Чтение онлайн

Земля взмокла от росы. Девушка торопилась, то и дело поправляя слетающий ремешок босоножки. Ещё и волосы лезут в глаза и это платье… так укорачивает шаг. Для чего, вообще, она стала рядиться? Кроссовки — лучшая обувь, блузка и брюки — одежда на все случаи жизни. А по ночам нужно спать. Разве это не аксиома? Она постаралась ускорить шаг, и подол в ответ стал расползаться вверх по шву. «Прекрасно! Ну, не возвращаться же… Тётя и так сегодня слишком долго копошилась в ящичках, зачем-то перепрятывала ценности, протирала хрусталь, которым никогда не пользуется. Просто возрастная бессонница или что-то подозревает? Вряд ли, — решила Роза. — Ни за что бы не выпустила, если б знала. Насчёт этого у неё строго: порядочный человек будет приходить только в дом и общаться непосредственно с родственниками. Вокруг одни маньяки, которые обязательно изнасилуют, убьют и изуродуют». Племяннице приелась эта мантра хуже горькой редьки. Тётю бы хватило сразу три инфаркта, увидь сейчас она свою кровинку бегущей в таком виде по лесной тропинке как красная шапочка. Чувство вины заставляло оборачиваться, но ведь она знает, что делает… Она тоже разбирается в людях… Никогда прежде у неё и в мыслях не было подвергать нервную систему тёти таким опасностям. Она не заводила дурных компаний, не ввязывалась в авантюры, не пропадала по ночам, её под утро не подсаживал в окно малознакомый мужчина. Хотя почему малознакомый? Они гуляют уже вторую неделю. Днём было бы проще. Он что-то объяснял… Да и чёрт с этим. Он искренен… кажется… и так много знает! Про дворцовые перевороты, войны, казни, мятежи… И на всё это у него свой особый, совсем не книжный взгляд. Его хочется слушать. Его хочется понять.

Иногда Дикс запросто судил о тех моментах, которые либо вовсе неизвестны, либо находятся в области догадок. Историки всего мира собирали данные, спорили и не смогли прийти к единому мнению. А её знакомый говорил: «Это было так-то и так-то». Рисуется? Возможно… Но всё так просто и логично…

Порой, когда Дикс начинал фривольно пересказывать беседы послов, попутно уточняя состояние погоды в тот день, у девушки возникала нелепейшая мысль: «Он, что там… был?»

Роза приближалась к заветной опушке, посреди которой возвышалась коренастая сосенка, растопырившая толстые нижние сучья словно руки на пути прохожих. Девушка тревожно всматривалась в ночь, вот-вот должен был мелькнуть знакомый силуэт.

— Дикс, — еле слышно позвала она, отчего-то испугавшись тишины.

И тут же устыдилась внезапной слабости. Лес сонно дышал смолистой прохладой. К ней приближался человек. Он неспешно пересёк уже половину опушки, хотя секунду назад, Роза могла бы в этом поклясться, никого кроме неё и сосны здесь не было.

— А я думала, что сегодня мне придётся гулять одной. Кажется, я испытываю твоё терпение?

— Я бесконечно терпелив, — подошёл он вплотную.

— Неужели?

— Ну, по крайней мере, тебя я готов терпеть всю жизнь. Твою тётю чуть меньше, — улыбнулся Дикс.

— Ты обещал на неё не злиться, — напомнила Роза.

— Я не злюсь. Когда ты так прищуриваешь глазки, у меня это, вообще, не получается.

Он осторожно обнял её за талию, поймал губы.

«Это она! Это она… — растекалось по венам тепло. — Это её губы».

Стоило чуть ближе прижаться, всего на секунду потерять контроль и…

Девушка дёрнулась, удивлённо промакивая кровь.

— Порезалась, — озадаченно пробормотала она. — Что у тебя во рту такое острое?

— Зуб сломался, — соврал Дикс, спешно возвращая контроль над взбунтовавшимся организмом.

— Завтра же иди к врачу. Это может быть серьёзно.

— Навряд ли, но если ты настаиваешь…

Роза включила подсветку на мобильном телефоне.

— Конечно. Дай, я посмотрю.

Занятый возвращением ипостаси, он не сразу среагировал на протянутую руку. На долю секунды не успел… Девушка приподняла пальцами краешек его губы и в ужасе отпрянула. Поймала серебряный отблеск в глубине, ещё совсем недавно таких родных, карих глаз и попятилась.

— Дай, мне сказать, — вампир поднял руки в примирительном жесте.

— Нет.

— Ты поймёшь. Дай, мне сказать…

Но девушка уже не слушала. Скинув неудобную обувь, она кинулась прочь. Только когда шаги затихли, Дикс пошевелился. Догонять её сейчас было не лучшей идеей.

— Доигрались, — сокрушённо констатировал Макс, отчитывая апатично сидящего вампира. — А я сразу понял, что добром эта история не закончится. Но такого от тебя не ожидал! Что за ребячество? В четыреста лет выделывать такие финты! Извини меня, но она не такая уж красавица, чтоб ты своей головой в футбол играл. Что теперь будет? — закрыл он глаза, — что будет, когда она расскажет, с кем познакомилась на свадьбе у Тимофеевых…

— Не расскажет, — впервые за полчаса заговорил Вегельвейд.

— Ты так уверен?

— Я сказал.

— Всё равно это опасно. Сюда могут прийти!

— Не беспокойся, я завтра же уеду.

Макс замялся.

— Ты не подумай, что я гоню. Но у меня теперь Вика и…

– Я понимаю. Правда, — разрешил его терзания князь. — Возьмёшь мне билет?

— Да-да, конечно, — заторопился Макс, счастливый тем, что необходимость подбирать слова отпала.

Под мерное тиканье настенных часов Дикс расхаживал в пустом доме. Тимофеевы с утра уехали оформлять квартиру. Попрощались заранее. Дорожная сумка лежала у двери почти пустая: одежда и документы. Такси должно было подъехать с минуты на минуту. Он ждал.

«Под утро буду уже в замке, — размышлял князь. — Что там ещё осталось… Паркет, что ли, положить… рассаду со дня на день привезут… пора нанимать садовника. Такого, чтоб не сильно любопытный. И инвентарь не пропил. И приятелей не водил. Около беседки можно фонтан поставить, — Вегельвейд нахмурился и провёл по лицу рукой. — Тя-же-ло, — по слогам произнёс он. — К чёрту садовника! Кому это всё нужно…»

Поколебавшись, он опять набрал её номер. Тридцать семь пустых вызовов… Но на этот раз ему, кажется, повезло. Гудки не обрывались. В телефоне послышалось шуршание, Дикс встрепенулся.

«Кто это балуется? Оставьте девочку в покое, ночь на дворе!» — оборвал его высокий, надменный тон. Телефон выключили.

Секундная стрелка на циферблате, как ни в чём не бывало, продолжала свой ход.

«Где же это такси?» — с неожиданной злостью подумал Вегельвейд.

В комнатах было невыносимо душно, он решил выйти на улицу и подождать там. Бросил багаж на скамейку под липой, захлопнул дверь на английский замок и стал шагами мерить посыпанные гравием дорожки. Из-за красного кирпичного домика напротив, слегка пошатываясь, появился лысоватый мужичок. Он что-то невнятно бормотал и временами принимался горланить дурным голосом, но забывал последний куплет, опять бормотал и начинал сначала.

Гуляка стащил с шампура последний кусок шашлыка, сунул его в рот и, не глядя, отбросил пустую железку. Скоро его догнали две женщины. У обеих были разгоряченные, красные лица. Они заливисто хохотали, подтягивая куплет и прихлёбывая пиво. Весёлая троица прошествовала под самым носом Вегельвейда. Вампира передёрнуло. Давний голод напомнил о себе со всей присущей ему бескомпромиссностью.

«Вот она моя природа, — жёстко подметил он. — С ней надо считаться. Только идиот закрывает глаза на очевидное. В любых ипостасях надо оставаться тем, кто ты есть на самом деле».

Князь не услышал шорох за изгородью, осторожные шаги. Не обратил внимания на сухой щелчок, вылетающего дротика. Почувствовав укол, Вегельвейд удивлённо завёл руку за спину, пытаясь нашарить инородный предмет. Рассеянно повёл глазами. Голова вдруг стала непомерно тяжёлой. Ноги заплелись, и он упал на полуобороте, теряя сознание.

Было тихо. Дикс некоторое время не открывал глаза, колыхаясь в приятной лёгкой дрёме, которая то и дело выдавала что-то неясное, переливающееся как мыльные пузыри на солнце. Помнится, он запускал такие с крыши, когда-то давно, в детстве. Они летели над постройками, взвиваясь всё выше и выше. Приходилось задирать голову, чтоб не упустить их из виду. Молоденькая прачка во дворе, откладывала в сторону бельё и, приложив руку ко лбу, любовалась сверкающими кружочками. Смущалась, заметив его, и улыбалась ещё шире. Ветер стихал и каскад тающих паутинок, оседал на её белом накрахмаленном воротничке…