Чтение онлайн

Оба ответа свидетельствуют о неверии значительной части профессионального сообщества, включая практиков и теоретиков, в возможность выхода отечественного образования из углубляющегося кризиса.

Вместе с тем возникают реальные потребности системы в педагогах, обладающих новыми профессиональными качествами и компетенциями. Если таковых нет и не будет, остаётся лишь плыть по течению, тихо присутствуя при эвтаназии российского образования. При таком подходе к делу в профессиональном стандарте следовало бы закрепить нынешний реальный уровень квалификации педагогов и перестать пугать учителей грядущими переменами. Проблема лишь в том, что, хотим мы того или нет, перемены неотвратимы. Они уже наступили.

Конечно, можно ещё некоторое время втягиваться в бессодержательный спор, пытаться уговаривать не входить на нашу суверенную школьную территорию уже наставшее будущее. Однако более конструктивной и профессиональной представляется позиция тех коллег, кто готов бесстрашно идти навстречу переменам, осознавая при этом, каким тернистым будет путь. Последний ответ предполагает возможность преодоления кризиса. Несмотря на скепсис и тревожные ожидания, не перевелись ещё педагоги, выражающие сдержанный оптимизм относительно введения профстандарта, который позволит учителю трезво оценить изменившуюся педагогическую реальность: стремительно меняется мир – меняются дети.

Широкое обсуждение стандарта профессиональной деятельности педагога в разных регионах России показало, что таких людей не так мало, как кажется на первый взгляд. Именно они, вопреки всему, сохраняют надежду на возможность выхода из кризиса и проявляют готовность приложить к этому немалые усилия.

Похвальное слово оппонентам, позволяющим трезво оценить управленческие риски

Наличие среди теоретиков и практиков противников профессионального стандарта педагога естественно и чрезвычайно полезно. Именно они, скептики, позволяют увидеть те подводные камни и рифы, налетев на которые наш образовательный корабль, наскоро оснащённый новым стандартом, может получить пробоины. Дело ведь не только в современной оснастке судна, но и в обученной команде, которая будет в состоянии воспользоваться новыми навигационными приборами. (Морская метафора в нашем случае уместна, поскольку слово «риск» можно перевести с испанского языка на русский как «риф».) А современное управление во всех сферах деятельности, помимо прочего, предполагает максимальный учёт тех мелей и айсбергов, на которые может налететь наш образовательный корабль.

Поэтому необходимо особенно внимательно отнестись к критическим высказываниям, ибо они позволяют вычленить те препятствия, с которыми неизбежно столкнутся образовательные организации в процессе освоения профессионального стандарта.

В наиболее обобщённом виде пессимистический взгляд на стандарт профессиональной деятельности педагога выразил Исак Фрумин, научный руководитель Института образования НИУ ВШЭ: «Сегодняшние ожидания от педагогов нереалистичны. Профстандарт требует сверхспособностей и сильной гуманитарной позиции. Таких сверхлюдей нет и не будет. Но проблема в том, что эти раздутые ожидания естественны. Они отражают реальные потребности системы» (Фрумин И. Учитель, которого не будет // Учительская газета. 2013. 3 дек.).

Парадоксальность высказанной позиции настраивает на размышления, за что отдельная благодарность автору. (Тем более что он представляет ВШЭ, организацию, которая до последнего времени была одним из локомотивов, или, как сейчас модно говорить, драйвером всяческих инноваций в области управления и экономики образования.)

Приведу выдержку из письма начальника управления образования одного из городов Центральной России: «Сегодня был в одной из школ, разговаривал с директором относительно профессионального стандарта педагога. Спросил её, будут ли они читать появляющиеся материалы на эту тему. Ответ прозвучал неутешительный: „Читать будем, да что толку? Выбирать не из кого. Учителей в городе в принципе не хватает и даже переманить не удаётся”. Посетовала на то, что педагогическая академия закрывается и вскоре дефицит только усилится. Тут же призналась, что появляются признаки шантажа со стороны некоторых учителей, что в возрасте. Открыто заявляют, что работают, как могут, и ничего менять не собираются. Во-первых, поздно что-то менять, а во-вторых, не верят ни в какие „новые штучки”, в том числе во ФГОС с его требованиями к результатам. Ну а если не нравится, то хоть завтра могут положить заявление на стол и перейти в другую школу. Особенно не хватает математиков, физиков, учителей русского языка и начальной школы».

Прямое правдивое письмо, позволяющее увидеть первую проблему, с которой столкнётся любой руководитель муниципальной службы или образовательной организации, искренне стремящийся повысить квалификацию своего педагогического коллектива.

Следует отметить, что социальный стандарт, а именно таким является стандарт профессиональной деятельности педагога, в отличие от стандарта работника сферы материального производства (к примеру, сварщика, квалификационные требования к которому легко формализуемы и поддаются контролю, исходя из качества конечной произведённой им продукции), требует при его продвижении особой деликатности. Здесь необходим учёт многих факторов: гендерных и возрастных характеристик педагогического корпуса, тревожных ожиданий учителей, связанных с грядущими переменами, и накопленного ими негативного опыта в ходе реформирования образования в истекшие десятилетия.

В наших школах 93 % учителей – женщины. По доле учителей со стажем более 20 лет Россия превышает Германию в два раза. Отсюда известная ироническая характеристика типичного российского учителя: «уставшая бабушка». (Удастся ли её омолодить? На этот вопрос мы попытаемся ответить позже.)

Вместе с тем состав педагогического корпуса постоянно (правда, медленнее, чем хотелось бы) меняется и обновляется. В последнее время в тех регионах, где действительно произошёл существенный рост оплаты труда педагогов, наблюдается приток свежих сил. Однако, судя по откликам, и среди молодых креативных педагогов отношение к профессиональному стандарту неоднозначное. Многие из них воспринимают его как своего рода навязанный шаблон, альтернативу творчеству. И наконец, есть педагоги, которые уже сегодня по отдельным направлениям обладают профессиональными компетенциями, заявленными в стандарте.

Вышесказанное свидетельствует о необходимости дифференцированного подхода в работе с педагогическими кадрами при освоении профессионального стандарта. Ясно одно: кавалерийским наскоком весь учительский корпус в педагогический рай не загонишь.

Между тем весь предшествующий опыт внедрения тех или иных преобразований в практику работы образовательных организаций и отклики с мест позволяют увидеть ещё одну опасность, сопряжённую с освоением профессионального стандарта педагогической деятельности.

«Нам сегодня некогда учить и воспитывать детей. Школа превратилась в то место, где дети мешают педагогам и администрации работать с документами. С утра до ночи люди заняты заполнением таблиц и отчётов как в письменном, так и в электронном виде. Боюсь, что введение профессионального стандарта увеличит вал отчётности».

«Стандарт ещё только собираются внедрять, но уже сегодня руководитель департамента образования нашего региона заявил о полной готовности педагогов края к его реализации».

«В нашем регионе в спешном порядке закрываются специализированные детские сады, школы седьмого и восьмого вида. Реализуя идею инклюзивного образования, больных детей направляют в массовые школы. Параллельно открыты месячные курсы (!) для педагогов по освоению методик совместного обучения больных и здоровых детей».

Условившись говорить начистоту, по поводу последнего письма выскажемся весьма определённо: это не просто головотяпство – это преступление, которое неизбежно обернётся неисчислимыми бедствиями как для сохранных детей, так и для учащихся с ограниченными возможностями здоровья!

Итак, обнажим вторую проблему.

К сожалению, эта порочная практика до сих пор имела место на всех этапах реформирования отечественного образования. Не случайно один мой добрый знакомый, академик РАО, сравнил процесс внедрения ЕГЭ с насильственной депортацией народов. По приказу сверху педагогический народ высадили в открытом поле и повелели: «Обустраивайте, как можете, своё новое место обитания из подсобных материалов». После этого стоит ли удивляться тому, что в сознании новосёлов прочно укоренились криминальные методы добычи материалов (в частности, измерительных)?