Чтение онлайн

В следующую секунду Жасмин нахмурилась. Должно быть, она здесь случайно. Их связь внезапна и не продлится долго. Может ли она доверять ему и надеяться на что-то серьезное?

Она принялась расчесывать руками волосы, глядя на него. Он приготовил кофе в красивой кофе-машине, стоившей, вероятно, больше автомобиля.

— Значит, ты можешь позволить себе шикарную квартиру, а дизайнера нет?

— Хм, а ты знаешь, как обидеть человека.

— Я не хотела, просто интересно, почему здесь все так скучно? Никаких фотографий.

— У меня есть ваза с фруктами. А вешать на стены нечего, у меня нет фотографий.

— Вообще никаких? Даже семейных? Или с вечеринок, где ты с друзьями и товарищами по клубу.

— Я не очень люблю сниматься.

От нее не ускользнуло то, что плечи его напряглись, а кружку он сжал крепче обычного.

— Грустно.

В кухне повисла тишина.

— Журналисты и так часто меня снимают. Этого достаточно. Откровенно говоря, я не любитель постоянно находиться на виду.

Жасмин печально улыбнулась:

— Не думаю, что звуки аплодисментов могут надоесть.

— Аплодисменты благодарной публики и постоянно таскающиеся за тобой папарацци не одно и то же.

— Разве твои родные не расстроились, когда приехали и не увидели ни одной семейной фотографии? — Провокационный вопрос, но она не смогла сдержаться.

— Я уже говорил: у нас напряженные отношения. Они здесь не были.

— Никогда?

— Никогда. Ехать слишком далеко.

— А ты бываешь дома?

— Решила поиграть в доктора Фила?

Грант отвернулся и принялся готовить еще одну чашку кофе.

— Я подумала, раз тебя так тревожит мое будущее, может, и я могу тебе чем-то помочь?

— Ты уже помогла. Моя нога в прекрасной форме только благодаря тебе. Я могу завершить сезон без травм.

Жасмин довольно улыбнулась:

— Я рада. А теперь займемся твоими отношениями с родными.

Отвечать не было необходимости, все написано у него на лице. Да уж, она может дать хороший совет в такой ситуации. Со своими родителями Жасмин не виделась давно, но собиралась навестить их в ближайшее время, как и записаться к психологу и начать разрабатывать лодыжку.

Впрочем, она звонила родителям раз в неделю, иногда общалась с ними по электронной почте, у них были темы для разговоров, кроме ее травмы. Однако скоро боль утихнет, чувство стыда притупится и все вернется на круги своя. С Грантом сложнее. Сердце сжалось от переживаний за него. Неужели она серьезно рассчитывает, что все ограничится сексом, если душу терзают такие чувства?

— Жасмин, я… — Грант отвел взгляд.

— Ты обязан им позвонить, пока не стало слишком поздно.

— Все не так просто.

— Разве? Они ведь знают, что ты не избивал тех парней?

— Дело не только в этом.

— Расскажи мне, Грант.

— Когда я сообщил, что уезжаю в Мельбурн играть в футбол, в доме был скандал. Нам так и не удалось наладить отношения.

— А в чем причина скандала?

Она терпеливо ждала, когда он подберет слова и все объяснит. Старая, известная ей истина: чем меньше вы сказали, тем более подробного рассказа ждет собеседник.

— Отцу не нравилось мое решение. Он надеялся, что я займусь фермерством, стану ветеринаром. У меня были способности, но не было желания.

— Мне кажется, ты все сделал правильно.

— Отец так не считал. Мама всегда меня поддерживала, была буфером между мной и отцом. Потом она умерла, я решил заняться футболом, и отношения разладились. Отец сказал, что я сам выбрал между семьей и футболом. И то и другое сохранить нельзя. Моей сестре пришлось отказаться от мечты и остаться с отцом. Мне кажется, она всегда будет винить меня за это.

— Но это не верно.

— Да.

— А ты никогда не пробовал наладить отношения?

— Они немного улучшились. Я связался с Аннабель, мы иногда разговариваем. Мы очень дружили, когда были детьми, она скучает по мне. Она стала работать в офисе отца, я звонил несколько раз, и она снимала трубку.

В этой фразе чувствовалась незавершенность.

— Потом опять стало плохо после того, как я начал пить, и еще этот суд. Отец сказал, что я запятнал имя семьи, я плохой сын и не лучший пример для племянника. Даже Аннабель отвернулась от меня, заявила, что не хочет, чтобы ее сын брал с меня пример и вырос таким же. И еще добавила, что я слишком часто обижал отца, теперь они не смогут меня простить.

Грант замолчал, Жасмин решилась спросить:

— И на этом все?

— Да. Уже шесть месяцев я не получал от них писем. — Он тяжело опустился на соседний стул. — Таких людей, как мой отец, сложно переубедить.

— Хорошо бы, чтобы ты постарался.

Он слабо улыбнулся:

— Дело в том, что никто из нас не хочет сделать первый шаг.

— Может, тебе все же позвонить отцу?

— Они ясно сказали, что не желают меня знать.

Оторвавшись от кофе, Жасмин поцеловала Гранта в губы. Казалось, поцелуй сможет облегчить его страдания.

Он жадно прижал ее к себе, едва не столкнув локтем чашку.

— Нам надо остановиться. Иначе я не сдержусь и мы останемся без завтрака.

— Тогда поторопись. Я хотела бы принять душ.

— Полотенца в шкафу у двери в спальню. — Он поцеловал ее в лоб. — Я быстро.

Он захлопнул входную дверь, Жасмин осталась одна в тишине незнакомой квартиры. Что она делает? Их роман развивался так быстро; она уже сидит в его доме, хочется обойти каждую комнату, внимательно все рассмотреть, узнать как можно больше об этом человеке. И еще она думает о том, о чем не должна. О том, что хочет нарушить данное себе слово, мечтает, чтобы их отношения стали более серьезными.

Отставив кофе, она отправилась на поиски полотенца. Полки были забиты различными вещами, на одной из них стопкой лежали полотенца. Опустив глаза, она заметила внизу красивую коробку. Присела на корточки и внезапно увидела на крышке собственное имя, написанное корявым почерком Гранта. Никакого логотипа фирмы, хотя коробка была явно дорогой. К ручке из золотой ленты была прикреплена записка: «Жасмин, я хочу, чтобы ты пошла со мной на «Браунлоу». Грант».

Сняв крышку, она увидела тонкую упаковочную бумагу персикового цвета, в которую было что-то завернуто.