Чтение онлайн

Ведо озадаченно оглядывает свой наряд, но последний вопрос игнорирует.

– Мы на планете Синук, - отвечает он, - Идем, я все разъясню по дороге.

Под вялые протесты доктора мы покидаем помещение и выходим в широкий коридор с высокими сводами. Освещения очень мало - даже потолок не видно.

С трудом переставляю ноги, и Ведо приходится подстраиваться под мой шаг. Тело налито свинцом и плохо слушается, но хорошо, что передвигаться самостоятельно я вполне могу.

– Ты провела в криокамере неделю, - поясняет он.

– Как тебе удалось спастись?

– Илма в последний момент подала сигнал бедствия. На счастье, в систему Солнце вошел дружественный нам корабль.

– Если эти твои друзья такие же, как все остальные, то нам пора уносить ноги, - замечаю я, однако Ведо не разделяет моего настроения, будто холодом обдает.

На мгновение я задумываюсь: тот ли это человек, которого я знала?

– Эти друзья особенные.

– Ты не хотел подавать сигнал бедствия, ожидая, что нас найдут преследователи. Как Илма смогла это сделать?

“Вы, люди, думаете, что я всего лишь программа, но мне тоже не хочется умирать”, - в голове раздается знакомый голос, и я рада его слышать так же, как видеть Ведо, - “Господин Исир уже был близок к смерти от удушья, к тому моменту как…”. Ведо недовольно щурится, и голос прерывает свою речь.

– Зачем ты так с ней… Подожди, а что за дружественный корабль? И почему мы не дружили с ним раньше?

– Потому что он принадлежит флоту планеты Синук. А это последнее место, где бы я хотел оказаться.

Ведо и я идем вдоль открытой галереи с высокими проемами окон. За ними открывается невероятный вид: на планету опускаются сумерки, и в сиреневом небе проступают размытые очертание двух местных светил, опускающихся в простирающиеся до горизонта серые воды океана.

Не было видно ни какого-либо города, ни даже суши, только волны, поблескивающие в свете уходящего дня. Я вспоминаю, что слово Синук, должно быть, происходит от слов “океан” или “синий”.

– Тогда что мы здесь делаем?
– задаю резонный вопрос. Мой спутник не похож на человека, которого удерживают насильно. Нет, Ведо в своей среде - это заметно по его новым манерам и умению держаться. Более чуждым чем раньше.

– Мы здесь, потому что miitrak планеты пообещал тебе свою защиту. И я думаю, это хороший шанс.

Слово Miitrak к архитекторам вроде бы не имело никакого отношения. Его можно было перевести как хозяин или президент. Или даже император. Сложно переводимое понятие, однако, оно дает понять, кто здесь главный. А главный значит сильный.

Я останавливаюсь.

– Ведо, объясни по порядку, что происходит, что это за miitrak, и почему он проявляет ко мне какой-то интерес? Мы что, опять в лапах архитекторов?

– Объяснить все по порядку довольно сложно, - Ведо тоже останавливается, - А если вкратце: планетой управляет семья Аэрия. С ее главой меня связывает давний долг. В каком-то смысле нам оказывают услугу за услугу: я выполняю свою часть обязательства, а в обмен они принимают тебя в свою семью, и тогда ты станешь nariat, человеком цивилизации.

– Так просто?
– удивляюсь я.

– Аэрия имеют большой вес в обществе. Это обеспечит твою неприкосновенность. По крайней мере, я на это надеюсь.

– В чем тогда подвох?

– Я тоже обязан войти в семью Аэрия.

– Не самая худшая перспектива для приговоренного преступника. Разве это плохо?

– Это значит, я должен буду дать присягу на верность, - отвечает Ведо и под моим вопросительным взглядом поясняет: - Очень давно мой предок имел неосторожность поучаствовать и проиграть в ninanh nighiauk - поединке за право с предком Аэрия. В обмен на жизнь он обещал услугу. И вот, спустя многие тысячи лет, они требуют вернуть долг, а в качестве оплаты настаивают на объединении семей. От моей, как видишь, мало что осталось. На практике же это означает, что я должен уступить им Цею. Равно как и свою свободу.

Пока я размышляю, хорошая ли это сделка, Ведо продолжает:

– Но если уж я должен продать свою шкуру, то почему бы не поторговаться о цене?

– Ну хорошо. Я одного не понимаю. Если ты владелец собственной планеты, то, получается, тоже miitrak, разве нет? Архитекторы ополчились против тебя, а каких-то там Аэрия они, думаешь, послушают?

– Сейчас я ни в чем не могу быть уверен. Но все может получиться, - отвечает Ведо, - Ты ошибаешься, я не правитель и не могу им быть. Только vearin, чье предназначение - Просвещение, могут вести народ. За мной народа нет. За мной нет никого. За Аэрия идут миллионы. С этим придется считаться.

Не знаю, чего не договаривает Ведо, но все выглядит крайне подозрительным. Почему загадочные Аэрия вцепились именно в него?

– Сейчас глава семьи Аэрия хочет говорить с тобой. Вот куда мы направляемся.

Ведо проводит нас через галерею, и мы оказываемся перед огромной воздушной платформой, переносящей нас на несколько сотен метров наверх.

– И что я должна говорить? Что ему нужно?

Встретиться с Зилоном было довольно волнительно. Встреча с императором усиливает эти чувства десятикратно.

– Простая формальность, - отвечает Ведо, - Чтобы ты ни сказала, все уже решено.

Мы прибываем на один из верхних уровней, и он помогает мне спуститься с платформы. В дальнем конце просторного зала маячат люди. Впервые вижу столько лиамедцев. Непроизвольно цепляюсь за ладонь Ведо. Впервые понимаю, как сильно от простого прикосновения может биться сердце.

Зал заканчивается обрывом в гигантское цилиндрическое пространство, по которому туда-сюда снуют аэроплатформы, несущие кого наверх, кого вниз. Совсем другой народ. Совсем иной мир.

– Выглядит так, будто мы заключаем сделку с совестью, говорю я, не сводя глаз с представшей картины.

– Это не так, - возражает Ведо, и, секунду подумав, усмехается, - В конце-концов, никогда не поздно что-то изменить. И знаешь, как однажды совершивший преступление, я понимаю, что начинаю входить во вкус.

Он ведет нас к аэроплатформам. Хочу было спросить, что он имеет в виду, но внезапно замечаю в вороте его одежды знакомую цепочку.

– Эй! Отдай назад!

– Исключено, - Ведо предотвращает мою попытку забрать устройство, - Аэрия идут на хоть и сознательный, но риск, принимая тебя, - он делает паузу, подбирая слова, - Тетис, другого пути нет, придется стать одной из нас. А это значит, тебе не оставят ничего, что связывает тебя с Сатурном.