Чтение онлайн

Теперь настала очередь Чарлза поцеловать ее - со всей глубиной и страстью, на какие он оказался способен. Это был их второй поцелуй: он взволновал их обоих, внушив им веру в то, что все будет хорошо. Высвободившись из его объятий, она спросила:

– Наверно, надо все рассказать папа и Кэтти?

Как только в комнату вошли Джозайя и Кэтти, Эмма объявила с сияющей улыбкой:

– Глядя на наши лица, вы уже обо всем догадались? Чарлз сделал мне предложение! Мы женимся!

Джозайя Веджвуд не стал скрывать слезы радости. Он обнял сперва Эмму, потом Чарлза.

– Это один из самых счастливых дней в моей жизни!
– Голос его звучал хрипло от обуревавших его чувств.
– Годами я надеялся и молился в ожидании этого момента. Ты знаешь, с каким уважением я всегда относился к тебе, Чарлз!

– А я всегда относился к вам, дядя Джоз, с величайшим почтением и любовью.

К воскресному обеду у Веджвудов были приглашены несколько родсгвенников. Из Лондона приехал Генслей с женой. Хотя, уволившись из полицейского суда, он почти год сидел без работы, муж и жена были в превосходном расположении духа, как, впрочем, и все остальные.

– Да они просто какие-то буйные, - прошептал Чарлз на ухо Эмме, сидевшей рядом с ним за обеденным столом.
– Не стоит, наверно, объявлять о нашей помолвке среди такого шума.

– Ты прав,

Он сжал ее руку под столом.

– Я до того счастлив, у меня так легко на сердце оттого, что все сомнения позади и мы понимаем друг друга, что у. меня даже разболелась голова.

– Представь, дорогой Чарлз, у меня тоже.

Он уже собирался раздеться и лечь, когда к нему постучали. Отворив дверь, Чарлз увидел на пороге Генслея Веджвуда.

– Идем к нам в спальню. У нас там вечеринка. Пока Чарлз шел за ним по коридору, до него доносились возбужденные голоса. Когда они вошли в комнату, Эмма вскочила со стула, стоявшего у камина.

– Знаешь, за столом у нас был такой жалкий вид, что и моя тетушка Фэнни и Джесси, жена Гарри, заподозрили что-то неладное. Фэнни догадалась первой. Наша тайна раскрыта.

– Вашей тайне уже несколько лет!
– воскликнула Фэнни.
– Это мы держали ее в... тайне.

Родственницы тут же заключили Чарлза в сердеч-лые объятия. От радости у него стало тепло на душе, а голова закружилась от сознания, что все в его жизни "дет теперь как надо. Эмма усадила его на стул рядом с собой.

– Чарлз, дорогой, все, оказывается, только и делали, что готовили наш брак.

– Тем не менее Кэтти и я поедем завтра в Шрусбери, чтобы сообщить о нашем решении отцу и Сюзан, - отвечал он.
– Уверен, что отец будет так же счастлив, как и дядя Джоз.

Глаза Эммы сверкали.

– Генслей, я голодна. Принесите, пожалуйста, чего-нибудь поесть.

Потом все заспорили о том, какая помолвка предпочтительней длительная или короткая.

– Короткая!
– вскричал Чарлз.
– Я и так уже лишился изрядной порции счастья.

– Длительная, - тихо промолвила Эмма.
– Не могу же я сейчас бросить маму на одну Элизабет.

– А почему, собственно?
– откликнулась Элизабет, с трудом превозмогая постоянно мучившую ее боль.
– Твоего счастья хватит и на меня.

Тем временем Генслей вошел, неся поднос с хлебом, кухонный нож и два фунта свежего масла. Все дружно накинулись на эту, как выразилась Эмма, "восхитительную закуску".

На следующее утро первыми поднялись Джозайя и Чарлз. За окном падали мелкие, похожие на кристаллики снежинки. После кофе Джозайя предложил оседлать лошадей и отправиться на прогулку в лес. Бодрящий морозный воздух слегка пощипывал ноздри. Они проехали сперва берегом озера, а затем углубились в лесную чащу, где провели столько чудесных часов, вместе охотясь в сентябре на куропаток и другую дичь. В белом безмолвии раннего утра отчетливо слышалось каждое слово Джо-зайи:

– Что может быть лучше приветливой и любящей дочери, не считая хорошей жены! Я ни за что не расстался бы с Эммой ради человека, который не был бы мне как родной сын.
– Его изборожденное морщинами лицо расплылось в сердечной улыбке.
– Но поговорим сейчас о практической стороне дела. Я предполагаю положить на имя Эммы пять тысяч фунтов стерлингов в ценных бумагах - ровно столько, сколько я выделил Шарлотте и сыновьям, и выплачивать ей ежегодно по четыреста фунтов из моих доходов, которых, смею надеяться, должно хватить до тех пор, пока я жив.

Чарлз покраснел. Он ни разу не задумывался над приданым, которое могли дать за Эммой, хотя, разумеется, в бесприданницах ее не оставят: фаянсовый завод в Этрурии, известный далеко за пределами Англии, принес Веджвудам целое состояние.

– Весьма великодушно с вашей стороны, дядя Джоз. Мне наверняка потребуется совет, и ваш и отца, куда лучше поместить Эммины пять тысяч. Скоро я и сам начну зарабатывать и надеюсь, что весь капитал Эммы вместе с процентами мы сможем оставить нетронутым для наших детей, как в свое время сделал для нас отец.

Когда они вернулись, Эмма еще завтракала. Они поцеловались, глядя друг на друга сияющими глазами. Затем она поставила перед ним кашу, копченую селедку, вареные яйца в маленьких голубых подставках веджвудовской выделки, блюдо с ломтиками тоста и кофе с горячим молоком. Чарлз с аппетитом принялся за еду.

– Как ты думаешь, - спросил он у Эммы, - нельзя будет затопить камин в библиотеке? Там так приятно посидеть, поговорить.

Когда они перешли в уставленную книгами комнату, Чарлз обратился к Эмме:

– Боюсь, первые несколько лет нам придется жить в Лондоне, пока я не опубликую своих геологических работ. Ты не возражаешь?

– Где бы ни был наш дом, я буду в нем счастлива. У меня просто способность находить счастье.

– Это один из твоих многочисленных талантов. А что ты предпочитаешь: центр или пригород?

– Думаю, что центр, оттуда будет удобнее добираться до Геологического общества, где тебе надо бывать как секретарю.

– И еще мне хотелось бы жить поблизости от Лайелей. Помощь Чарлза для меня просто бесценна - и по части геологии, и по части экономики. Район там, правда, не слишком модный, но довольно хороший, недалеко от Британского музея и нового Лондонского университета.

– Когда ты найдешь несколько подходящих домов, я приеду и помогу тебе сделать окончательный выбор.

После некоторого обсуждения Эмма назначила день их свадьбы на 29 января 1839 года - через два с половиной месяца. Венчаться им предстояло в церкви на холме рядом с имением.

ЛЮБОВЬ-ТА ЖЕ ЛИХОРАДКА

От Джона Генсло Чарлз получил письмо: он и Хэрриет собираются в Лондон и надеются посетить там Дарвинов. Не будучи знакомой с супругами Генсло, Эмма знала о той решающей роли, которую они сыграли в жизни её мужа.