившимся с краю, в первом ряду. Иногда, среди монахов, по договоренности, могли находиться один, два гостя, в накинутых на одежду мантиях.
На колоннах с двух сторон висели картины, с символикой этого учения, которые здесь именовали танками. В торце помоста находился алтарь с зажженными свечами, и разнообразными подношениями, с которого спокойно и безмятежно взирал на церемонию позолоченный Будда.
Хорошая акустика зала создавала эффект его полного наполнения музыкой и каждый мог ощутить себя ее частью. На эти вибрации отзывались все клетки тела. При более длительной концентрации, сознание тоже настраивалось на эти звуки и, незаметно для себя, слушающие могли войти в состояние близкому к медитативному трансу.
Антон, сидя за монахом, все никак не мог полностью отключиться от реальности и уйти в глубины своего существа. Хотя тело уже было расслаблено и казалось, ничего не весило, сознание смешивалось с набегающими как волны, звуками, но что-то еще мешало. Какие-то обрывочные мысли, или внезапно вспыхивающие картинки, или…. Он так и не уловил. Хотя, обычно, особых сложностей переход в другое состояние не вызывал. Этому он учился еще в армии.
Почувствовав, что видимо, не удастся полностью выйти за грань реальности, он решил вернуться назад. Аккуратно открыл глаза, огляделся. Яркие краски стен и солнечные лучи немного ослепили его. Он зажмурился и медленно открыл глаза снова. Мелодия и текст молитвенных мантр еще звучали, составляя единое целое. Кто-то сидел с закрытыми глазами, кто-то с открытыми, два человека пробирались к выходу.
«Уже сколько веков, а практически ничего не меняется, — подумал он, глядя на покачивающуюся спину монаха. — Даже удивительно, как крепко учение. Значит, оно во многом правдиво отражают эту реальность». Буддизм для него не ассоциировался с религией. В нем было много того, к чему Антон пришел сам, во время размышлений и анализа своего жизненного опыта. В госпитале, где он проходил реабилитацию после ранения, у него было время подумать.
Вспомнил, что пришел сюда не один. Слегка повернул голову вправо. Жанна сидела рядом, тоже с закрытыми глазами, веки подрагивали.
В ее темных волосах застряло небольшое пятно солнечного света, лицо было расслабленным и безмятежным, а сама она казалось, спала. Антон невольно загляделся на нее. Нельзя сказать, чтобы она была красавицей, но что-то притягательное в ней, несомненно было. Но вот она вздохнула и открыла глаза. Встретилась взглядом с Антоном, улыбнулась.
— Кажется, немного уснула, и мне даже что-то снилось, легкое и воздушное, — шепотом проговорила она, придвинувшись ближе к Антону. Молитва уже подходила к концу. Антон расслышал последние слова мантры «Ом Мани Падме Хум», которые были произнесены несколько раз.