Чтение онлайн

Наверное, не могла. Поэтому сновазакрылась в квартире, пытаясь набраться сил, чтобы пережить завтрашний день в гостях у родителей. Это даже звучало странно. “В гостях у родителей”, дом перестал быть домом, комната перестала быть твоей, оставшись лишь символом чего-то прошлого, незабываемого и бесконечно теплого.

Рождество подкралось как-то неожиданно и быстро. Под конец года время всегда текло слишком быстро, словно поток горной реки после дождя, а люди просто балансировали на волнах, подпрыгивая на камнях и пытаясь успеть закончить все, что не хотелось оставлять на выходные.

Уже завтра ожидался праздник, но настроения не было. Как и ощущения волшебства и ожидания рождественского чуда, которое преследовало все двадцать два года до этого. Словно все вмиг потеряло искры, став обычным днем, в котором не было ничего привлекательного и особенного. И это, конечно, не из-за Ротчестера. Это чувствовалось на каком-то другом уровне, будто я превратилась в скучного взрослого, у которого вся жизнь серая, как вечно дождливый день. И если кто-то в дожде видит что-то прекрасное и очищающее, то скучный взрослый видит лишь грязь, пачкающую ботинки и брюки, слякоть, сырость, испорченную прическу и потекший макияж. Может быть, настроение просто слишком упало, и поэтому я так думала. Может быть, эти мысли пройдут, смоются горячим душем, запьются кофе, засыпятся новым слоем снега, которого даже не предвиделось — за окном стояла солнечная погода, отчего снег поблескивал, слепя глаза.

Этим утром я написала девочкам, что снова останусь дома. А в ответ мне пришло, что они уже это давно поняли и скоро заявятся в гости. Это и радовало, и огорчало. С одной стороны хотелось побыть в одиночестве, а с другой не нужно было отдаляться от людей.

Когда раздался настойчивый стук в дверь и из подъезда послышался громкий смех, я почти подскочила с дивана, отвлекаясь от разглядывания города, виднеющегося из окна. Улыбка сама по себе нарисовалась на лице, словно вторя настроению подруг, будто радость могла передаваться воздушно-капельным путем, а ведь я их еще даже не увидела.

Я открыла дверь, подруги буквально ввалились в квартиру, едва не сбив меня с ног, а потом заключая в кокон холодных объятий.

— Вы что, уже выпили? — спросила я, рассматривая их слишком веселые физиономии. Девочки переглянулись, а затем расхохотались, так и оставляя меня в недоумении и ожидании, пока запал этого почти истерического смеха закончится.

— Не поверишь, кого мы сейчас встретили во дворе, — прощебетала Лиз, стягивая куртку и ботинки. Я замерла, как раз таки и поверив, и поняв без слов. И почему даже сейчас обязательно нужно было появиться ему?!

— Да, — подтвердила Кэсс, — ты знала, что живешь в одном дворе с мистером Ротчестером? — спросила она, остановив на мне взгляд. Я скупо кивнула и, забрав пакет из рук девушки, двинулась в сторону кухни, зная, что они пойдут следом.

— Мне кажется, он понял, что нас сегодня можно не ждать, — хихикнула Лиз, а я буквально представила его саркастичные замечания по этому поводу, которые я вряд ли услышу. Стало так горько, будто из жизни убрали какой-то важный, нужный кусок, заменив его пустотой. Я убрала две бутылки белого вина в холодильник, включила чайник, потому что обычно именно с этого начинались наши посиделки. Правда, чая сейчас хотелось меньше всего.

— Итак, — проговорила Лиза, хитро прищурившись. Я знала, что такое выражение на ее лице появлялось в момент, когда она искала новую информацию, — ты видела его в чьей-нибудь компании по вечерам? — бинго! Конечно, видела. В своей. И не только компании, но и квартире. Да что там квартира, там и кровать была. О боги, мне точно нужно выпить.

— Ни разу, — мгновенно отозвалась я, а затем достала одну из бутылок в холодильнике, штопор и бокалы. Для чая было уже слишком поздно.

— И даже Монро?

— Кэсс же говорила, что у нее новые отношения, — я кивнула в сторону подруги, пытаясь вести себя, как обычно. Будто все саркастичные замечания насчет него не возникали внутренним голосом в голове, сводящим с ума.

— Нууу, — протянула она, — прошлые отношения бывают привлекательны.

— И даже Эш? — выгнула бровь я, уперев взгляд в подругу. Лиз удивленно уставилась в ответ. Конечно, это было подло. Эш — последнее, о чем все мы хотели бы вспоминать, но эти комментарии о Ротчестере просто били под дых, выбивая почву из-под ног и немного появившееся спокойствие.

Я залпом опрокинула жидкость бокала в себя.

— Прости, Лиза, — тихо проговорила я, — мне не нужно было этого говорить. Просто я сама не своя, это так странно. И тут еще этот Ротчестер, — я скривилась, когда эта фамилия сорвалась с губ. Лиз понимающе качнула головой, мягкая улыбка нарисовалась на пухлых губах, а затем она протянула руку, чтобы сжать мою ладонь в поддерживающем жесте.

— Я понимаю, — ласково проговорила Лиза, — и даже не хочу вспоминать сколько гадостей наговорила вам в то время.

— Почему тебе так не нравится Ротчестер? — внезапно спросила Кэсс, привлекая внимание. Брюнетка облокотилась на стол обеими руками, почти нависнув надо мной, будто я сейчас была на допросе, а не на собственной кухне.

Я пожала плечами, надеясь, что лицо не залила краска, потому что если так, то это выдало бы меня с головой. Хотя это вполне можно было списать и на выпитый бокал вина. И все равно, что никто бы в это не поверил.

— Просто раздражает… все.

— Кажется, это взаимные чувства, учитывая то, как он к тебе прикапывался, — заметила Лиза, а я все еще пыталась не краснеть. О боги, если бы они знали, как именно он не прикапывался, то двух бутылок нам бы не хватило, а моя голова в итоге висела бы на пике перед входом в университет в назидание другим студенткам.

— Наверное, — я пожала плечами, надеясь, что это выглядело так, будто мне все равно, а не так, словно я все эти дни убивалась из-за расставания с ним.

— Кстати, а что он хотел, когда поймал нас за сплетнями в коридоре? Тебе сильно досталось? — о нет, нет, нет. Я едва не застонала от непрошенных воспоминаний, разбуженных этим вопросом. О да, досталось так, что нас почти застала Монро в весьма пикантных обстоятельствах. Как хорошо, что я вовремя зажала рот рукой.

Пить явно не стоило. Даже этот маленький бокал превратил меня в открытую книгу, которую очень легко читала Кэсс. Она выгнула одну бровь, внимательно скользя по мне взглядом, пока я лихорадочно придумывала ответ.

— Нет, — наконец произнесла я, — он не смог найти работы, которые я сдавала Стенелли, вот и попросил, чтобы я скинула копии, либо переделала, — я пожала плечами, пока воспоминания накатывали снежным комом, заставляя до безумия жалеть о том, что все кончилось, о том, как сильно хотелось все повторить и как же сильно хотелось плакать от осознания, что никогда больше он не прижмет к себе, не оставит легкий поцелуй на макушке, язвительно не прокомментирует глупую ситуацию и просто не окажется рядом, чтобы спрятать в объятиях.