Чтение онлайн

…Вообще, признаться откровенно, режиссеры очень редко когда приходят на запись синхронных шумов. Кто знает, почему? Видимо, причин тут несколько, но, скорее всего, главных две. С одной стороны, элементарная занятость. То есть ему попросту некогда. Он сидит на монтаже, обсуждает отснятый материал, размышляет над ним. А с другой, многие режиссеры считают (что печально) синхронные шумы вещью малозначительной, не стоящей особого внимания (а зря!). Мол, звукорежиссер как-нибудь сам разберется – я же ему доверяю. Даже такая величина нашего кино, как Н. Михалков, никогда не бывает на синхронных, полностью доверяясь звукорежиссеру и отдавая ему на откуп весь процесс…

На моей памяти лишь три режиссера понимали важность синхронных шумов и приходили на запись, внимательно все отслеживая, давая комментарии, пожелания и прочее. Это Андрей Тарковский, Сергей Соловьев и Вадим Абдрашитов (всем им Царствие Небесное). Да и то, лично я с ними ни разу не работал. С ними работала моя мама, о которой особый разговор…

Так вот, Абдрашитов, к примеру, вообще был единственным режиссером, который не просто присутствовал на записи, но вообще сидел в зале! Он прямо говорил, что фильм обретает плоть и кровь лишь после того, как записаны синхронные шумы. И я с ним полностью солидарен.

И все же почему нас, шумовиков, так мало? Звукорежиссеров-то много. Каждый год тот же ВГИК выпускает их по нескольку десятков. А тут…

Тому есть несколько объективных, как жемчужины на столе, причин. И такими они были, в общем, всегда.

Во-первых, шумовиков и не надобно слишком много. Того десятка, что имеется в Москве, вполне хватает на озвучание всей кино- и сериальной продукции, что выпускается у нас в стране. В прежние времена их требовалось заметно больше. В первую очередь потому, что был иной принцип записи. Как она проходила, когда запись была на пленку? И даже не на магнитную. Запись куска фильма происходила РАЗОМ. Что имеется в виду? Создавалось так называемое кольцо. Что это значит? Это пленка длиною триста метров. Или, в переводе на время, десять минут экранного времени. Когда кольцо (или, как сейчас говорят, ролик) заканчивалось, то запускалось заново, по кругу, так сказать. Не было никаких дорожек, как сейчас, и не было, разумеется, никаких компьютеров. В те времена дорожка была ОДНА. В нее писалось все вместе, в кучу. Часто даже вместе с голосами актеров. Не было возможности поделить звук. Это сейчас в синхронных шумах можно делить, как тебе заблагорассудится. В современном сериале сейчас четыре-пять дорожек – это шаги персонажей, это реквизит (предметы, которыми персонажи пользуются), это шорохи одежды, это всевозможные «руки» – касание по различным поверхностям и по телу (мы их называем «телесные-древесные»). Может быть отдельная дорожка под удары, если, скажем, в фильме много драк. А если в кадре есть поножовщина, то это еще одна отдельная дорожка. Но это минимум! Такой минимум возможен только в сериале. В нем просто больше и не требуется. А вот если это ПОЛНОМЕТРАЖНЫЙ фильм, который будет выпущен на большой экран в кинотеатре (мы такие называем «полный метр»), то дорожек может быть неограниченное количество. В некоторых случаях (как в том же упомянутом «1612») число дорожек может доходить до нескольких сотен!

А как делалось раньше, когда дорожка была ОДНА? Эх… К примеру: в кадре, допустим, передвигаются (ходят) одновременно несколько человек. Один чиркает спичкой, прикуривает. Другой наливает в кружку чай (водку). Третий где-то в углу избы колет дрова. Четвертый листает газету… В подобной сцене могло быть задействовано несколько человек, вплоть до десяти! Четверо берут на себя шаги персонажей, остальные занимаются реквизитом. Соответственно, и микрофонов в зале должно было быть несколько. Все приготовились и… запускалось «кольцо». И если хоть кто-то один ошибся (прозевал свой номер, несинхронно попал в движение), то запись считалась запоротой. Все – надо все переписывать заново. По этой причине сперва весь ролик репетировали, доводя тем самым движения исполнителей до автоматизма. Сперва просматривали несколько раз, потом несколько раз исполняли, но без записи. И лишь потом звукорежиссер говорил: «Пишем!» И все равно случались ошибки. Так, мама рассказывала, когда их с коллегой пригласили поработать на Одесской киностудии, им дали в помощники начинающего шумовика, уже такого мужчину в возрасте. Ну, чтобы он поучился у профессионалов. В его задачу входило всего лишь закрыть дверь. В конечном счете ролик пришлось прокрутить около десяти раз! Потому что он все время промахивался, не попадал синхронно в движение. Мама и ее коллега уже начали злиться… И наконец ему это удалось! И он облегченно выдохнул: «Фу! Попал!» Но запись-то была еще включена, и, соответственно, его голос попал в фонограмму. И значит, надо было все писать заново! Они были готовы его просто убить…

Конец ознакомительного фрагмента.