Чтение онлайн

– За встречу! – хозяин отпил из стакана.

Я последовал его примеру.

Хозяин вытер губы тыльной стороной ладони.

– Можете звать меня просто штабс-капитаном. Я получил это прозвище в кадетской школе, в Сербии. Там осело много эмигрантов. – Штабс-капитан прикрыл на секунду глаза. – А ваша фамилия для Аравии, прямо скажем, необычна.

– Я не Лоуренс Аравийский, а просто Лоренц. Немецко-латышская фамилия. Типа Кранц, – я закинул в рот расползающийся финик. – Кстати, в Союзе писателей штабс-капитаном звали Михаила Зощенко.

– Читал, читал, – штабс-капитан закурил сигару. – Что привело вас сюда, на край света?

Я проследил за витками ароматного дыма, почти невидимого на фоне темного неба.

– Сам не знаю. Наверно, усталость от борьбы. Я не смог принять новые правила игры.

– Не смогли или не захотели?

– Не знаю.

– Я до сих пор не понимаю, что у вас там в бывшем Союзе происходит.

– Если судить по количеству абсурда, то происходит революция. Медленная казнь государства под гогот юродствующих мерзавцев.

– Вам это государство так дорого?

– Я был против того, чтобы демонтировать его таким идиотским образом.

– А разве в России можно что-то сделать не по-идиотски? Вы коммунист?

– Да, белый коммунист. Если, конечно, вам это что-то говорит.

 Штабс-капитан надолго замолчал, глядя куда-то поверх моего плеча.

– Мне, сыну белого офицера, конечно, говорит. Вы, как в свое время и мы, не предали свой мир. Не знаю, из-за самоуважения или по каким-то другим причинам, – он нервно взмахнул рукой и чуть было не выронил стакан. – Коммунисты сейчас в положении Белой гвардии. А новоявленные русские демократы как бы на платформе ВКПБ. Не могу утверждать, но, как мне кажется, ваши демократы сбросили с себя все нормы приличия. На телеканалах какое-то мракобесие.

– Не смотрите телевизор перед обедом, – улыбнулся я. – Вы правы. Русская демократия и русский большевизм во многом схожи. Это как два сорта дешевой водки. Народ пьет, чтобы не думать.

Штабс-капитан со смехом оценил мою шутку.

На чернильном небе сверкнул ослепительный зигзаг молнии, и терраса на мгновение осветилась призрачным желто-зеленым светом. Со стороны океана прилетел рыдающий женский хохот.

– Это и есть наше привидение? – спросил я.

– Это волны. Я знаю здесь каждый звук. Сюда доносится шум самолетов. Крики чаек. Грохот открывающихся ювелирных лавок. Иногда – крики отдыхающих. А в такие ночи, как эта, – только волны.

Ветер завывал с удвоенной силой. Он громыхал по крыше и проникал сквозь оконные щели. Развешанные над бассейном лампы раскачивались на ветру, и по саду метались беспокойные тени.

Штабс-капитан сощурился и оглядел горизонт. Потом протянул мне тарелку с тостами.

– Попробуйте, хлеб из сорго хорошо восстанавливает мужскую силу.

– Боюсь, что она мне здесь не понадобится, – ответил я и принялся грызть сухарь.

– Не все так плохо. Этого добра везде хватает, – штабс-капитан щелкнул языком. – Не хотите завтра прогуляться по городу? Посмотрим, что и как, заглянем в одно из моих кафе? У меня их два.

– С удовольствием.

Вернувшись в свою комнату, я сел в кресло перед телевизором, но так и не включил его.

Ветер разогнал тучи и успокоился. Небо было усыпано звездами. Луна лениво катилась над черным силуэтом скал, опоясывающих кальдеру. Мне захотелось раскрыть объятия и поблагодарить всех, в том числе и Аллаха, за то, что я попал сюда, пусть и ненадолго.

Одну задачу я уже выполнил. Похищенный груз найден и оплачен. Осталось две задачи: найти Айдида Фараха и разобраться с египетской головоломкой.

Перед сном я еще раз перечитал ответ профессора на мое письмо, посланное из Германии, в которое я вложил вырванные листы из книги о тайнах XXI египетской династии:

Сообщаю. О немецкой экспедиции в Египет и раскопках гробницы Буль Бура можно прочитать в недавно опубликованных археологических отчетах. К своему стыду, я о них не знал. В гробнице действительно нашли фрагменты протоколов судебного заседания по заговору Та Исет, или, как мы полагаем, Таисмет, которые вместе с донесениями неизвестного происхождения дополняют нашу историю.

Вас интересует, кто из приближенных Таисмет – предатель и убийца.

По дневникам скриба, по папирусу в чреве ушебти и приложенным артефактам – косметичке и осколку кувшина можно предположить, что убийца поделывал гончарные изделия. В протоколах судебного заседания убийца, конечно же, не назван. Там нет и никаких сведений о горшочнике. Будем искать сами.

Начнем с Усеркафа, начальника полиции Западных Фив. В протоколах о нем почти ничего. Но есть другие источники. На удивление, честный человек. Пытался остановить разворовывание гробниц. Выступал свидетелем на нескольких судебных процессах. Но безуспешно. Воры были оправданы. Его самого пытались обвинить в воровстве. На судебном заседании по делу заговорщиков его защита чуть было не выступила в роли обвинения всей вороватой жреческой верхушки Фив. Поэтому защиту отвели, а дело рассмотрели в ускоренном порядке.

Далее – Амни, бывший правитель провинции Куш. О нем в протоколах больше, но в других источниках – меньше. На посту правителя ничем себя не проявил. Самовольно вернулся в Фивы. Можно предположить, что он не справился с поставленной задачей. После его фактически бегства из Напаты власть кушитской царицы Нубии – Анатере возросла неимоверно. Произошло массовое предательство египетских чиновников, которые переметнулись к ней. Амни хотели отдать под суд, но не отдали. Возможно, за это он должен был быть благодарен первосвященнику. Но есть один интересный штрих: Амни – еврей. Даже в протоколах этого судебного дела проскальзывает нелюбовь египтян к гиксосам – семитскому племени, которое когда-то покорила Египет. Но Амни отпадает по другой причине. Ной чуть было не казнил его за предательство. Но пожалел как друга. Об этом вы прочтете в новом отрывке повествования. Хотя… Это еще ни о чем не говорит.

Теперь о Телибра. Материалы его дела очень расплывчаты, а больше ничего по нему нет. Со слов скриба – его отец был простым пастухом и вел свой род от какого-то малоизвестного в Египте народа. Маленький, толстый, круглолицый, почти горбун, но внушающий доверие. Делал карьеру на неудачах и несчастьях других. Редкий сноб. Завел собственную печатку – лодка с парусом. Об этом известно, поскольку на суде рассматривалась и его профессиональная деятельность как чиновника. Он вполне мог быть горшечником-любителем.

Что касается Менкаура, сына Кагемни, главы фиванских астрологов, то это типичный древнеегипетский интеллигент. На суде его даже чуть было не оправдали. Перед тем как покинуть Египет, он рассказал своему старому другу, что сомневался в успехе заговора и даже отговаривал Таисмет. Друг как свидетель защиты выступил на суде и был довольно убедителен.

Следующий – Менемхет. Ему меньше всего можно было доверять. Но он умер в пути.

Кагемни тоже можно исключить. Он умер через несколько месяцев после бегства заговорщиков из Фив.