Чтение онлайн

С этого момента началось развертывание войск и последний этап приготовления к операции. 3 июля фельдмаршал фон Манштейн прибыл в Бухарест. В присутствии свиты и специально приглашенных журналистов он вручил диктатору Румынии маршалу Й. Антонеску Золотой знак за участие в Крымской кампании. Это был отвлекающий шаг, он призван был ввести в заблуждение И.В. Сталина в отношении планов Германии. Безусловно, советская разведка доложила Верховному Главнокомандующему, что фельдмаршал является одной из ключевых фигур ожидающегося наступления в районе Курска. Его отсутствие на фронте должно было стать еще одним аргументом в пользу того, что Германия не собирается переходить к активным боевым действиям на Востоке. Вечером того же дня командующий ГА «Юг» уже находился в своем штабном поезде, в лесу на запасных путях, и готовился 4 июля выдвинуться ближе к фронту, чтобы более оперативно реагировать на ситуацию в полосе готовившихся к операции армий.

На направлении главного удара войск его группы оборонялась 6 гв. А Воронежского фронта генерал-лейтенанта И.М. Чистякова [78] . Непосредственно план прорыва ее первого рубежа силами 4ТА был относительно простым и потому достаточно предсказуемым. Основную надежду генерал-полковник Г. Гот возлагал на танки, атаки которых на первом этапе должны непременно сопровождаться самоходными артиллерийскими установками различного назначения. Именно им при мощной поддержке штурмовой и бомбардировочной авиации, а также артиллерии предстояло взломать оборону советских войск.

Территория, на которой закрепились войска 6-й гвардейской в конце марта, был достаточно сложной – равнина, пересеченная большим количеством глубоких оврагов и балок, со значительным числом сел и хуторов. Кроме того, перед фронтом 2 тк СС и правым флангом 48 тк проходила долина реки Ворскла и ее приток Ворсклицы с болотистой поймой, а перед фронтом 52-го армейского корпуса и левым флангом 48 тк – притоки р. Пены. Далее, в 12 км от переднего края, значительная часть второго армейского рубежа 6 гв. А была оборудована в излучине р. Пена («Пенская дуга»). Таким образом, долины этих рек уже сами по себе являлись серьезным естественным препятствием для наступления с юга в направлении Курска. Как свидетельствуют обнаруженные в архиве документы 6 гв. А, на обороняемом армией 64-км участке ее штаб считал труднопроходимыми для танков менее половины 28 км, остальная местность – доступной для действий бронетехники. Из тринадцати танкоопасных направлений четыре являлись главными, на них располагались основные дороги, ведущие на север и северо-восток (на с. Яковлево, Обоянь и т. д.). Каждое из 13 направлений имело ширину от 0,5 до 20 км, а их общая протяженность по фронту составляла 38 км. Не секрет, что естественные препятствия – балки, поймы рек, заболоченные отроги – значительно увеличивают устойчивость обороны и при правильном, часто даже не очень масштабном инженерном укреплении они могут стать мощным противотанковым препятствием. На танкоопасных направлениях в полосе 6 гв. А таких естественных препятствий было достаточно. Немецкая сторона очень внимательно изучала данные с постов наблюдения и фоторазведки, поэтому знала, что советская сторона с большим размахом вела оборонительные работы на своих рубежах.

Учитывая эти обстоятельства, Г. Гот решил не рисковать, а выбрал, как и предполагало командование Воронежского фронта, испытательный прием – прорыв вдоль крупных дорог. Однако главный удар он запланировал нанести не из одного, как ранее практиковалось, а сразу из двух районов: 2 тк СС – по обе стороны дороги Томаровка – Быковка – Яковлево и 48 тк – из района Бутово – Черкасское вдоль дороги на Яковлево. Оба соединения имели задачу – как можно быстрее соединиться в районе села Яковлево. Рывок вдоль этих грейдерных дорог позволял обойти сложно проходимые и хорошо укрепленные поймы рек Ворскла и Ворсклица и при удачном развитии событий не ввязываться в тяжелые бои, а окружить в этом районе советские войска. В приказе корпусам эта задача была сформулирована следующим образом. Пункт 3 приказа по армии гласил:

«3. 2 танковый корпус СС, поддержанный танками, после сильной артиллерийской подготовки, развивая планомерное наступление, прорывает передний край обороны противника на участке Березов, Задельное. Высоты, необходимые для артиллерийского наблюдения, занять ночью. Одна дивизия, эшелонированная уступом вправо, наступает до района Журавлины и овладевает дорогой Белгород – Яковлево. После завершения боя за первую позицию противника корпусу немедленно перейти в наступление на вторую позицию – между Лучки и Яковлево. Левый фланг по р. Ворскле прикрыт 1/3 сил 167-й пехотной дивизии.

После прорыва второй позиции корпус привести в состояние готовности, чтобы, приняв построение уступом вправо, он мог наступать своими главными силами на северо-восток – южнее участка Псёл, а правым флангом – через Прохоровку» [79] .

Таким образом, корпус СС должен был выполнить три задачи: во-первых, прорвать первый армейский рубеж обороны на всю глубину, во-вторых, параллельно с прорывом оказывать частями левого фланга давление на советские войска, оборонявшиеся по р. Ворсклица (153 гв. сп 52 гв. сд), и тем самым содействовать 48 тк в их окружении. И, наконец, двум его дивизиям во второй половине дня (согласно плану) предстояло преодолеть второй армейский оборонительный рубеж и выйти на прохоровское направление, к излучине реки Псёл. Кроме того, командиры дивизий СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «Дас райх», вошедшие в ударную группу 2 тк СС получили приказ: при благоприятном развитии событий форсировать реку, создать плацдарм на правом берегу для дальнейшего наступления на северо-восток и параллельно атаковать ст. Прохоровка.

Следовательно, продвижение 48 тк в северном направлении – на Обоянь – напрямую зависело от того, как быстро эсэсовцам удастся преодолеть рубеж 6 гв. А в районе Дуброво – Яковлево и выйти на прохоровское направление. В приказе № 6 так сформулированы его задачи:

«4…в день «X» (5 июля) корпус продолжает с достигнутых рубежей наступление через главную полосу обороны противника. После сильной артиллерийской подготовки при поддержке танков корпус продвигается сначала зап. Черкасское, а затем захватывает рубеж обороны противника по обе стороны дороги Бутово – Дуброво. С поворотом на северо-восток выдвинуть вперед танки и нанести удар в направлении Дубровки, имея задачей воспрепятствовать отходу противника на север юж. Ольховатки поддержать наступление 2-го танкового корпуса СС вост. р. Ворскла. Использовать со всей решительностью любую возможность для вклинения во вторую полосу обороны противника…

После овладения дорогой Белгород – Обоянь корпус должен быть готовым к продвижению против участка по р. Псёл между Ольховским и Шипы» [80] .

Таким образом, на первом этапе наступления ГА «Юг» роль лидера отводилась 2 тк СС, он должен был расчищать стартовые позиции 48 тк у шоссе Белгород – Курск для рывка к Обояни и прикрывать правый фланг 48 тк генерала Отто фон Кнобельсдорфа. Трем его моторизованным дивизиям предстояло взломать оборону наиболее укрепленной – главной полосы западнее дороги Белгород – Курск и пробить коридор до Яковлева включительно, а затем отвернуть вправо, на прохоровское направление, уступив место более сильному соседу. После завершения прорыва главного рубежа обоими корпусами и поворота 2 тк СС на северо-восток к решению главной задачи армии, а значит, и всей группы армий, приступал корпус генерала фон Кнобельсдорфа. Для прикрытия флангов и закрепления территории его усилили 167-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта Вольфа Триренберга без одного гренадерского полка и артдивизиона и 332 пд генерал Шафера (52 ак) в полном составе. Фланги 4ТА прикрывали: левый – ее 52 ак генерала Ейгона Отта, а правое – армейская группа генерала танковых войск Вернера Кемпфа.

Германское командование уделяло особое внимание повышению уровня боеспособности войск, привлекавшихся для наступления на Курск. Для проведения операции «Цитадель» выделялись одни из лучших в германской армии танковых и моторизованных соединений. Их сильной стороной была почти полная укомплектованность, значительная численность модернизированных средних и тяжелых новых танков, самоходных артиллерийских установок, в том числе и ПТО, а также большой практический боевой опыт личного состава, и прежде всего командного звена.

Немецкий танковый корпус являлся многочисленным и очень мощным боевым формированием. Его сложно сравнивать с каким-либо советским соединением или объединением. По численности он примерно соответствовал общевойсковой армии двухкорпусного состава, которую усилили тремя танковыми корпусами.

Так, на 1 июля 1943 г. в 48 тк, который состоял из 3 и 11 тд и мд «Великая Германия», числилось всего 61 692 человека, из них военнослужащих – 59729, вольнонаемных – 1963. В 167 пд полного состава – всего 17 837. Кроме того, в 3 тд 48 тк находилось и 1106 бывших военнопленных, перешедших на сторону противника. На 4 июля в нем находилось 674 бронеединицы (464 танков и 147 штурмовых орудий и сау). К началу операции «Цитадель» это соединение было усилено 10 тбр «пантер», в составе 39 тп двухбатальонного состава (200 «Т-5»). Бригада специально была передана корпусу в качестве ударного соединения для борьбы с советской 1ТА, которая, как предполагало командование 4ТА, должна была вступить в бой в полосе действий дивизий Кнобельсдорфа уже на первом этапе «Цитадели».

По количеству бронетехники корпус СС занимал второе место среди соединений 4ТА после 48 тк. На 4 июля 1943 г. его три моторизованные дивизии СС имели в общей сложности 390 танков, а также 104 штурмовых орудия и 98 самоходных установок полевой артиллерии «Мардер», «Хуммель» и «Веспе». По данным американского исследователя Д. Гленца, на 4 июля в строю числилось 356 танков [81] . В начале операции ему были приданы 315-й гренадерский (пехотный) полк и дивизион 238-го артиллерийского полка 167 пд. Кроме того, корпус получил 3-ю минометную дивизию полковника Гревена. Это было мощное соединение, оно состояло из 1-го учебного, 55-го легкого (159–210-мм) и одного тяжелого (280–320-мм) полков. Каждый из них имел примерно 1500 человек личного состава, 54 миномета и по 10 76-мм советских трофейных орудий.