Чтение онлайн

Было обнаружено, что потребность постоянно пользоваться внешними причинами является проецируемой наружу метапрограммой, направленной на то, чтобы избегать принятия личной ответственности за некоторые составляющие содержания своего собственного ума. Неприязнь экспериментатора к определенному виду своих собственных абсурдных программ вынудила его спроецировать их наружу и таким образом избежать необходимости принимать их как свои собственные.

Таким образом, субъективно очевидным результатом проделанной работы явилась очистка биокомпьютера экспериментатора от разнообразной некритически воспринятой и не представляющей интереса информации. Благодаря этим опытам, экспериментатор оказался способным исследовать также некоторые оборонительные структуры, накопленные им на протяжении жизни. Общим итогом явилось чувство большей целостности "я", и чувство благотворного воздействия на текущую структуру "я", дополненное обоснованным скептицизмом в отношении справедливости субъективной оценки событий внутри себя.

Совместно с другими исследователями были предприняты некоторые попытки объективной проверки субъективных оценок внутренних событий. Такие объективные проверки весьма затруднены. В будущем эта область потребует специальной исследовательской работы. Для этого потребуются и лучшие исследовательские методы, дающие возможность глубже анализировать субъективные источники вербального и невербального проявления. Основное чувство, остающееся после таких экспериментов, заключается в том, что текучесть и пластичность вашего биокомпьютера имеет пределы, и что после экспериментов эти пределы как-то расширяются. Конечно, еще не известно, как долго продолжается такое расширение и как далеко оно заходит. Для научного исследования этих областей необходимо обладать достаточным зарядом здорового скептицизма относительно самометапрограммы с точки зрения возможности ее изменений.

– Метатеоретические результаты экспериментов с использованием основных допущений"

Метатеоретический анализ рассматриваемых экспериментов и их результатов приводит к следующему. Одно из метатеоретических допущений, связанных с рассматриваемыми экспериментами, заключается в использовании формальной точки зрения на происхождение математики и мышления. Как указывалось в предисловии, одним из крайних воззрений на организацию человеческого мышления является комплекс метатеорий, "-основанных на формальных логических допущениях"". Рассматриваемые эксперименты были проведены с использованием такого подхода.

Очевидно, что с такой точки зрения "объективная" ценность экспериментов не проверяется. Признается лишь то, что если ввести определенные постулаты в метапрограммные уровни биокомпьютера, и там из миллиардов элементов, хранящихся в памяти, будут сконструированы различные внутренние переживания, которые отвечают этому особому набору правил, то осуществится выполнение программ и визуализаций, отвечающих запрограммированным допущениям.

Другой путь рассмотрения программирования и его результатов состоит в том, что мы, начиная с основных допущений, верим в них как в "объективно" значимые, обладающие не только формальной ценностью, и проводя эксперименты, оцениваем их с этой точки зрения. Если действовать так, то можно очень скоро исчерпать возможность интерпретировать результаты. Вы обнаружите, что не способны концептуально охватить все проистекающие из такой установки феномены. В случае принятия этого метатеоретического подхода рассматриваемые эксперименты не являются простым функционированием биокомпьютера в изоляции, депривации и одиночестве на запрограммированном материале, извлеченном из памяти, а -коммуникация с другими сущностями и влияние на ваше "я" с их стороны становится реальной".

В этом случае принимается теорема об объективном происхождении основных допущений, т. е. предполагается их объективная ценность, независимая от нашего "я" и наших убеждений. Эта позиция может быть также исследована обсуждаемыми методами. Близкую к ней позицию занимали некоторые группы ученых, в том числе и группа, возглавляемая Олдосом Хаксли. Позиция, в соответствии с которой следование определенным незападным философам как -представляющим истину в последней инстанции", родилась в этих группах.

Недопустимо использовать одновременно два весьма различных эпистемологических основания. С одной стороны, мы имеем основание из допущений современных ученых, а с другой - основание из допущений тех, кто интересуется религиозным аспектом бытия.

Для того, чтобы оставаться в этой области объективным, сохраняя философскую беспристрастность, нужно тщательно проанализировать обе эти метатеоретические позиции.

Основной урок, вынесенный из этих экспериментов, заключается главным образом в том, что чьи-то предпочтения, продиктованные какими-то необоснованными моментами, принимаются во внимание больше, чем идеалы непричастности и объективности, выражающиеся в бесстрастной точке зрения. Метатеоретическая позиция, которой, в основном, придерживаются ученые, это работа ради достижения -истины", достижения понимания в своих областях науки, ради признания другими учеными и ради того, чтобы гарантировать безопасность на каждой из внутренних операций по отношению к собственным бессознательным программам. Можно предположить, что многие ученые остро переживают, когда в рамках эксперимента вышеприведенные допущения принимаются в качестве истинных даже временно. Можно легко впасть в панику от того, что выполняемые автоматически подсознательные программы могут посягать на права самометапрограмм и наносить удары по существованию, источникам, назначению "я", а также по самоконтролю и по отношениям "я" к познанной внешней реальности.

Возможно, одной из -самых безопасных" позиций, которые можно занять по отношению к рассматриваемой феноменологии, является позиция, принятая в этой работе, т.е. формальная точка зрения, в соответствии с которой делается допущение, что биокомпьютер сам порождает все переживаемые феномены. Это допущение вполне приемлемо с точки зрения современной науки. Это допущение, которое можно назвать позицией -здравого смысла".

Такой подход, конечно, не доказывает и не опровергает ценности основных допущений и результатов экспериментов. Чтобы оставить эту теорию открытой и допустить возможность неизвестного, необходимо принять онтологическую и эпистемологическую позицию, заключающуюся в том, что -нельзя по результатам такого рода экспериментов установить, объяснимы ли наблюдаемые феномены или не объяснимы только внешними вторжениями, или только событиями в биокомпьютере самом по себе, или тем и другим вместе".

Я хочу подчеркнуть, что важно не отстаивать -истину" только потому, что она безопасна.
– Принимать набор основных допущений под влиянием страха" перед другим набором и его следствиями - это наиболее -пристрастная и необъективная разновидность философии". Слишком многие ученые почти бессознательно принимают определенные допущения как защиту от угрозы, связанной с принятием других допущений и их следствий. Пока мы не научимся быть бесстрастными и принимать любые допущения и вытекающие из них следствия без высокомерия, гордости, неуместного энтузиазма, страха, паники, гнева, а, следовательно, и без эмоциональной заинтересованности в результатах, мы не сможем продвинуть вперед науку о внутреннем Человеке.

Те, кто оценивает альтернативный набор допущений как отход от позиций современной науки, совершают такую же ошибку. Те, кто настроен на то, чтобы найти контакт с другими существами в экспериментах описанного вида, -по-видимому", найдут его. Необходимо осознать, что существуют подсознательные потребности, осуществляемые с детской непосредственностью и заключающиеся в стремлении реализовать определенные феномены и отстаивать их так, как если бы они были окончательной истиной. Такие детские потребности диктуют свои наборы метапрограмм.

Я не согласен с любой крайней позицией, связанной с интерпретацией обсуждаемых вопросов. Для меня в настоящее время более приемлемо считать, что все наблюдаемые в экспериментах феномены происходят внутри биокомпьютера. Я склоняюсь к тому, что само по себе ЛСД не имеет значения. В настоящий момент я нахожу такую позицию наиболее прочной в логическом смысле. Я не хочу быть догматиком в этих вопросах. Я просто хочу показать, на какой позиции я стою при описании этой конкретной стадии работы. Я готов убедиться в ценности любых других наборов основных допущений.

Если теми, кто до конца устранил свои детские потребности в особых верованиях, когда-либо будет предложено удовлетворительное, тщательно выполненное, здравое, недвусмысленное свидетельство в пользу истинности допущений, которые в настоящее время по каким-то причинам считаются неприемлемыми, то я готов исследовать его тщательно и беспристрастно. Я исхожу из того, что ловушки группового взаимодействия столь же коварны, как и западня собственного фантазирования.

– Групповое принятие по умолчанию теорем о существовании объектов соблазнительных верований не добавляет теоремам и верованиям ценности больше, чем может дать чье-либо индивидуальное фантазирование. С точки зрения психоанализа, групповое поведение относительно истины не лучше, чем фантазии одиночек". Где в науке о глубинных реальностях может быть согласие относительно -истины", не решено и, по-видимому, еще не может быть решено. Первые попытки решить этот вопрос были сделаны многими, но удовлетворительная аргументация пока отсутствует.