Чтение онлайн

– А можно вопрос? – поднял руку Чарли.

– Да, пожалуйста…

– Я, может быть, залезаю вперед по учебной программе… но расскажите, пожалуйста, о Большом восстании телепатов.

– Да, Чарли, ты действительно залезаешь вперед по учебной программе… Откуда ты вообще об этом узнал?

– Из книжки одной.

– Из какой еще книжки?

– Да из учебника же, который по истории корпорации.

– Но там нет такого термина!

– Но вы же сразу поняли о чем речь по тому термину, что я вам назвал. Значит, то о чем идет речь, носит такое название. Пусть и неофициально.

Преподаватель подозрительно прищурился. Да, тут Чарли его поймал.

– Да все верно, – сказал препод, стараясь не акцентировать внимание студентов на том, что ему не нравится тема разговора, – были те люди, которые данный инцидент назвали именно так. Большое восстание телепатов, которое получило официальное название Бунт предателей…

– Интересное название, а кого они предали? Корпорацию?

– И корпорацию тоже. Но если вы читали, то должны знать, что они предали еще и человечество.

«Ладно, не поймал», – подумал Чарли.

– Ну так вот, – продолжил препод. – Бунт предателей оказался, прежде всего, символом. Символом того, что в погоне за мечтой о создании общества, в котором телепаты не были бы изгоями, они забыли о том, что, по сути, имели дело уже с теми, кого можно убедить в их собственной возвышенности над другими. Создание образа сверхчеловека – есть частый ход для убеждения нужных людей в том, что они лучше других и имеют полное право о себе заявлять именно так. На желании быть лучше вплоть до формирования мнения о лучшей расе среди людей паразитировали такие личности, как Гитлер и ему подобные. Разумеется, обычно те, кого убеждают в подобном, и не подозревают об истинных намерениях тех, кто эту кашу заваривает.

– А что разве кто-то не может быть все-таки лучше остальных? Ну, хотя бы теоретически?

– Конечно, может. Но лучшим во всем быть просто невозможно. В чем-то лучший ты, в чем-то кто-то другой. Это закон распределения ролей внутри общества. И если кто-то не находит своего места в мире, то откровенно говоря, не он сам в этом виноват, а общество, которое не нашло ему более достойного применения. Да, телепаты много лучше обычных людей, но они должны и соответствовать такому статусу, а не лишь утверждать это, на деле будучи простыми бандитами со встроенной функцией чтения мыслей. Быть может, мы должны были пройти через что-то наподобие Бунта предателей, чтобы нащупать границы своего сосуществования с обществом обычных людей, а может это было и не обязательно, но сделанного не воротишь. А руководство корпорации вынесло уроки из этой истории, уж поверьте мне на слово.

– Скажите, а когда корпорация найдет способ вернуть человечеству его… величие… или хотя бы дотянуть его до того состояния… которое было раньше, то в нем же будут не только телепаты?

– Ну, разумеется, нет.

– А какое положение в обществе будут занимать нетелепаты?

– Положенное.

– Это какое?

– Чарли, вот ты что-нибудь понимаешь в деле хлебопекаря?

– Нет.

– И я нет. А есть те, кто понимает. И он способен печь такие вкуснейшие булочки, которые тебе и не снились. А во врачебном деле или в терраформинге ты здорово разбираешься?

– Нет.

– А ведь те, кому от бога дано заниматься этим, вовсе не обязательно должны быть телепатами. Так зачем мешать…

– Да, но я не о том спросил. Я не спрашивал о несравненной полезности обычных людей. Я спросил, как будут строиться отношения между телепатами и обычными людьми?

– Во-первых, давай доживем до тех пор…

– Когда мы до этого доживем, задумываться над подобным будет уже поздно. Ведь если мы намерены спасать людей, то мы же, вероятно, и предложим им какую-то… стратегию, чтобы впредь не докатиться до подобного… после спасения, разумеется.

– Так никто и не спорит с этим. Но, Чарли, я учитель, а не Зодчий, чтобы отвечать на подобные вопросы.

– Да… но впоследствии, когда все уляжется… я так подозреваю, что будут выделены люди… чтобы следить… а одним из них вполне могу быть и я, и любой другой сидящий в аудитории…

– Чарли, все это будет еще не очень скоро… и я вообще, что-то слабо могу понять, о чем конкретно ты меня спрашиваешь. Вот когда мы хотя бы приблизимся к тому, что придется подумывать о нашем дальнейшем сосуществовании с обычными людьми, тогда и задавай свои вопросы. Сейчас это слишком туманны, да и ты, видимо, сам еще не можешь понять, что именно тебя интересует в этой теме. Потому и вопросы твои почти бестолковые.

– Скажите мне еще одну вещь, и я от вас отстану.

– Но, Чарли, у нас не беседа с тобой, а занятие с группой вроде…

– Это важно. Я чувствую, что это связано с моим прошлым. От вашего ответа может зависеть восстановление моей памяти уже завтра.

– Хорошо. Только формулируй попроще.

– Постараюсь. Скажите… профессор… а мы с моей сестрой жили в то время, когда человечество за пределами корпорации еще существовало?

– Нет, конечно… Как тебе вообще могло такое в головы прийти?

– Не знаю. Я не помню, что было до последней потери памяти, понимаете? Потому не знаю, что меня могло натолкнуть на эту мысль… ранее.

– Ну, понятно. Нет, Чарли, человеческое общество развалилось до вашего рождения.

Теперь Чарли все стало ясно. Так как имевшаяся у него информация из двух разных источников была абсолютно противоположной, то один из этих источников ему наверняка врал. Но зачем? «Хотя, важнее будет узнать не зачем, а кто», – подумал про себя Чарли. «А зачем можно будет попробовать и догадаться».

А кандидатов то и было не очень много. Ему либо врал Саша… либо он как раз не врал, а тогда выходило, что врали все остальные… включая родителей… причем целенаправленно… будто бы весь мир вокруг был настроен на то, чтобы от него что-то скрыть. Но в это верилось с трудом. Значит, на правду надо раскручивать Сашу… да и его проще заставить говорить, чем весь окружающий мир… или, по крайней мере, так казалось самому Чарли.

* * *

Поговорив с библиотекаршей, Чарли вошел в читальный зал, прошел вдоль рядов полок и, найдя нужную ему букву, завернул в искомый ряд. Он решил, ради интереса посмотреть, есть ли та книга, которую ему недавно давал Саша. Но к своему большому удивлению, в том ряду, где он, предположительно, мог ее найти, он нашел своего… «друга». Чарли показалось странным, что она так часто его встречает в «нужных» местах.

Саша сидел между рядами, подогнув под себя ноги, и рассматривал какую-то книгу. «Опять какая-то книга! Ну уж нет! Сегодня… он скажет мне правду…»

– Правду, Би? А ты готов… услышать правду?

– Да я готов! Я на многое готов!

– Вот те на… а здороваться тебя не учили?

– Ты мне вот что скажи: на кой ляд ты вообще устроил весь этот цирк?

– А ты уверен, что это я устроил тебе цирк?

– А кто же тогда? Все остальные? Ну нет, я вспомнил, что такое «бритва Оккама», и вот она гласит, что ты врешь… приятель.