Чтение онлайн

— Но я… — нервно сглотнула, когда Марк одной рукой принялся ласкать меня между ножек, а второй расстегивать пуговички на блузке. — Не хочу торопиться.

— Разве пять лет — это недостаточный срок? — он заскользил губами по изгибу моей шеи, заставляя кожу гореть от прикосновений. Облизывая и целуя, он клеймил меня влажными отметина. — Блядь, кто придумал эти пуговицы?

На миг оторвавшись от моего изнывающего центра, Марк разорвал на мне блузку. Пуговицы с шумом рассыпались по кафельной плитке.

— Куплю сотню таких, — усмехнулся он, пронзая меня потемневших от похоти взглядом. — Чтобы потом разорвать.

Я ахнула.

Пальцы Марка ловко расстегнули замок у меня на бюстгальтере, высвобождая отяжелевшую от возбуждения грудь наружу. Напряженные горошинки торчали, словно пули. Горели от желания, чтобы к ним прикоснулись.

— Снежка, — Марк облизнулся, сжимая мою грудь в своих больших, сильных ладонях. — От одного вида твоей груди готов кончить.

От его откровенных слов и пожирающего взгляда, я заторопилась прикрыться. Но Марк перехватил мои руки и, скрестив их над головой, накрыл ртом мой сосок. Затем второй, и так по кругу. Принялся с наслаждением покусывать и посасывать. Смаковать, будто я была вкуснейшим в мире десертом. Заставлять меня стонать от ощущения его губ на груди и пальцев между ног.

— Сладкая моя, — прорычал он, топя меня в удовольствии. Казалось, я могу взлететь. Прямиком к сияющим звездам, к моей персональной вселенной удовольствия, где были лишь я и Марк.

— Я должна кое-что сказать, — прошептала я, откидывая голову назад. Прикрывая глаза, чтобы раствориться в этом моменте.

— Я никуда не тороплюсь, — Марк отстранился, заставляя всхлипнуть. Я срочно нуждалась в его близости, в его прикосновениях.

Переведя взгляд, я увидела, как Марк избавился от майки. Продемонстрировал свой совершенный, загорелой торс. Не отрывая от меня дикого взгляда, сжал резинку домашних штанов. Потянул вниз, высвобождая наружу большой, стоящий по стойке смирно, налитый член.

Я испуганно расширила глаза. Я впервые видела мужское достоинство воочию и понимала, что такое в меня точно не поместится.

Обняла себя за предплечья, отводя взгляд. Тело залихорадило.

— Знаю, я большой, — прошептал Марк, сжимая мои бедра и подтягивая на край столешницы. — Но я буду нежен. Обещаю. — Его разгоряченное возвышение уперлось аккурат между моих ног.

— М-может, в другой раз, — мой голос задрожал. — Просто, я еще никогда не…

Марк сощурился, вдавливаясь в меня сильнее.

Я инстинктивно впилась ногтями в его мощные плечи, чувствуя, как его толщина растягивает меня до предела. Хотя он был лишь в начале своего пути.

— Постой, — он резко остановился, поддевая мой подбородок. В его глазах пылало непонимание вкупе с испепеляющей похотью. — Разве ты уже не была с мужчиной?

Я отрицательно помотала головой, до крови кусая нижнюю губу.

— Я девственница.

Марк замер. Его глаза расширились, а тело ощутимо напряглось. Было такое чувство, будто он не ожидал такой правды.

— Но, — он провел тыльной стороной ладони по моей щеке и задержался на губах. — Пять лет назад, ты сказала…

— Я соврала, — выдохнула я. — Меня заставили. Я никогда не предавала тебя. Никогда! И то заявление в полицию, это была не я. Я ничего не подписывала. Мой отчим, он…

Я не договорила. Марк впился в мои губы пылким, заставляющим сердце сгореть и снова возродиться, поцелуем. Принялся целовать с таким остервенением, с такой испепеляющей жаждой, что голова пошла кругом.

— Снежка, — прошептал он, подхватывая меня под ягодицы и унося прочь из кухни. — Девочка моя.

Я инстинктивно обхватила ногами его торс, прижимаясь к нему крепче. Боялась, что если он меня отпустит, то уже никогда не прикоснется.

Дойдя до гостиной, Марк опустился на диван. Одной рукой обнял меня за талию, принявшись поглаживать поясницу. Второй зарылся в волосы и углубил поцелуй. Его язык начал терзать мой с такой остервенелой жадностью, что я с трудом успевала переводить дыхание.

— Не отпущу. Никогда, — ревностно прорычал он в губы. — Моя.

Марк

Снежка, в моей рубашке чуть ли не по колено, стояла у плиты. Жарила стейки, изящно виляя бедрами в такт музыке.

Я сидел за столом и не мог оторвать от нее глаз. Любовался ею как самой прекрасной в мире картиной. Медленно потягивал виски, все еще не веря, что она девственница. Десять минут назад, когда она призналась мне, я чуть с тормозов не слетел.

Пять лет назад, в тот гребаный день, я был уверен, что Снежка мне изменила. Отдала невинность какому-то уебку. Но, все оказалось иначе. Ее заставили разыграть весь этот «душещипательный» спектакль.

Тогда я перегнул палку, признаю. Избил парня так, что выбил ему зубы и разбил свои костяшки в кровь. Моя вменяемость к херам пошла под откос, когда я увидел Снежку и того урода разгоряченных после душа. В банных полотенцах.

В тот день я пригласил Снежку к себе, хотел сделать ей предложение выйти за меня замуж. Но все полетело в пекло. Знаю, между нами было семь лет разницы. По мерках восемнадцатилетней девушки, которая планировала поступить в универ и наконец вырваться из родительского гнезда, это была целая пропасть. Я был готов к ее отказу. К словам, что она еще не готова. Но я не собирался отступать. Отказываться от нее. Я был готов ждать столько, сколько потребуется.

Многим нужны года, чтобы понять, тот ли перед ними человек, с кем они хотят прожить всю свою жизнь. Я же понял это с первого взгляда. Когда увидел Снежку тогда, в зимний вечер в подъезде. Один ее взгляд — и меня словно стрелой Купидона пронзило. Прямиком в сердце.

Тогда я еще не увяз в криминале, был бедным, двадцати пятилетнем мужиком, который работал на заводе, а вечерами и в выходные шабашил (подрабатывал).

Помню, как Снежка настороженно посмотрела на меня. Сильнее прижала сумочку к своей груди и заторопилась верх по лестнице. Видимо приняла меня за какого-то дегенерата. А я всего лишь пришел поменять лампочку у них в подъезде.

Разумеется, я проследил за тем, в какую квартиру она вошла. С трудом удержался, чтобы не пойти следом и не позвонить в ее дверь. Хотел попросить у нее стакан воды. Но потом понял, как жалко бы это выглядело.

Я ушел, осознавая, что такая как она никогда не заинтересуется мной. Снежка жила в элитной новостройке и общалась исключительно с ребятами из своего круга.

Прошел день, неделя, а я все никак не мог выбросить ее из головы. В памяти снова и снова всплывали ее большие, синие глаза. Ее полные губы и миловидное личико. Она была словно фарфоровой куклой, к которой было страшно даже прикоснуться.