Чтение онлайн

Когда дверь закрылась и за ним, я судорожно выдохнула и потребовала разъяснений.

— За время вашего сна… — медленно произнес девятый, — на меня подали в суд, совершили два покушения и накатали кляузу вашему поверенному, мистеру Донели.

— И все это из-за меня?

— По нашим данным, из-за вас, Ирэн, только третий пункт, — соизволил сообщить Его Величество Дворецкий.

— Но это было последней каплей. — Дейр придал накатанной кляузе весомости и улыбнулся: — Знаете, глядя на ваш сон несколько дней подряд, во Всевышнего начнешь не только верить, но и молиться ему. А я успел еще и детально представить…

Я, оторопев, спросила:

— Несколько дней?

— Не перебивайте, — оборвал меня профессор и, расхаживая по столовой, продолжил в том же тоне: — Итак, я успел представить, что случится, если меня аннулируют, как человека или как личность… и заблаговременно решил обезопасить вас.

Пришло осознание того, что я ничего не понимаю и вряд ли пойму, если он продолжит пояснения в том же духе.

— Погодите! В какой последовательности все произошло?

— Ну… — замешкался стихийник, глядя на меня с некоторой долей смущения. И слово взял Ганс.

— Вначале был донос, — заявил он, прочистив голос, — и Дейр был вызван в местный отдел управления криб-сроками. Но он не смог явиться из-за вас. Так как ваше пробуждение могло создать новую воронку или бурю.

Принимая это к сведению, неуверенно кивнула, и огневик продолжил:

— Из-за неявки ответчика через два дня его вызвали в суд. Но к этому времени ваше состояние ухудшилось, и уйти, как вы понимаете, он не мог.

На слове «ухудшилось» я удивленно распахнула глаза, но перебивать не стала. Уж слишком настороженные взгляды у мужчин. Несомненно, самая важная информация в конце повествования, и вот ее-то и нужно узнать.

— А дальше?

— Дальше… — вот теперь и дворецкий начал смотреть в сторону, — приехал патруль НВН, оцепил дом и потребовал объяснений.

— И я надеюсь, вы понимаете, что признаться в экспериментах мы никак не могли, — поторопился сообщить мой правообладатель. Кивка с моей стороны он не дождался, зато продолжил со вздохом: — И нам пришлось использовать иные… аргументы.

Неожиданно в столовой воцарилось молчание, глухое, непробиваемое и ничего не объясняющее. Сопоставив некоторые факты, невольно нахмурилась.

— И о каких аргументах идет речь? А влюбленную играть потребовалось для чего? И сколько дней я была под наблюдением?

Ответил напряженно вглядывающийся в меня профессор, но с обратной последовательностью:

— Семь, для правдоподобности, и с некоторых пор вы не просто служка, а лю…

— Лю?! — Я вскочила с кресла. — Какая еще лю?

— Любимая почти жена, — изменил определение девятый и посмел улыбнуться: — Как только срок отработаете, так ею и станете.

— Что?! — не то выдох, не то хрип. Застыла, хватая воздух ртом и не находя в себе сил вдохнуть.

Стекла в гостиной неожиданно лопнули, мебель задрожала, поднялась в воздух, морозное дыхание ветра ворвалось в комнату. И вот тут Ганс исчез со словами: «Мне пора!» Сделал он это за мгновение до того, как сверху упала массивная люстра. Дейр, стоящий всего лишь в шаге от него, едва успел прикрыться металлическим щитом.

— Ирэна, наше общее недельное отсутствие иначе объяснить было невозможно.

И моя способность дышать вернулась мгновенно.

— Да что вы говорите! Вы не могли со служкой уехать в командировку или экспедицию? Заболеть, в конце-то концов! Отправиться на острова за каким-нибудь умельцем-артефактором… Не могли?!

— Без пересудов не обошлось бы в любом случае. Уж поверьте моему опыту. — И беззаботно пожал плечами.

— Поверить!

— Да. — К сожалению, присев, он увернулся от вазы, призванной мной, чтобы подпортить улыбку девятого.

— Вашему опыту?!

— Да. — Вторая ваза тоже не достигла цели, и он посмел улыбнуться.

— Всевышний! — охнула я, выбрав новые предметы для метания. — А о моей репутации вы подумали?

— Да. — Лесски с легкостью отбил стул, графин, нож для фруктов, увернулся от шторы, чуть не сдавившей его кольцами, и сообщил сердито: — Ну, знаете ли, благодаря барону ваша репутация пострадала неимоверно и теперь выглядит вдвое хуже моей. И семидневный отпуск на островах в моей компании ее уже не испортит.

Клокотавшая внутри меня ярость, приправленная негодованием и замешательством, неожиданно лопнула как мыльный пузырь. Слова профессора были настолько возмутительными и в то же время правдоподобными, что я без сил опустилась на пол, и все предметы, кружившие по столовой, с грохотом упали вниз. Что падало на меня, я не видела, но Дейр, оказавшийся рядом, от удара уберег и, кажется, даже обнял. Именно поэтому его шейный платок вдруг оказался перед моим лицом, идеально выглаженный и надушенный.

— Не расстраивайтесь. И давайте взглянем на это иначе. — Теплый шепот у самого уха и правда, о которой я до сих пор старалась не задумываться. — Скажи я правду о вашем состоянии после опытов, меня бы посадили, а вас, едва пробудившуюся, отправили к новому правообладателю. Тоже самое произошло бы, заболей я, умри или пропади без вести.

На мгновение мне стало холодно и темно, и только голос девятого не отпустил в очередной обморок.

— Ирэн, возвращайтесь на грешную землю… Рэш?

И я дрогнула, заозиралась и обомлела. Поняла, что сижу у него на коленях, молча попыталась вырваться. Репутация и так хуже некуда, а я ее еще и усугубляю. Какой стыд! Последнее, видимо, произнесла вслух, и Дейр скрипнул зубами, сдавил меня сильнее, не позволяя ни сбежать, ни хотя бы отстраниться.

— Прекратите злиться, я, между прочим, тоже пострадал. Наше так называемое «прикрытие» обозлило не только Норвилла. И знаете, два покушения и шестнадцать попыток — это вам не шутки.

— Ужас… — прошептала сдавленно.

— Да. — Стихийник хмыкнул, поднялся на ноги, удерживая меня вертикально, плотно притиснутой грудью к его груди и головой к плечу, судя по голосу, улыбнулся: — Но к каверзам со стороны я как-то привык, а вот к иску от вашего отца был не готов совершенно.

Всего пара слов, и его объятия смущают меня уже много меньше, чем поведение собственного отца.

— Какой еще иск?

— Он написал судье о том, что я нарушил пункты криб-договора, принудил вас к внебрачной связи с целью опустошения.