Чтение онлайн

– Несу, несу…

– Осторожно, дядя Гриша, там дверь, – предупредил Хлумов. Но было поздно. Квадратный мужчина уже заходил в комнату, держа в руках поднос.

– А вот и кофеек, Николай Степанович.

В этот момент взбесившаяся дверь захлопнулась. Когда она открылась, дядя Гриша лежал на полу прихожей, ворочаясь, как жирный червяк. Кофейная жижа расползалась у него по фартуку. Кроме того, судя по его заляпанному лицу, на подносе были еще и сливки. Саша перепрыгнул через тело, схватил Хлумова за рукав и потащил за собой.

Выскочив за ворота, они на всякий случай пробежали метров сто. Когда перешли на шаг, Хлумов сказал:

– Должок завтра зайду получить. Пусть оклемаются, ущерб подсчитают…

…Ущерб я нанес, наверное, многотысячный, даже если считать в «у. е.». Может, эта дача после нас вообще взорвалась, не знаю. Я бы на месте Хлумова побоялся туда второй раз соваться. Главное, я ведь ничего особенного не сделал – ну, вытряхнул три-четыре вещи из их родных клеток, подумаешь! На этом бы дело и кончилось, если бы квартира была обычной. Я, дурак, не понял, насколько там все друг с другом связано, хотя паутину-то сразу приметил.

Пока мы ехали в метро обратно, Хлумов разъяснил мне некоторые моменты. Оказывается, дом был насквозь автоматизирован и нашпигован электронными чипами. Помимо нормальной бытовой техники, там имелась тьма хитрых приспособлений, которые открывали двери, поднимали шторы, даже у туалетного бачка был этот самый чип. Мало того: все эти хреновины связывались на каких-то там частотах через пульт управления. А пульт управления – как раз тот ящичек над диваном, который я подбил, не разобравшись, что там такое. Короче, в доме гнездилась мощнейшая Система. Николая Степановича она давно упорядочила и запрягла; с его помощью она совершенно срослась, стала чем-то вроде организма. А у организма, как известно, оторвешь голову – остальное само развалится. Хлумов назвал это цепной реакцией.

Кстати, редко у шестиклассников бывают приятели в крупных фирмах и банках, которые готовы информацию о клиентах «слить». Хлумов и здесь отличился. Конечно, при папаше, который при олигархах крутится и из-за границы не вылазит, есть шанс познакомиться с настоящими бизнесменами. Особенно, если имеются общие интересы. Эх, был бы у меня такой папаша… Хотя, хлумовский наверняка упорядочен, и покруче, чем Николай Степанович. Все они из одной компании.

Да, чуть не забыл…

«…Надо позвонить домой», – понял Саша, отвлекаясь от воспоминаний. Родители волнуются, по утреннему телефонному разговору это было хорошо заметно. Они же отвечают за его выращивание. Перед государством, например, или перед армией…

Он нырнул в телефонную кабину. Насовал в телефон монет, набрал номер.

Подошел папа.

– Саня! – раздался в трубке на удивление спокойный голос. – Ты где шляешься, мать беспокоится.

– Да я тут с другом…

– Вре-ешь, парень, просто порки испугался! Честно скажи, испугался?.. Ладно, дуй домой, я уже остыл. Отложил ремень до следующего раза, ха-ха! Небось голодный?

Саша заулыбался. Его отражение в стеклянной перегородке тоже.

– Не, не голодный, ел пару раз!

– Я тоже, бывало, когда от твоей бабули бегал, целыми сутками не жрал, – хмыкнул папа. – Давай быстренько домой, тут дядя Сева пришел, слышишь, зовет тебя?

Послышалась возня, папино ржанье и сочный вопль дяди Севы: «Куда крестника моего подевали, подлецы!»

– Па, у меня монеток мало. Мне еще нужно к другу зайти, можно?

– К какому другу? – запыхавшись, спросил папа. И рявкнул в сторону: – Да отцепись, Всеволод, больно же!

– Ну, к Хлумову! Помнишь, тебя в прошлом году вызывали в школу, я ему глаз подбил.

Папа помедлил.

– Хлумов? Сын Андрей Андреича? – Слышно было, как он сглотнул. – Ты подружился с сыном Андрея Андреевича?

– А что тут такого? – удивился Саша. – Он сам со мной подружился.

Папа явно заволновался.

– Санька, знаешь, я ведь через отца твоего Хлумова место работы меняю. Надеюсь, скоро пересяду в теплое кресло… и будет у нас тогда такой компьютер, что Билл Гейтс от зависти лопнет. Всё у нас, Санька, будет… смогу любую аппаратуру с половинной скидкой брать… Ты у них что, дома бываешь?

– Я там ночевал сегодня.

На другом конце провода судорожно хохотнули. Потом крикнули: «Слышишь, мать, это он у Хлумова ночевал! Ну, у того, из Управления линейных перевозок, который мне с переводом помогает!» Потом папа аккуратненько посоветовал:

– Ты с ними не заедайся, попридержи дурь. За столом не хватай, как привык. Что еще?.. Про меня лишнего не болтай. Допоздна не сиди, к десяти чтоб дома был…

Гудки. Монеты кончились. Саша повесил трубку.

«Вот теперь даже отец родной велит к Хлумову идти, – усмехнулся он. – Придется исполнять… А интересно, Хлумов даст „за так“ свою Мега-Игру скопировать, когда у нас компьютер будет? Или побоится, что я ему конкуренцию составлю?»

Он вышел из кабины. И тут же столкнулся с Леной Печкиной. Печкина шагала прямо по лужам, не разбирая дороги, хотя на ногах у нее были не резиновые сапоги, а туфельки. Сгорбленная, лицо мокрое от дождя, походка разболтанная – ее просто невозможно было узнать. К тому же не в новой куртке, а в коротком прошлогоднем пальтишке. И Токарева она не заметила. Он догнал ее, схватил за рукав.

– Печка, ты что, нанюхалась чего-нибудь?

Она будто проснулась:

– А-а, Сашка… Здравствуй.

– Куда летишь?

Оказалось, Лена летела к Хлумову. Тот ведь обещал ей, что за хороший товар сразу пустит поиграть с компьютером. И товар был хорош! Она безразлично показала полиэтиленовый пакет, набитый дисками. Токарев опытным взглядом распознал несколько своих – тех, что были подарены ей на день рождения. Еще она похвасталась пачкой мятых денег мелкого достоинства, которые одна цыганка дала ей за куртку… В общем, посмотрел Саша на Печкину, послушал ее запинающийся голосок и сильно встревожился:

– Печка, ты, наверное, заболела. Куртку-то зачем продала? И к Хлумову не надо, давай, лучше я тебя домой отведу.

Домой Печка не хотела. И стоять на месте больше не собиралась. Трепать языками можно и по дороге, так что не пойти ли стремительным шагом к Хлумову? Тем более, Токареву, кажется, в ту же сторону?

– Лена, погодь, – придержал ее Саша. – У тебя же есть свой компьютер. Играй на нем, какая разница-то?

– Сравнил! – возмутилась девочка. – У меня не компьютер, а тупая железяка. А ЕДИЗ – он добрый, теплый… никто меня не понимает кроме него… Ну что, пошли?