Чтение онлайн

Только к вечеру, когда солнце начало садиться, Норильск отдал команду.

– Привал!

Не только я, но большая часть людей нашего отряда, сразу упали на землю. Усталости не было, но монотонность и постоянное ощущение пекла, когда всё тело словно прожаривается в собственном соку, было неприятным. Так что я понимала тех, кто упал на прохладный камень, сама поступила также. Я осмотрелась, чтобы лучше понять, куда он нас привёл: каменная, лысая гора без малейшей растительности, с которой открывался вид на мрачный пейзаж постакалипсиса. Внизу лежало огромное русло пересохшей реки, сверкающей стеклянным, прожаренным атомным безумством дном, которое давно не видело воды. Вдоль этой безжизненной, уходящей влево и вправо за горизонт гигантской стеклянной ленте были насыпи рыжей пыли, принесённой сюда из разрушенного города, который стоял чуть дальше от реки. Пылевые насыпи, были похожи на огромные грязные сугробы, наподобие тех, что бывают ранней весной. Группа Змея, оторвавшаяся от нас в авангарде, подошла к ним, но как только кто-то вступил в это подобие сугроба, то сходство со снегом сразу пропало. Пыль поднялась вверх, закрыв сначала неосторожно вступившего на нее человека и сразу же, начала заволакивать и идущих за ним товарищей.

– Ночуем здесь, - устало произнес Норильск, увидев произошедшее и замер, словно отвлёкшись на чат в браслете.

Снизу раздался свист и вскоре из облака показались силуэты пропылённых бойцов Змея, чихающих и кашляющих, при этом матерящихся на своего товарища, который первым наступил на пылевой "сугроб".

Я как завороженная, смотрела на ту сторону мертвой реки, где виднелись серые останки огромного города. Нагромождения камня, из почти до основания разрушенных домов, беспорядочной темной свалкой, покрывали все пространство, куда я могла видеть в наступающих сумерках. Было понятно, что эпицентр ядерного удара пришлось на окраину города, так как было видно, как по мере отдаления от гигантской воронки, где не было ничего, часть зданий плотной застройки гасили своими "телами" ударную волну. Та часть, что была ближе к нам была наименее разрушенной, хотя ни одного полностью целого дома я не увидела, всё было разрушено, если не взрывом, то неумолимым бегом времени.

Этот город, оставшийся безликой грудой мусора, своим расположением на берегу реки, внезапно напомнил мне мой родной город. Воображение дорисовало недостающие стены домам, подставило окна и краску на целиком разрушенных низких зданиях рядом с рекой, украсило зеленью набережную, восстановило течение воды в реке. Память также подсказала, как тут на берегу раньше гуляли люди, семьями и парочками. Мамаши везли коляски, а папы кормили своих детей мороженным.

И эта картина созданная у меня в голове внезапно рухнула, стоило только ещё раз посмотреть на развалины города. Я едва не завыла, ужас произошедшего тут охватил меня, когда я представила, что это все может произойти на самом деле, в реальном мире, ведь сколько споров и напряжённостей сейчас есть между странами, что всё тут произошедшее не казалось мне возможным только в этой игре.

Мое настроение передалось подруге, когда я тихо поведала ей о своих переживаниях.

– Сколько же людей здесь погибло?
– чуть слышным голосом, спросила меня Зоя.

– Глупость, нисколько! Это ведь просто игра!
– бодро ответил Норильск, который словно призрак оказался рядом с нами и услышал её слова.

Я поджала губы.

– Может и игра, только это и в реальном мире может оказаться правдой! Или ты можешь заверить нас, что такое невозможно?!

Норильск лишь усмехнулся, ответив совершенно про другое.

– Кирка, хорош панихиду разводить, передай мне ресурсы на два дома.

Я не стала больше развивать тему и подошла к нему, бросив обмен, он принял ресурсы и через пять минут мы все ночевали в двух пусть и пустых, но всё же домах, укрывших нас от вечерних холода и ветра.

Утром встать пришлось задолго до восхода. Норильск сказал, что реку лучше перейти сейчас, пока нет солнца, так как стекло преломляет и отражает солнечные лучи, а те могут нанести нам урон. Мы с Зоей о таком даже не задумывались, так что ещё раз поразились тому, насколько он хорошо знает игру, если помнит даже о таких мелочах.

В построенных домах были оставлены бойцы, для охраны спальников всех членов отряда и другой собственности, которую люди выложили им для сохранения. Многим не хотелось терять её в случае смерти, а в то, что умирать придётся, верилось сразу, едва стоило взглянуть на руины.

– От радиации покупайте и пейте водку, каждый час, чтобы держать уровень радиации на десяти процентах полосы, - проконсультировал нас Норильск, перед выходом, - если будет больше, то будете быстро терять жизни.

– "Я не пью водку!", - я не успела озвучить свои мысли, как он продолжил.

– Пьянство прошу отложить до возвращения! При употреблении, все выбирайте опцию "не пьянеть".

– Какую опцию?
– мой голос раздался одновременно с ещё несколькими бойцами отряда, спрашивающих о том же.

Молчавший до этого Змей показал, как достаёт из инвентаря бутылку водки, но перед глотком должно появиться меню с выбором нужной опции. Я проделала эти манипуляции за ним и убедилась, что действительно меню с выбором появляется. Поблагодарив его, я убрала её в инвентарь.

Переход по реке дался и правда тяжело, я не представляла себе насколько это тяжко, идти по абсолютно ровной поверхности, где протектору ботинок вообще ни за что не зацепиться. Так что в отряде были падения и матюки, когда кто-то заваливался на ровном месте, но я также представляла себе, что было бы, если бы мы вышли после восхода солнца. Поверхность и сейчас поблёскивала, хотя солнце ещё не появилось за горизонтом, показывая лишь робкие лучи будущей зари. Я ясно представляла, что тут будет, когда солнце повиснет в зените и лучи будут падать на стекло под почти прямым углом...

Наконец переход закончился, передовые группы расчистили перед основным отрядом тропку в пылевых залежах и мы остановились перед первыми развалинами города.

– Принимаем дозу, нам туда, - Норильск указал в сторону торчащих вдалеке высоких труб, выделяющихся на общем сером фоне, - отличное место фарма, так что если займём его, считайте, что нам повезло.

Я достала и поднесла бутылку ко рту, сразу поставив галочку "не пьянеть" и набрала жидкость в рот. Водку я в жизни не разу не пила, хотя вино и даже чуть-чуть коньяка выпить могла, но водку нет. Хотя была свидетелем, как будущий муж, в общаге со своими друзьями, хлестал её словно воду, закусывая одним лишь хлыстом лука и горбушкой хлеба на всех празднующих студентов, денег ведь на нормальную закусь, как всегда у них не хватало.

Запах спирта ударил в нос, а язык и горло запылали огнем, так что я едва-едва сделала три глотка. После них огонь запылал уже в животе, и я отпрянула от этого "лекарства", зажав рот рукой. Увидев моё состояние, Зоя протянула мне бутылку с газировкой.

– Вот запей, легче будет, - при этом она странно на меня посмотрела.

Действительно, сладкая газировка потушила горящий во рту и внутри пожар, так что я поблагодарила за помощь подругу.

Зачем были предприняты подобные меры предосторожности, я поняла сразу, как только вы вошли в город, браслет стал пикать, а над полоской жизней возник знак, какой я видела в фильмах про радиацию, и чем дальше мы шли, тем чаще приходилось прикладываться к бутылке, ведь я не могла выпить сразу много водки, так что словно заядлый алкоголик, я "бухала" прямо во время движения отряда.

Мы шли относительно спокойно, поскольку собаки и прочая живность, которую я изредка видела в виде мелькнувших силуэтов, видимо не нападала на больший отряд людей, чем их стая. Мы прошли практически половину пути, и трубы стало видно лучше, когда Зоя весело подмигнула мне, и допивая свою бутылку, сказала, что убрала функционал "не пьянеть". Я улыбнулась и повторила за ней, как раз моя бутылка, также заканчивалась.

Идти сразу стало веселее. Мы, подшучивая друг над другом и радуясь жизни, решили купить ещё одну и прикладываясь к ней раз за разом, не заметили, как ополовинили тару по ходу движения. Душа после потребления просто пела и хотелось какого-то разнообразия и действия, вместо однообразия пути, так что когда я заметила рыжее пятно, в тени одного из разрушенных небоскребов, вдоль которых мы проходили, то я особо не задумываясь о том, что делаю, купила гранату и выдернув кольцо, метнула её в проём здания.

Взрыв прогремел неожиданно гулко, из проёма выбило клуб пыли, а вслед за ним, раздался рык раненного зверя.

– Бежим, мы тут одни!
– сквозь звон в ушах, я едва расслышала голос Зои, а ведь мы действительно шли с ней последними, так как основной отряд отошёл от нас прилично, точнее мы специально отставали, чтобы наши манипуляции с алкоголем не были заметны командирам.

– Мама моя, что это?
– Зоя схватила меня за руку.

Не успела я ответить, как выломав проём, на свет показался двухметровый урод, лишь смутно напоминающий человека. Две головы, бочкообразное туловище и две мощные длинные руки, которые сжимали арматуру с бетонным блоком на конце.