Чтение онлайн

Не знаю, сколько времени прошло, да и знать не хочу. Встав после сеанса в блаженной расслабленности, я, заторможенно реагируя на жесты дамы-массажистки, пошла не дальше по коридору, как было указано, а почему-то вернулась в раздевалку. И тут меня ожидал сюрприз: незнакомая красотка в белом халатике стояла перед моими вещичками, держала в руках мою раскрытую сумочку и изучала ее содержимое.

Мне это очень не понравилось. Только я раскрыла рот, чтобы выкрикнуть что-нибудь вроде «держи вора», как злодейка, оглянувшись на меня, явившуюся этаким привидением в чалме и в простыне, обмотанной вокруг периметра, сказала «ой», уронила сумочку на скамейку и бросилась к выходу.

Я, разумеется, не могла оставить такое безобразие безнаказанным и рванула за ней. Но проклятая простыня, плохо закрепленная под мышкой, распахнулась и заскользила по телу к ногам. Пришлось остановиться, скрипя зубами от бешенства, ловя проклятый кусок материи, помешавший преследовать любопытную особу.

— Мадам! — окликнули меня, и я увидела свою массажистку, заглядывавшую в раздевалку. — Процедуры еще не закончены, вам нужно пройти в следующий кабинет.

Перебросив край простыни через плечо и придерживая руками это необычное одеяние, я гордо повернулась и, шлепая сланцами, бросила на ходу:

— Спасибо, я задумалась.

Пройдя в указанный кабинет, я села в кресло вроде стоматологического, которое тут же разложилось, придав мне полулежачее положение. И началось священнодействие, ради которого, видит бог, можно было потерпеть несколько ударов сумочкой и один зонтиком. На меня «напали» трое работников «Астарты». Один мальчик, напоминавший больше девочку, что-то делал с моими волосами, а две милые девочки начали проводить с моими руками и ногами изощренные маникюрно-педикюрные дела.

Теперь я уже думала не о Володьке, а о девушке, проявившей неподобающее любопытство. Очень маловероятно, что она воровка, в подобных заведениях с этими делами строго. Следовательно, хотя нельзя полностью исключать и предыдущий вариант, остается другой: она в моей сумке что-то искала.

Нужно выяснить — что и для кого.

Для себя или же по чьему-то заданию.

Для начала, разумеется, следовало эту злоумышленницу найти. Своих маникюрш и парикмахера я рассмотрела и убедилась, что среди них ее нет. Но раз на девочке, интересующейся моими вещами, был белый халат, значит, она работает сейчас, в этой смене. Уже ниточка.

— А сколько человек работает здесь сегодня, девчонки? — спросила я у маникюрш.

Пока те, задумавшись и шевеля губами, соображали, ответил мальчик-парикмахер, хотя обращалась я все-таки конкретно к девушкам. Наклонившись к моему уху, он нежно продышал:

— Семеро.

Поблагодарив его кивком головы, я продолжила оперативную разработку:

— У меня здесь работала одна знакомая, — как бы нехотя и лениво проговорила я, закрывая глаза, — забыла только, как ее зовут. Мне показалось, что я ее сегодня здесь видела. Среднего роста, худенькая, темная шатенка. У нее еще золотой тонкий браслет на правом запястье.

После минутной соображательной паузы парикмахер уверенно выдал:

— Это Ольга Скопцова, больше некому.

— Точно, — подхватила маникюрша, уставшая молчать. — Если хотите, мы ей сообщим, что вы желаете ее видеть, — предложила она.

— Спасибо, не нужно, — ответила я, прекрасно понимая, что все равно эту Ольгу предупредят. И ладно. Пусть девушка понервничает немножко, а найти ее проблем не составит.

Работать со мной закончили, и я в разомлевшем состоянии духа и тела отправилась одеваться. В холле меня уже поджидал посвежевший Володька, который нервно листал журнальчики с обнаженными девицами на каждой странице. Увидев меня, он причмокнул губами и, отбросив журнальчик, с тяжелым вздохом поднялся и спросил:

— Ну как ты, довольна?

— Весьма. Я получила немножко больше, чем рассчитывала, — ответила я. — А ты как? У тебя такое лицо, словно ты изо всех сил боролся за свою невинность и, к сожалению, устоял.

— Примерно так оно и есть, — пожаловался Володька, — только никто не покусился. Представляешь, кошмар какой?

— Свинство натуральное, — посочувствовала я ему, — придется поискать в другом месте. Ты не думал над этим?

Ответить Володька не успел — к нам подошла улыбающаяся Изольда Августовна.

— Ну как, вам понравилось у нас, Танечка?

— Все было великолепно! — честно призналась я и, взяв Изольду Августовну за локоть, отвела ее в сторону.

Володька поморщился в нашу сторону, сел обратно за столик и, вздохнув, снова взял в руки журнальчик с красотками.

— Сколько я вам должна, Изольда Августовна? — настойчиво спросила я, но Изольда в ответ с улыбкой покачала головой.

— Я очень виновата перед вами, Танечка, так вас обидела, заподозрила, что вы… В общем, была непростительно не права. Я ваша должница.

— Меня это не устраивает, — твердо заявила я, но и на этот раз была остановлена в своих наилучших побуждениях.

— Послушайте меня, Танечка. — Изольда Августовна уже сама отвела меня чуть в сторону и огляделась, следя, чтобы нас не подслушали. — Мы же можем с вами договориться по-другому. Вы же как культурный человек знаете, что люди должны помогать друг другу по мере своих служебных возможностей.

— Хм, — ответила я и на большее не решилась.

Изольда Августовна, видя мое непробиваемое непонимание, наклонилась еще ниже и сказала:

— Может быть, мы с вами встретимся где-нибудь на нейтральной территории и обговорим одно дело. Мне очень нужен ваш совет, Танечка, как специалиста по необычным ситуациям. Очень вас прошу — не отказывайтесь, пожалуйста. Договорились?

— У вас что-то случилось? — сразу же ухватилась я за ее слова.

— Да все то же и ничего новенького, — вздохнула Изольда Августовна. — Возможно, после разговора с вами я найду способ решить свои сложности. Помните, о чем я вам говорила у вас дома?

— Ну хорошо, — решилась я, — вы мне позвоните на днях, и мы вместе пойдем в какой-нибудь ресторан, где уже вы будете моей гостьей.

— Вот и отлично, я знала, что мы договоримся, — Изольда Августовна сладко улыбнулась мне, и мы расстались довольные друг другом.

Кто бы мог подумать, что эта милая женщина может быть опасной и агрессивной, особенно в ночное время на улицах? Никогда бы не поверила, если бы вчера сама не видела ее разъяренной.

Воспрявший Володька, увидев, что я освободилась, снова подскочил. Я взяла его под руку, и мы направились к выходу.