Чтение онлайн

– Ладно, Владимир Львович, спасибо за… Ну в общем, спасибо. Я хотела сказать, что не хочу писать в сочинении про то, что я верю в эти гадания. Я уже давным-давно не гадала. А то ещё будут смеяться.

– Не в сочинении, в эссе. Здесь у нас такая терминология принята. Просто опишите процесс. С подробностями. Это важно – уметь передать детали. А если будут смеяться, значит, вы смешно написали, не более того.

Катя попрощалась с учителем, спустилась на первый этаж в столовую и пристроилась к хвосту очереди. Глазами поискала одноклассников. Все уже обедали за столиками. Вдруг из вереницы ожидающих, растянувшейся вдоль стойки с гарнирами и супами, выглянул Илья. Он увидел Катю и подозвал её, махнув рукой.

– Иди передо мной, – предложил он.

Они уже стояли прямо у раздачи.

– О… Спасибо. А то я бы не успела.

Что было на подносе, который Катя понесла к столу, она и не заметила. И когда мама спросила в тот вечер, что она ела на обед – этот вопрос маму интересовал всегда, – не смогла ответить. Потому что за обедом они с Ильёй обсуждали самые разные вопросы – прошлую Катину школу (Катя сосредоточилась на описании уроков и учителей), тонкости жизни в новой, будущие экзамены. И когда прозвенел звонок, побежали на биологию, на ходу продолжая что-то рассказывать друг другу.

Весь урок у Кати звенело в голове и горели уши. Ей повезло, что на биологии учительница не поинтересовалась её знаниями по поводу строения нервных клеток, хотя эти клетки, несомненно, принимали живое участие в происходящем.

После урока, когда Катя выходила из класса, её неожиданно окликнула Аня.

– Мы в библиотеку, пошли с нами.

– Зачем?

– Гадать будем, – улыбнулась Аня.

Катя согласилась, не раздумывая, и пошла за Аней, Ирой, Ритой и Кариной на первый этаж. Тем более что в библиотеке ей нравилось, она была настоящая, то есть там можно было брать книги, а не только учебники.

Библиотекарь готовилась к занятию и велела им поискать нужную книгу самим. Взяв разных «Онегиных», они уселись на диванчик, хихикая от тесноты и нелепости ситуации, ведь гадать по книге было всё же по-детски, и оттого чуть-чуть стыдно. Катя еле втиснулась между Ирой и высоченной Кариной, баскетболисткой с широкими плечами, поэтому ей пришлось сидеть боком, вполоборота к Ире.

– Так… ну… давайте, кто первый? – спросила Рита.

– Это же твоя идея была, – сказала Карина, – начинай.

Катя удивилась, что инициатива погадать принадлежала скептику. Люди полны сюрпризов!

– Хорошо. Только я не буду говорить вам свой вопрос!

– Э-э-э, так не интересно, – не согласилась Аня, – какой тогда смысл вместе гадать? Давай вопрос не про Борю.

Она хитро посмотрела на Риту, а та легонько двинула ей локтем в бок.

– Так. Будет ли у нас самостоятельная по химии на этой неделе? – сказала Рита. – Страница тридцать три, девятая строчка сверху.

Аня проверила, прочитала:

– «И романтические розы!»

– Значит, не будет, да, Кать? – спросила Рита, как видно, посчитавшая Катю экспертом.

Та с улыбкой пожала плечами.

– Теперь ты, – велела Рита Ане.

– Ладно. Сдам ли я ОГЭ по математике? Знал бы Пушкин, как его будут использовать… не по назначению. Обиделся бы, наверное.

– Ну почему, – сказала Ира, – вполне по назначению. О судьбе своей спрашиваем, чего же обижаться. Обрадовался бы!

Ответом Ане была строчка – «Но я не создан для блаженства».

– Так… Чего-то это мне не нравится, не нравится мне это что-то, – сказала Аня. – Я хочу блаженства после экзаменов!

– Можно ведь понять так, что экзамены – это не блаженство, – сказала Рита. – Карин!

– А? – она, оказывается, зачиталась.

– Загадывай! Катя, ты листай.

– Вопрос один – выйдем ли мы на ШБЛ? – сказала Карина, вытаращив глаза.

– Это что? – поинтересовалась Катя.

– Школьная баскетбольная лига. Так, страница… Сколько там страниц-то?

– У меня тут сто семьдесят шесть, – сказала Катя.

– Значит, сто пятьдесят пять, строчка одиннадцать. Сверху.

– «Уж угадали; точно так».

Карина аж подскочила с радостным воплем, из-за чего Катя с дивана слетела, а из-за стеллажа раздался недовольный голос библиотекаря:

– Девочки! Вы что?

Рита, Ира и Аня захохотали. Карина, мгновенно поверив Пушкину, замурлыкала под нос We Are the Champions. Ирино гадание на сдачу экзамена тоже получилось неоднозначным: «Он в залу: дальше: никого». Они порассуждали, как не заблудиться, когда пойдёшь на экзамен, и Карина рассказала историю своей знакомой, которая опоздала на полчаса, потому что заплутала.

– Теперь я, – сказала Катя. – Только что спросить, я не придумала.

– У тебя масса вариантов, – сказала Ира, – ты же новенькая. Можешь спросить про любого человека из класса.

Как раз об этом Катя спрашивать вовсе не собиралась. Она молча водила пальцем по пушкинскому профилю на обложке.

Неожиданно у неё вырвались слова:

– Я не уйду отсюда?

– Это то же самое, что про ОГЭ, – сказала Аня. – Другими словами.

– Нет, не то же…

Девочки смотрели на неё выжидающе, но Катя не стала пояснять, что она имела в виду, и назвала номер страницы. Сердце её заколотилось, как будто ответ книги действительно что-то решал в её жизни.

– «Мы только устриц ожидали», – прочитала она, и диван снова дрогнул от хохота.

– Девочки! Я вас выгоню сейчас, – последовал окрик.

– Извините, Дарья Сергеевна, мы «Евгения Онегина» читаем, – ответила Ира, – очень смешно.

Карина подвела итог.

– Так, теперь больше нельзя гадать, только по одному разу! Результат про устриц не засчитывается.

– Да ладно, устрицы – это ж роскошно! Значит, мы будем есть их вместе с Катей, – сказала Рита. – Все сдадим экзамены и пойдём отмечать!

Катю это объяснение порадовало, но на этот раз реального совпадения не было, и она почувствовала лёгкую досаду. Неужели сверхспособность исчезла? Однако домой Катя шла в очень хорошем настроении. Она почувствовала, что начала оттаивать, ей захотелось ещё пообщаться с девочками, да и воспоминание о разговоре с Ильёй очень грело.

Придя домой, Катя быстро проглотила приготовленный мамой салат и забралась на стремянку, стоявшую перед книжным шкафом в её комнате. Теперь-то ей просто необходимо было погадать, чтобы проверить себя. Конечно, такое рвение она объяснила необходимостью делать задание по литературе. Ничего, что урок в четверг, а сегодня всего лишь понедельник. Зачем, как говорят, откладывать на завтра то, что можно сегодня же и сделать?