Чтение онлайн

Понимаешь, ты не разрушила и даже не потревожила мой мир… Он остался прежним, и мое к нему отношение — тоже…

Понимаешь, я вдруг осознал, что во мне присутствует какая-то новая часть, совершенно иная, тоже находящаяся вне моего мира, но при этом нечуждая мне. И еще я ощутил, что потерял нечто. Нечто никогда мне не принадлежавшее, но то, что могло бы стать моим и вывести новую часть меня из состояния куколки.

Извини… я не могу выражаться точнее, потому что это ощущения… ощущения очень ясные и яркие, но не подвластные словам.

Рауль на минуту задумался.

— Наверное, я очень глубоко полюбил тебя, но утратил нечто, позволяющее этой любви наполнить мою жизнь. Видимо, слишком уж привычен и приятен мне мой мир, и у меня не хватило смелости расстаться с ним. Так что у меня осталось все, что мне дорого, но я утратил нечто неизмеримо большее…

Пока я находился дома, переоценка ценностей произошла, но в отношении тебя, Ира. Я понял, что не сумел полететь, будучи рожденным ползать. Ира, на самом деле, я сам плохо понимаю, что со мной произошло и происходит до сих пор. Я повторяю, что это всего лишь ощущения, но настолько яркие и ясные, что я знаю нечто, не понимая, что это.

А знаю я то, что хоть я и рожден ползать, и мне не дано взлететь, но нечто — эдакие символические крылья у меня остались, и я хочу отдать их тебе. С одной стороны, из чисто эгоистических побуждений, чтобы освободиться и войти в свой мир тем, кем я оттуда вышел, а с другой — я хочу сделать тебе своеобразный подарок, потому что ты знаешь, что с этим делать, и это необходимо тебе… Я безмерно благодарен тебе за то, к чему ты заставила меня прикоснуться, хоть я и не смог хоть как-то воспользоваться этим…

Рауль опустил глаза.

— Боже! Какую чушь я несу! Ира, извини… я на самом деле не знаю, как объяснить тебе. Надеюсь, ты не думаешь, что все это всего лишь эксцентричный способ соблазнения?

— Да уж… — задумчиво произнесла Ира. — Для соблазнения действительно вполне подошло бы нечто менее мудреное, а заодно и более эффективное.

Рауль как-то обреченно рассмеялся.

— Ира, я сказал тебе все что хотел, все, что, как мне кажется, я обязательно должен был тебе сказать. Ира, если ты действительно хочешь уйти — я тебя не держу более, но очень… очень тебя прошу…

Рауль запнулся и некоторое время молчал, а затем, едва не задыхаясь, прошептал:

— …останься…

Казалось, что время остановилось, и только тиканье часов на руке Рауля свидетельствовало о продолжении его неумолимого движения. Ира не ушла и не сделала ни единого движения, чтобы подняться с кресла. Рауль медленно провел рукой по ее лицу, а потом приподнялся и едва коснулся своими губами ее губ, обдавая напряженным дыханием. Ира перестала контролировать раздирающую ее на части страсть и та, обретя, наконец, свободу, вырвалась наружу. Губы в ответ на легкое прикосновение Рауля слегка вздрогнули. Рауль, почувствовав этот ответ, подхватил Иру на руки и бережно уложил в постель.

Почти три с половиной месяца сдерживаемая страсть затопила Иру полностью. В редкие мгновения проблесков сознания она понимала, что то, что происходит с нею, сексом назвать можно лишь номинально. Она чувствовала себя огромным свирепым яростным монстром, жадно и безжалостно пожирающим принесенную ему жертву, которая с благоговением, покорно и безропотно отдает себя на растерзание.

Ире казалось, что такие ощущения должны привести ее в ужас, но вместо этого чувствовала неистовую вакханалию радости. Нечто внутри нее целым оркестром литавр и тамтамов отбивало причудливые пятидольные ритмы не дающие ускользнуть из состояния транса.

А потом она взмыла в густом золотистом свете и каким-то немыслимым движением вобрала в себя все то, чем насытился монстр. И вдруг то, чем насытился монстр, начало крушить, ломать и выталкивать из нее нечто. Что-то вроде мощных железобетонных конструкций, которых она не ощущала, пока они со взрывами боли не начали рушиться, даруя легкость, выпуская на волю. В следующее мгновение она открыла глаза и обнаружила себя лежащей на кровати в темной комнате…

Она слегка сдвинула вдоль простыни руку и коснулась лежащего рядом Рауля. К ее радости он был, судя по всему, живой и здоровый, в чем Ира, придя в себя, несколько сомневалась, учитывая пережитые ощущения. Он, почувствовав прикосновение, повернул в ее сторону голову. Ира приподнялась на локте и на мгновение заглянула в его глаза — Рауль действительно находился в самом обычном состоянии, наступающем у мужчины после соития с женщиной. На его щеке ярко мерцал отсвет уличного фонаря. Ира поцеловала его в этот отсвет, и он исчез, впитавшись в ее губы. Рауль облегченно вздохнул. Ира поднялась, молча оделась и вышла из номера.

Она не пыталась думать о том, что с ней произошло и что она чувствует сейчас. Единственное, что Ира отчетливо понимала, это то, что отправиться прямиком в свой номер — не лучшая идея, и спустилась в бар. Там, на том же самом месте сидел Радный, словно поджидая ее.

— Присаживайтесь, Ира, — сказал он, окидывая ее беглым, но очень цепким взглядом. — Кофе для Вас я заказал. Выберите пирожные, — он протянул ей меню. — Сладости — это то, что Вам сейчас необходимо в первую очередь.

— Я буду картошку, — не заглядывая в меню, сказала Ира.

— Сколько штук?

Ира удивленно подняла глаза, считая, что он шутит.

— А сколько нужно? — весело спросила она.

— Думаю, что не менее трех. Кстати, можете заказать разные.

— Я столько не съем! — Ира рассмеялась.

— Придется! — усмехнулся Радный. — Так что? Пять картошек?

— Ставки растут? Начиналось, ведь, вроде как с трех?

— Определяйтесь быстрее, а то так и до десяти дойдет!

— Ладно, как скажете. Три картошки.

Официант принес кофе.

— Будьте добры еще три пирожных картошка и два миндальных, — попросил Радный.

Ира решила, что миндальные он заказал для себя, но оказалось, что они тоже предназначались ей.

— Ешьте, Ира, — подбодрил ее Радный. — Сладости обладают уникальным свойством сглаживать для тела последствия стресса, которому оно подверглось в ходе трансформаций на других уровнях. Так что ешьте, и я нисколько не удивлюсь, если понадобится заказать еще.

Так и вышло. Ира не чувствовала голода, но, к собственному удивлению, даже не заметила, как пирожные исчезли в ней. Радный, не спрашивая, заказал еще, а когда и те испарились, поинтересовался:

— Еще?

— Не-ет! Я, кажется, сейчас лопну!

Радный усмехнулся:

— Маловероятно! Вам только кажется, исходя из опыта. Прислушайтесь к ощущениям — разве я не прав?

Ира прислушалась.

— Удивительно… однако, это верно…

— Так что? Еще?

— Пожалуй, все-таки нет.

— А кофе?

— Кофе можно.

Радный заказал еще кофе. Когда его принесли, Ира достала сигарету и закурила.

— Ира, если захочется еще, не стесняйтесь, скажите. Вам сейчас сладкого нужно вволю.