Чтение онлайн

А теперь представьте: машина обладает огромным энергетическим резервом, обеспечивающим ее постоянную активность в форме какой-то специфической деятельности. В ней создан постоянный рабочий импульс. Направление деятельности определяется комплексом внешних воздействий. Далее машина характеризуется "функциональной" целостностью. Но ведь, как бы она ни была совершенна, всегда найдется какое-то слабее звено. И вот машина действует по линии устранения этого слабого звена. По мере устранения недостатков меняется общий фон, а на нем выявляются новые слабые звенья. Так создается постоянный импульс самосовершенствования машины. Одновременно совершенствуется и ее деятельность, изменяется ее отношение к окружающему.

– А третий принцип?

– Вам нужен третий? Хорошо. Машины приучаются к определенной человеческой норме восприятия окружающего. В этом их воспитание, образование. Они научаются выделять из окружающего все новое, необычное... Вспомните Мэри...

Кэви ехидно улыбнулся.

– Еще один вопрос, профессор. В каком отношении к сказанному находится то, что я видел сейчас?

– Сложный вопрос! Вы видели очень мало. Тысячную часть... Все огромное подземное царство машин находится в постоянной напряженной деятельности. Вы видели ее маленькие результаты: от многоформия к простым формам. В этом - мудрость... И это назвал я эволюцией мертвой мысли.

Химеры

20 апреля

Сегодня профессор вновь пригласил меня в подземное путешествие. И вот мы снова в центральном зале с радиально расходящимися коридорами.

– Вы увидите многое, очень многое, - загадочно сказал он.

Мы ходили по бесконечно длинным коридорам. Перед нами открывались двери в ярко освещенные помещения, заставленные сложными механизмами и приборами. Я слышал легкое гудение и ощущал едва уловимую вибрацию.

Помещения соединялись неширокими коридорчиками с голубовато светящимися плафонами. Стены были облицованы белым кафелем, и в них, наподобие корабельных иллюминаторов, виднелись круглые окна. Я потерял ориентировку. Если б не профессор, мне не скоро бы удалось выбраться отсюда.

В стене открылась дверка. Это был круговой лифт. Мы вошли в кабину и помчались по огромной окружности. Сколько мы проехали - трудно сказать, возможно, метров пятьдесят. Лифт остановился. Выйдя из него, мы оказались в небольшом, не очень высоком зале цилиндрической формы. Стены из черного мрамора с белым орнаментом наверху. Пол выложен белой плиткой. Потолок - огромный круглый светящийся плафон. В зале стояла какая-то непередаваемая, настораживающая тишина. Я огляделся.

– Это преддверие машинного царства, - заговорил Кэви. Вы увидите машины, созданные без участия человека. Они обладают специфическими свойствами. Предупреждаю: будьте осторожны. Многие из них подвижны. Неизвестно, как прореагируют они на нового человека.

Кэви нажал ногой кнопку, и квадратная площадка в полу, на которой мы стояли, опустила нас на несколько метров. Мы оказались в сравнительно невысоком круглом помещении. Оно освещалось через образовавшееся в потолке квадратное отверстие и несколькими плафонами на стенах. Прямо перед нами была огромная дверь, над которой рубиново переливался электросигнал.

– Вот здесь, - Кэви указал рукой на дверь.

Я услышал за нею не то легкий шорох, не то какое-то стрекотание.

– Их нужно информировать, - сказал Кэви, - осторожность не мешает.

На небольшом щитке, расположенном справа от двери, он быстро набрал какие-то цифры и знаки. Звуки за дверью усилились. Красный сигнал стал меркнуть, мигать и, наконец, сменился на зеленый. Огромные створки двери поползли в стороны, открывая длинную комнату, залитую зеленоватым светом. Вдоль стен, справа и слева, шли сплошные черные полированные постаменты, а на них... Трудно найти слова... Все так необычно... На постаментах расположились диковинные не то механизмы, не то существа. Они блестели бесчисленными деталями. Их обтекаемые тела сверкали полировкой. Они напоминали огромных насекомых. Длинные цепкие членистые лапы. Большие шарообразные головы с фасеточными глазами. Фасетки переливались всеми цветами радуги. Свет жидким пламенем разливался по металлу. Тонкие антенны, как усики жуков, тихо колыхались, Мы осторожно шли между двумя рядами этих страшилищ, и я заметил, что они следят за нами. При нашем приближении их глаза светились ярче, головышары тихо поворачивались, усики тянулись навстречу.

– Спокойно!
– предупредил Кэви.
– Не делайте резких движений. Взгляните...

Мы остановились. Я видел, что все машины заняты каким-то непонятным делом: лапы тянулись к пультам на постаментах, щелкали крошечные рычажки, скользили магнитные ленты, синие змейки прочерчивали экраны.

– Что они делают?
– тихо спросил я.

Кэви замялся.

– Не знаю... не скажу... Если бы хоть одного взять отсюда. Но это рискованно...

Увлекшись рассматриванием, я непроизвольно сделал шаг вперед и вдруг заметил, что ближайшая машина тихо наклоняется ко мне, протягивая колченогие рычаги и усики.

– Отойдите, отойдите, - дернул меня за рукав Кэви.

Уродливое создание тихо спускало ноги-рычаги с постамента на пол.

– Плохо дело, - прошептал Кэви.
– Машина заинтересовалась вами... У вас есть часы?

– Есть, - недоумевая, ответил я.

– Какой марки?

– "Омега".

– Так и знал, - сказал Кэви, - таких здесь нет... У этих механизмов особое электромагнитное чутье...

Он осторожно отвел меня к небольшому простенку и распахнул узенькую дверцу.

– Входите.

Мы оказались в крошечном помещении.

– Снимите часы.

Я послушно снял часы. Кэви закрыл дверь и приоткрыл в ней маленькое круглое оконце-иллюминатор, защищенное толстым органическим стеклом.

– Посмотрите...

Я заглянул в иллюминатор. Прямо перед дверью я увидел огромный, гладко полированный цилиндрический корпус машины, тихо покачивающийся на блестящих хромированных коленчатых рычагах. Зеленый свет жиако растекался по его поверхности Огромный металлический шар-голова, переливаясь по бокам тысячью фасеток, тихо вращался то на пол-оборота вправо, то на пол-оборота влево. Мне стало не по себе. Что нужно от нас этому чудовищному механизму? Что может он сделать с нами?

– А можем мы уйти отсюда другим путем?

– К сожалению, нет.

– Как! Но ведь... В каком мы оказались положении!

Кэви улыбнулся. Ему, видимо, доставляли удовольствие мой страх и замешательство.

– Да, признайтесь, что в таком положении вы оказались первый раз. Не сомневаюсь, вы лучше бы чувствовали себя, если бы за дверью нас сторожил хищный зверь... Впрочем, не беспокойтесь.

Он достал небольшой прозрачный футляр.

– Спрячьте часы. Других каких-нибудь вещей с вами нет?

– Только то, что на мне...

– Ну ничего, подождем немного.

Я наблюдал через иллюминатор. Загадочный механизм упрямо раскачивался около двери. Но вот он стал медленно двигаться в сторону постамента. Достигнув его, он поднял на лапах-рычагах свое огромное тяжелое тело и наконец занял прежнее место.

– А теперь пойдемте, - Кэви тронул задвижку.

– Постойте!
– Я невольно выбросил вперед руку, испытывая прилив страха и малодушия, но увидел презрительную улыбку профессора.