Чтение онлайн

– Ещё раз хочу обратить ваше внимание на то, – в очередной раз дождавшись тишины в зале, продолжил он, – что решение далось нам не сразу и не легко, имели место острые дискуссии и даже споры. Были и сомнения относительно правильности принимаемого решения, но всё-таки прагматичный подход, очищенный от налёта эмоций и предрассудков, одержал верх. Правительство Соединённых Штатов исходит из того, что в настоящее время Российская Федерация не только не представляет военной и иной угрозы для нас и наших союзников в Европе, Азии и других частях света, но всё больше и больше руководствуется в своей деятельности теми же ценностями, какими руководствуется весь цивилизованный мир. Я имею в виду свободу личности, право каждого на открытое выражения личного мнения, рыночные механизмы хозяйствования, уважение к закону и порядку. Отныне и впредь мы не считаем Россию нашим потенциальным противником, а рассматриваем её как надёжного партнёра в деле укрепления мира во всём мире. Мы рассчитываем также на активное развитие и углубление экономических отношений между нашими странами, которые пока оставляют желать лучшего. Но это уже предмет будущих переговоров, не имеющих прямого отношения к настоящему соглашению. Таковы мотивы, которыми правительство Соединённых Штатов руководствовалось при принятии данного решения. И в заключение хочу выразить уважаемому мистеру Джону Дэвидсону Рокфуллеру, который по объективным причинам не смог присутствовать на сегодняшнем брифинге, от имени американского правительства и от себя лично искреннюю благодарность за его патриотизм и мужество. Можете мне поверить, я говорю это как человек, который знает не понаслышке, как тяжело и мучительно далось ему это решение.

Президент снова замолчал, как бы заново проживая сказанное, и наконец заключил:

– А теперь, леди и джентльмены, я готов отвечать на ваши вопросы. Судя по количеству поднятых рук, у вас накопилось их достаточно много и вам очень не терпится их задать. Что ж, я готов.

И Президент повернулся к пресс-секретарю, который только и ждал отмашки, чтобы взять ведение брифинга в свои руки. Дело было привычное, почти рутинное, хотя и требовало определённых навыков. Скотт Шафнер неторопливо заскользил взглядом по залу, выбирая счастливчика, которому выпадет честь первым задать вопрос, пока не остановился на корреспонденте «Нью-Йорк таймс» как газете, раньше других пронюхавшей о большой игре и сделавшей её достоянием гласности.

Итак, предоставим ему слово.

Вопрос корреспондента газеты «Нью-Йорк таймс». Мистер Президент, способно ли, по вашему мнению, соглашение оказать влияние на мировую экономику в целом? И если да, то какое?

Ответ. А вы как считаете? Разумеется, иного и быть не может! И, конечно, оно будет носить исключительно позитивный характер, содействуя ещё большей глобализации мировой экономики, развитию производительных сил и росту всеобщего благосостояния .

Далее началась обычная перестрелка, состоящая, из достаточно острых и даже провокационных, вопросов, с одной стороны, и традиционно обтекаемых ответов, с другой.

Поскольку нас не слишком интересует, какие именно СМИ получали слово и какие страны они представляли, мы не видим необходимости зацикливаться на их названиях, а бережно сохраним для потомства лишь протокольное содержание перестрелки.

Вопрос. Не кажется ли вам, мистер Президент, что в стремлении укрепить свои позиции в России, Америка пошла слишком сложным и рискованным путём? Не проще ли было, например, предложить России стать её 51-м штатом?

Ответ. Мы предлагали, но она по непонятной причине отказалась. (Психологическая пауза.) Шучу. (Смех в зале.) А если серьёзно, ни о чём подобном не могло быть и речи. Мы не ставили в прошлом и не собираемся ставить перед собой задачу перекраивания политической карты мира. Моральная и в некоторых исключительных случаях ограниченная материальная поддержка демократических движений в тех или иных странах – вот так граница, та красная линия, через которую наша страна ни при каких обстоятельствах не намерена переступать в своей внешней политике.

Вопрос. Имели ли место какие-либо конкретные экономические договорённости в рамках заключённого соглашения? Например, о доступе американских нефтяных компаний к разработке шельфовых месторождений в районе Баренцева моря и в других местах?

Ответ. Я уже говорил: никаких дополнительных соглашений мы не подписывали.

Вопрос. А существуют ли соответствующие намерения у мистера Рокфуллера или его аффилированных структур?

Ответ. Об этом вам лучше поинтересоваться у самого мистера Рокфуллера. Могу лишь заметить, что согласно американскому законодательству лицо, принятое на государственную службу, не имеет права заниматься предпринимательской деятельностью, из чего следует, что весь свой бизнес он обязан передать в доверительное управление. Надеюсь, в России дело обстоит точно таким же образом.

Вопрос. Не направлено ли соглашение между США и Россией против какой-либо третьей страны, например Китая?

Ответ. Ни в коей мере. Соглашение вообще не содержит каких-либо межгосударственных договорённостей, будь то политика, экономика или сотрудничество в военной области. Но если Китай захочет последовать примеру России и пригласить, например, на должность Премьер-министра своей страны американского специалиста, как это сделала Россия, то мы охотно пойдём ему навстречу. (Дружный смех в зале.)

Вопрос. Скажите, пожалуйста, почему нужно было так долго держать переговоры в секрете?

Ответ. Опять же этот вопрос не ко мне, а к мистеру Рокфуллеру. Насколько мне известно, об этом долгое время не знала даже его жена.

Вопрос. И какова была её реакция, когда она узнала об этом?

Ответ. Понятия не имею. Я знаю, какая была реакция у моей жены. Она воскликнула: «Вау!»

Вопрос. По вашему мнению, какова будет реакция русского народа на соглашение?

Ответ. Если бы я был русским, я бы приветствовал его. Надеюсь, большинство русских именно так и поступит. Если они пригласили мистера Рокфуллера на столь высокую должность, значит, их не устраивает то состояние дел, в котором находится Россия сегодня, и они желают коренного улучшения жизни. Решение мистера Рокфуллера продиктовано исключительно альтруистическими мотивами – в кратчайшие сроки помочь этой стране войти в число процветающих государств мира. Поэтому я не вижу серьёзных оснований для противоположной точки зрения. Хотя, как известно, даже у самой благородной идеи всегда найдётся какое-то количество недоброжелателей.

Вопрос. Вы заявили, что данное соглашение касается исключительно России и мистера Рокфуллера, однако правительство Германии от лица всего Европейского сообщества выразило в связи с этим свою серьёзную озабоченность. Что вы думаете по этому поводу?

Ответ. Я могу лишь подтвердить нашу принципиальную позицию. С таким же успехом русские могли бы обратиться с аналогичной просьбой к известным немецким бизнесменам, например, к мистеру Сименсу, или наследникам Круппа. И это не вызвало бы с нашей стороны какой-либо озабоченности. Но русские выбрали американца. Это их выбор. Пока в мире существует конкуренция, всегда будут выигравшие и проигравшие. Таковы законы рынка. Так что я не вижу никаких оснований для озабоченности со стороны наших европейских партнёров.

Вопрос. Джордж Вашингтон прославился тем, что был отцом-основателем США и их первым Президентом, Авраам Линкольн – тем, что освободил американских рабов, Теодор Рузвельт – тем, что первым из Президентов позволил себе пригласить в Белый Дом представителя афроамериканских народов, а также тем, что стал в 1906 году Лауреатом Нобелевской премии. Как вы полагаете: данное соглашение – это ваш шанс войти в анналы истории?

Ответ. Не понимаю, причём здесь я. Скорее, вопрос следовало бы адресовать мистеру Рокфуллеру. Это его решение, моё же участие минимальное. Хотя не думаю, что он руководствовался жаждой прижизненной или посмертной славы. На мой взгляд, он полностью лишён подобного недостатка. По его глубокому убеждению, насколько мне известно, люди, стремящиеся попасть в анналы истории, сродни грешнику, мечтающему обманом проникнуть в рай. А мистер Рокфуллер глубоко верующий человек и никогда не пойдёт на сделку с собственной совестью.

* * *

Пресс-секретарь и Президент понимающе перекинулись взглядами. Пора было завершать встречу. Не в правилах обоих было затягивать брифинг сверх строго оговорённого времени и фиксированного количества вопросов. Скотт Шафнер неторопливо поднялся и поднял руку, призывая к порядку:

– Всё, всё, уважаемые дамы и господа, брифинг окончен. Более никаких вопросов. Надеюсь, господин Президент в достаточной степени удовлетворил ваше профессиональный интерес. Надеюсь также, что вы сумеете объективно донести информацию до своей аудитории. Благодарю за внимание от имени Президента и от себя лично. До новых встреч!

Однако избавиться от назойливых журналистов оказалось не так-то просто. Какой-то особенно настырный и горластый корреспондент, перекрывая возникший гвалт, прокричал:

– Ещё только один вопрос. Не намерен ли мистер Президент после окончания своего президентского срока также перебраться на работу в Россию вслед за мистером Рокфуллером?

Ответом был оглушительный хохот журналисткой братии. Скотту Шафнеру даже не пришлось давать словесный отпор нахалу, и он вышел вместе с Президентом через служебный вход.